Казаки представляют собой сложное этносоциальное формирование, которое приобрело уникальные черты приблизительно в конце XVII века. Лев Гумилев в книге «От Руси к России» определил их как субэтнос (компактно проживающую группу людей), ставший со временем отдельным этносом со своей культурой, обычаями и моральными ценностями.
Происхождение казачества
Изначально казаки были простыми служивыми людьми, входившими в Донское, Яицкое и другие воинские формирования. Никаким отдельным народом не были и собственных поселений не имели. Жили у крупных землевладельцев на полном обеспечении. Все изменил Великий голод, разразившийся в три неурожайных лета 1601—1603. Не в состоянии прокормить свои казачьи армии, бояре просто выгоняли их на улицу. Бывшие «боевые холопы» находили пристанище в степях «украин» (окраинных земель) Речи Посполитой и Руси.
Сначала казаки промышляли грабежом на больших дорогах, как самые настоящие разбойники. Со временем стали обустраивать небольшие поселения: станицы, сечи. Там они жили крайне обособленными коллективами, практически не пуская к себе чужаков.
За сотню-другую лет казаки создали целую культуру с огромным количеством уникальных традиций. В некоторых регионах даже сформировали свой говор на основе русского языка, вобравшего в себя местные диалекты. Казаки всегда превозносили свое «воинское» происхождение, считая себя гораздо выше простого русского народа. У крестьян такая заносчивость не вызывала большого восторга.
Высокомерные и дикие нравом
Отношение к казакам разных слоев населения, а также соседей Руси было разным. Польские феодалы их жестоко ненавидели, о чем можно прочесть в книге «Происхождение украинского сепаратизма» историка Николая Ульянова. Он привел массу цитат из польских документов, в которых казаки сравнивались с «диким зверьем». Простые москвичи тоже не сильно жаловали запорожское казачество. Ульянов приводит описание казачьей ставки Семена Палия, которое оставил московский поп Лукьянов. В нем священник говорит, что казаки «страшны» и «лихи, как собаки: из рук рвут». Такие нравы казачества во многом обусловлены и разбойничьим прошлым, и образом жизни.
Совсем иначе относились к казачеству представители власти. Александр Суворов открыто восхищался им. Прославленный полководец даже упросил Екатерину II помиловать это вечно непокорное племя и переселить жителей Запорожской Сечи на Кубань. В итоге на новом поселении возникло 40 казачьих станиц.
Интеллектуальная элита
России по-разному относилась к этому особенному этносу. Лев Толстой уважал и считал, что вся история России буквально сделана руками казаков. Они взяли и удержали Азов, который даже Петр Великий «не смог удержать». В противовес писателю путешественник Михаил Венюков открыто выражал свою нелюбовь к казачеству в книге «Описание реки Уссури…» Он рассказывал, что в станицах царит тяжелый дух «казармы и монастыря». Сами же казаки недоброжелательны, суровы, смотрят на чужаков с плохо скрываемой язвительной ненавистью.
В казачьем сообществе, действительно, царила суровая дисциплина. Все безоговорочно подчинялись атаману. За всю историю не было ни одного бунта простых казаков против своего командования. А ведь даже на русском флоте случались моменты, когда моряки поднимали на штыки своих генералов.
В отношении второй характеристики Лев Гумилев подтверждал, что казачеству, как никакому другому народу, свойственна «комплиментарность» — ярко выраженная симпатия к «своим» и недоверие, даже ненависть к «чужим». Казаки никогда не водили дружбы с простыми русскими крестьянами. Более того, открыто демонстрировали ту самую комплиментарность. Крестьяне же не любили представителей этого этноса не только за их высокомерие и отсутствие гостеприимства. Историк Ульянов писал, что простые землепашцы считали казаков «гулящим, нетрудовым народом» с диким нравом разбойников. Мирным работящим людям казаки казались «враждебной стихией», неуправляемой и живущей по каким-то своим законам.