Когда в столице государства Шумера и Аккада городе Уре на престол взошёл Ибби-Суэн, возрождённая и возвеличенная деяниями его предков шумерская империя переживала тяжёлые времена. Однако никто не мог представить себе, сколь трагическим будет конец не только правящего дома, но и всей шумерской государственности. Двадцатичетырёхлетнее царствование Ибби–Суэна — последний акт этой великой трагедии под названием Шумер. Ни военные походы, ни политика умиротворения по отношению к всё более агрессивным соседям уже не могут спасти государство. До нас дошли надписи, рассказывающие о победах Ибби–Суэна, о его благочестии, о жертвоприношениях богам, о том, что он укреплял городские стены и содержал большую армию, которая принесла ему немало побед. Однако за этим внешним фасадом и показной мощью скрывается приближающийся крах. Даже то что официальным языком Шумера — деловым и обрядовым — продолжает оставаться шумерский, уже фикция, весь народ говорит по–аккадски. Остаётся лишь небольшой Шумерский островок с малочисленной групкой людей, которые держатся лишь одной силой традиции и пытаются отстоять прошлое и свои интересы.
Ибби-Суэн — царь Ура, царь Шумера и Аккада, правил приблизительно в 2028 — 2004 годах до н.э., последний из царей III династии Ура. Сын Шу-Суэна. Помпезное имя нового царя означало «Избранный (богом Луны) Сином». Хотя он и был, так же как его предшественники, обожествлён при жизни, но уже не пользовался особым влиянием. Согласно Ниппурскому царскому списку Ибби-Суэн правил 24 года. Правда, есть документы, которые утверждают, что он царствовал 25 лет, 15 лет или 23 года. Список царей Ура и Исина также утверждает, что Ибби-Суэн правил 24 года.
Царству Шумера и Аккада постоянно угрожали вторжениями племена амореев, но когда их родные сирийские степи стали превращаться в выжженные солнцем пустыни, разрозненные племена и кланы массово двинулись в цветущее Междуречье. Ранее для защиты от них была построена двухсоткилометровая стена от Тигра до Евфрата по краю так называемой гипсовой пустыни. Но Амореи не стали испытывать судьбу, штурмуя шумерскую стену или пытаясь обойти её через безводные пустыни на западе. Они поступили по-другому: перекочевали с запада на восток Верхней Месопотамии, перешли реку Тигр, затем реку Дияла и оказались на незащищённых шумеро-аккадских хлебных полях.
Амореи – «западные люди», так жители Месопотамии называли западно-семитские кочевые племена, порою враждующими между собой. Сами себя амореи называли – сути, потомки праотца Суту, он же Сиф, Шет – сын Адама. Основным местом обитания этих племен был север Сирийской пустыни – территория, называемая арабами в наше время Хамад, именно отсюда отдельные племенные группы передвигались в Южную Месопотамию. Это передвижение приняло массовый характер в конце III тыс. до н.э, когда произошли существенные климатические изменения, затронувшие так же и район Хамада. Амореи шли в Шумер не для того, чтобы его завоевать, они хотели просто пасти свой скот и жить как раньше, и вовсе не собираясь переходить под власть шумерских чиновников и гнуть спины на земледельческих и строительных работах. Вся проблема состояла в том, что кочевое хозяйствование разрушало оросительную и дренажную систему — основу жизни Междуречья и превращало орошаемые земли в иссушенные полупустыни.
Далее события везде, где появлялись амореи, развивались по одинаковому сценарию. Местные чиновники слали в столицу отчаянные послания с просьбой о помощи. Шумер на протяжении всей своей предыдущей истории воевал лишь с врагами, которые управлялись из единого центра, который можно было сокрушить и одержать победу. Стратегия войны с такими враждебными государствами была отработана веками, а её реализации подчинялись экономика, логистика и военная машина Шумера. У амореев же не было единого центра — существовал не только десяток племён, но и кланы внутри каждого из них. У этой гидры было слишком много голов, чтобы шумерский меч мог срубить их разом, а погоня за отдельными кочевыми кланами часто не оправдывала усилий. После этого городским властям, отрезанным от центра, оставалось либо сражаться с превосходящими силами кочевников, либо договариваться.
Правители и население таких городов стали заинтересованы в дружественных отношениях с аморейскими вождями. Заручаясь защитой у одних племён, от нападения других аморейских племен, горожане платили им дань, а те в свою очередь разрешали населению вести традиционный образ жизни. Это подтверждают многочисленные письменные источники. В результате этой политики даже заключались династические браки между семьями правителей и представителями аморейской аристократии, создавались военно-политические союзы для борьбы с другими, враждебными племенами. Ассимиляция шумеров и акадцев с амореями происходила постепенно, либо мирным путем (династические браки), либо путем военного насилия, этот процесс продолжался примерно 100 – 150 лет, вследствие чего в большинстве городов Месопотамии к власти пришли аморейские династии.
Но это было потом, а сейчас не получая помощи, местные энси стали отлагаться от Ура. Отследить начало распада державы несложно. Так, на 3-ем году правления Ибби-Суэна от его царства отпала Эшнунна, энси которой Итуриа ещё совсем недавно был преданным наместником отца Иббу-Суэна, царя-бога Шу-Суэна. Он провозгласил себя «царём сильным, царём страны Вариум». В том же 3-ем году вспыхнуло восстание в стране Симуррум, которое было с большим трудом подавлено Ибби-Суэном. На 4-м году в зависимом Эламе начались смуты. Царь эламской области Симашки Энпи-луххан (шумерские источники называют его Энбилуа) совершил набег с гор на Сузиану и освободил от господства Шумера города Аван, Адамдуни Сузы. В том же 5-м году Ибби-Суэн для укрепления восточных границ выдал свою единокровную сестру Тукин-хатитуй-мигриша за энси города-государства Запшали, а сам пошёл войной на Элам.
Правление царей Ура в Эламе всегда было непрочным — им то удавалось покорить значительные территории, то эламиты восставали, войны сменялись соглашениями и союзами. Поэтому Ибби-Суэн погряз в эламских делах и, похоже, просто пропустил опасность. Между тем многочисленные аморейские племена со своими стадами всё прибывали в Южную Месопотамию и прибывали. Они грабили население, перерезали дороги, пасли своих овец на ячменных полях и заставляли шумеров и аккадцев прятаться за стенами городов. В местностях, пострадавших от амореев, хозяйственная жизнь начала разрушаться, отряды гурушей распадались и разбредались кто куда, чтобы как-то прокормиться, поскольку централизованное снабжение из складов было нарушено. Толпы голодных людей грабили страну не хуже пришельцев. Царство Шумера и Аккада погружалось в анархию, энси на окраинах государства начали отделяться. Хотя Ибби-Суэну удалось отвоевать у эламитов Сузы и даже захватить в плен эламского царя Энпи-луххана, но уже вскоре его власть перестали признавать в Лагаше и Умме. На 6 году правления враги захватили священный город Ниппур, сильно подорвав престиж династии. В Ларсе вождь аморейского племени Амнаум Напланум основал собственную династию. Однако часть историков считают это событие малодостоверным. Город Ларса, расположенный всего в 40 км от Ура врядли, мог быть захвачен аморейским вождём в столь ранний период. Возможно, что Напланум, как вождь скотоводческого племени, захватил лишь пастбища в ряде восточных номов Двуречья, но в самой Ларсе он никогда не правил.
Когда Ибби-Суэн наконец то вернулся из Элама в Ур, в столице назревал голод. Огромную армию рабочих и чиновников следовало кормить, а из-за амореев централизованное хозяйство во многих местах развалилось, а самое главное — были перерезаны связи многих регионов со столицей, и продовольствие поступало лишь из половины провинций. В этой ситуации царь приказал чиновнику по имени Ишби-Эрра поехать в незатронутые вторжением западные области и закупить зерно в хозяйствах свободных общинников. Ишби-Эрра справился с этой задачей и собрал огромные запасы хлеба в маленьком городке Иссин на рукаве Евфрата рядом с Ниппуром. После этого он сообщил Ибби-Суэну о выполнении задания и о том, что для перевозки зерна надо 600 кораблей. Однако такого количества кораблей у царя не было, и он посоветовал Ишби-Эрри попросить баржи у городского энси, а сам пообещал заплатить двойную цену за привезённое зерно, чем, похоже, показал свою слабость и неспособность управлять страной.
Город Ур при Ибби-Суэне, современная реконструкция.
Тогда Ишби-Эрра попросил у энси Иссина не корабли, а создание союза против центральной власти, а себя объявил царём — сначала осторожно «царём своей страны». Чуть позже он захватил соседний Ниппур. В его руках оказались не только храмовые богатства центрального храма Шумера, но и царская сокровищница, как предполагают сооружённая здесь ещё Шульги. Мало того, захватив священный город, Ишби-Эрра приобрел право на титул царя Шумера. Энси Казаллу - Пузур-Нимушда и энси Гиркаля - Кирбуба, посланные Ибби-Суэном во главе войска сражаться с Ишби-Эррой, перешли на его сторону. К тому времени уже многие энси на окраинах государства фактически отпали от Ура, теперь те из них, кто до этого оставался ему верным, в большинстве своём признали царём Ишби-Эрру, у которого был хлеб, деньги и который контролировал культовый центр Шумера — храм Энлиля в Ниппуре, а некоторые энси и сами провозгласили себя царями.
А между тем в Уре положение становилось трагическим. За 1 сикль серебра продавался уже не 1 гур, а 1/60 гура (менее 7 литров) ячменя или, поскольку доступ к морю был открыт, — около 12 кг рыбы. Об этом плачевном состоянии вещей мы узнаем из переписки Ибби-Сина с главами провинций, в результате анализа этой переписки вырисовываются портреты довольно трагической фигуры Ибби-Сина и амбициозных, и лицемерных энси провинций. Теперь Ибби–Суэн — царь совсем небольшого, растерзанного врагами государства. Одинокий, всеми покинутый, сознавая полную безнадёжность сопротивления, он всё–таки продолжает бороться. Хотя, по его убеждению, трагедия Шумера ниспослана богами, это не мешает ему, именующему себя богом, протестовать против приговора богов: он не складывает оружия перед более сильным, чем он, врагом.
Ибби-Суэн сумел продержаться в Уре до 2004 года до н.э., когда амореи пропустили через занятые ими земли войско царя эламской области Симашки Хутран-темпти и его союзников «воинов племени су» (то есть субареев). В дошедшем до нас источнике, шумерской летописи «Плаче о гибели Ура», рассказывается что город был подожжен эламитами и полностью разграблен, а Ибби-Суэн в цепях уведён в Элам. Дальнейшая его судьба неизвестна. Разгром и разграбление Ура подтверждается археологическими данными. Воинский гарнизон эламитов остался в Уре, но спустя шесть или семь лет был выбит из города Ишби-Эррой. Власть над Месопотамией перешла к царям Иссина.
Династия Исина, правила свыше двух столетий, хотя последние правители не были его прямыми потомками. Теоретически Исин претендовал на господство над всем Шумером и Аккадом. Реально, однако, страна была разбита на ряд самостоятельных городов-государств, и централизованная империя уже более не существовала. Почти век Исин и впрямь оставался самым могущественным из этих государств; под его контролем были Ур, старая столица империи, и Ниппур, остававшийся шумерским духовным и интеллектуальным центром весь период. Четвертый правитель династии Исина, Ишме-Даган, похвалялся в гимнах тем, что вернул Ниппуру его былую славу; до его правления город, похоже, пережил жестокое нападение врага, возможно ассирийцев с севера. Его сын и наследник, Липит-Иштар, заявил о своем главенстве над основными божествами Шумера и принял гордый титул «царя Шумера и Аккада». В начале его правления он ввел новый шумерский свод законов, ставший образцом известного свода Хаммурапи.
Издание законов свидетельствует о дальнейших сдвигах в общественном развитии Двуречья, о всё большем значении, которое приобретали частные хозяйства, и о необходимости правового регулирования как этих отношений, так и в особенности взаимоотношений частных лиц с государством. Дошедший до нас со значительными повреждениями текст на шумерском языке состоит из «Пролога», примерно 43 статей, и «Эпилога».
Законы Липит-Иштара начинаются кратким введением («Прологом»), впоследствии довольно точно повторенном при составлении знаменитых Законов Хаммурапи. Из него мы узнаем, что бог Áну, отец всех богов, и бог `Энлиль, хозяин всех стран, отдали богине Нин-Инсине `Иссин и царскую власть над Шумером и Аккадом (Ки-Ури) и затем поручили эту монархическую власть Липит-Иштару для искоренения зла и пороков; что Липит-Иштар, государь Шумéра и Аккàда, исполнял обязанности культового вождя в территориальных общинах (“номах”) Нùппура, `Ура, Эреду, `Урука и Иссина; что он установил «справедливость», заключавшуюся в том, что граждане и гражданки Нùппура, Ура, Иссина и всего Шумера и Аккада, попавшие в рабство, были освобождены. Липит-Иштар сообщает, что он установил «освобождение» от повинностей и, возможно, от долгов для «сыновей и дочерей» (т.е. граждан) Нùппура, Ура и Иссина, а также для (всех?) «сыновей и дочерей» Шумера и Аккада. Из дальнейшего текста видно, что «освобождение» было лишь частичным и состояло в сокращении сроков несения повинностей – согласно давнему обычаю он установил ответственность родичей в пределах каждого «дома» (э) за несение повинностей: «Раньше „дом отца" и „дом (неразделенных) [братьев]" (т. е. хозяйство большой семьи до и после смерти главы семьи) целиком несли повинность, я же, Липит-Иштар (так приказал): в „доме отца" и в „доме (неразделенных) братьев" 70 (человеко-дней в году) пусть несут повинность, а в доме, где только один мужчина, месяц (и) 10 дней – пусть несет повинность». К сожалению, не вполне ясно, относится ли это постановление к царским людям или к гражданам общин, но, судя по общему контексту, скорее к последним. Норма не слишком высока, учитывая непременную необходимость для жизни в стране поддерживать ежегодной копкой проходимость каналов для воды. Любопытно, что для государевых людей (мушкенумов) норма общегосударственной повинности была установлена значительно меньше – всего 48 дней в год на семью что оставляло больше времени для работы на собственные нужды и на нужды дворца. Правда, неизвестно, при ком именно из правителей Иссина такая норма была установлена – возможно, несколько позже, уже при Бур-Сине II (после 1896 г. до н. э.).
Вслед за введением в Законах Липит-Иштара излагались 43 статьи законов (не все из них сохранились) и, наконец, следовало заключение, в котором говорится, что по велению богов эти законы были высечены на каменной стеле (до нас дошли только фрагменты их копий на глиняных плитках), и призываются проклятия на голову возможного разрушителя надписи.
Законы Липит-Иштара
9. Если муж дал пустошь (другому) человеку, чтобы тот насадил фруктовый сад, (и последний) не насадил сад на всей пустоши, то он должен человеку, который сажал сад, отдать часть неосвоенной пустоши, которая им не освоена, в качестве части его доли.
10. Если человек вошел в сад (другого) человека (и) был схвачен там за кражу, он должен уплатить 10 шекелей серебром.
11. Если человек срубил дерево в саду (другого) человека, он должен уплатить 1/2 мины серебром.
12. Если примыкающая к дому человека пустошь (другого) человека не освоена. и хозяин дома сказал владельцу пустоши:"Из-за того, что земля не освоена, кто-нибудь может вломиться ко мне в дом; укрепи свой дом", (и) соглашение это им подтверждено, то владелец пустоши должен будет возместить владельцу дома любое утраченное имущество.
13. Если рабыня или раб человека сбежал и укрылся в центре города, (и) если подтвердилось то, что он (или она) нашли прибежище в доме (другого) человека в течение месяца, он должен отдать раба за раба.
14. Если у него нет раба он должен будет заплатить 15 шекелей серебром.
15. Если раб человека отработал свое рабство своему хозяину (и) если это подтверждено (что тот отработал) хозяином дважды, тот раб может получить свободу.
16. Если миктум является подарком царя, он не подлежит отчуждению.
17. Если миктум пришел к человеку по своей собственной воле, тот человек не смеет удерживать его; он волен идти куда пожелает.
18. Если человек без разрешения принудил (другого) человека к тому, в чем (последний) ничего не смыслит, то тот человек не заслуживает одобрения; он (первый человек) должен нести наказание за то дело, к которому он принуждал его.
19. Если владелец имения или владелица имения не выплатил налог на имение (и) его выплатил другой человек, то в течение трех лет запрещается выселять человека из имения. (После этого) человек, уплативший налог на имение, становится владельцем имения, (и) прежний владелец поместья не может оспаривать его право.
22. Если ... дом отца ... он женился, то дом отца, полученный ею в дар от отца, он получит, как ее наследник.
23. Если отец жив, его дочь, независимо от того, кто она, ниндигир, или лукур, или храмовая прислужница, будет проживать в его доме в качестве наследницы.
25. Если вторая жена, на которой он женат, родила ему детей, то приданое, которое она принесла из дома своего отца, принадлежит ее детям; дети же от его первой жены и дети от второй жены поровну поделят имущество своего отца.
26. Если человек женился и его жена родила ему детей, и эти дети живы, и рабыня также родила детей своему хозяину, (но) хозяин даровал свободу рабыне и ее детям, то дети рабыни не имеют права делить имение с детьми своего (прежнего) хозяина.
27. Если его первая жена умерла и после ее смерти он берет в жены рабыню, то дети от его первой жены являются его первыми наследниками; дети, рожденные рабыней своему хозяину, будут, как ... и его дом они, ...
28. Если жена человека не родила ему детей, (а) гетера с публичной площади родила ему детей. он должен обепечить гетеру зерном, маслом и одеждой; дети, которых родила ему гетера, станут его наследниками, но покуда жива его жена, гетера не может проживать…
На третьем году правления Липит-Иштара честолюбивый и динамичный правитель по имени Гунгунум взошел на трон Ларсы, города к югу от Исина, и начал строить политическую мощь города с ряда успешных военных предприятий в районе Элама и Аншана. Всего несколько лет спустя тот же Гунгунум уже взял под контроль Ур, старую столицу империи, имевшую большое значение для престижа и могущества Исина. Конечно, это был «мирный» захват – Уру угрожало новое вторжение амореев, – но с того времени Исин утратил значение важной политической силы, хотя и не отказывался от прежних претензий еще более века. В конечном итоге он подвергся нападению и захвату Рим-Сина, последнего правителя Ларсы, придававшего этой победе настолько большое значение, что все документы в течение последних тридцати лет своего правления датировал, исходя из этого события.
Но сам Рим-Син не сумел воспользоваться этой победой. На севере страны, в незначительном до той поры городе Вавилоне, набирал силу выдающийся семитский правитель по имени Хаммурапи. После трех десятилетий беспокойного правления он напал на Рим-Сина в Ларсе и одержал над ним победу, как и над царями Элама, Мари и Эшнунны, и, таким образом, около 1750 г. до н.э. стал правителем единого царства, простиравшегося от Персидского залива до реки Хабур. На Хаммурапи история Шумера прерывается, и начинается история Вавилонии, семитского государства, построенного на шумерском фундаменте.
Гибель Шумера, крушение этого тысячелетнего царства явилось потрясением как для современников этих событий, так и для потомков. Рухнули древнейшие устои общественной жизни, традиции, обычаи. Но сформировавшуюся на протяжении тысячелетия культуру не так–то просто было уничтожить! Как бы продолжая дело, начатое последними царями Ура, писцы при дворах новых правителей, в храмах и школах бережно собирают памятники шумерской мудрости и искусства. Они переписывают мифы, стихи, эпические сказания, пословицы шумеров, пользуясь мёртвым шумерским языком, который в течение почти двух последующих тысячелетий сохранялся только как сакральный язык (во времена Селевкидов, в III в. до н.э., т. е. в эллинистическую эпоху, в вавилонских храмах богослужение ещё велось на шумерском языке). Народы, в послешумерскую эпоху создававшие в Месопотамии свои государства, почти полностью восприняли достижения шумерской культуры — её письменность, особенности архитектуры, систему счёта, знания в области астрономии и т. д. Спустя тысячу и более лет после падения Шумера правители Месопотамии говорили о царях Ура и Урука, Киша и Лагаша как о своих предшественниках.
История Шумера и судьба его последних правителей сейчас, по прошествии четырёх тысячелетий, наводят на грустные размышления. Последние цари Шумера были отважны, мудры, дальновидны, они одерживали победы, достигали больших успехов, и тем не менее их государство стремительно и неотвратимо клонилось к упадку. Пусть наш рассказ об истории Шумера, о его тысячелетии славы и дальнейшего забвения, о его взлётах и падениях закончат строфы «Жалобы» последнего шумерского царя. К сожалению, этот текст дошёл до нас не полностью и не весь поддаётся прочтению:
Безумный вихрь и ураган могучий
Поднялся, дабы всё вокруг разрушить,
Шумерские законы истребить,
Дабы разрушить давних дней порядок,
Изгнать из края доброго владыку,
В руины обратить дома и города.
Пустыми стали и хлева, загоны,
Коров уже в коровниках не видно,
И овцы переводятся в загонах,
Лишь горькая вода течёт в каналах,
В полях хороших лишь трава растёт,
А степь рождает только «слёз траву».
Не будет мать заботиться о детях,
И дочь свою по имени не позовёт отец,
Жена не насладится лаской мужа,
К её коленям не сбегутся дети,
Кормилица им песен не споёт.
Унижен царства трон,
Не слышно приговоров справедливых,
Владычество Шумера удалилось
В страну чужую, и ей шумерам нужно почести воздать.
Ан и Энлиль такое повелели;
На страны Ан во гневе поглядел,
В страну врагов Энлиль свой взгляд направил,
Покинула своё творение Нинту,
Иное русло рекам бог Энки проложил.
Ан и Энлиль тогда решили так.
…
А что Шумер?
Вот выйдут люди из домов отцовских
И будут угнаны в страну чужую,
Захватит враг субаров, эламитов,
Поработит и в рабство обратит.
И свой дворец шумеров царь покинет,
Царь Ибби–Суэн пойдёт в страну Элам,
Преодолев все горные вершины,
Земли Аншан достигнет он краёв,
Как птица, чьё гнездо разорено,
И как чужой, кто в дом свой не вернётся.
Пустынны берега рек Тигра и Евфрата,
Взрастёт на них лишь дикая трава,
Ноги ничьей не будет на дорогах,
И в дальний путь никто не побредёт.
В руины обратятся города,
«Черноголовые» в своих домах погибнут,
Не обработает поля мотыгой пахарь,
И в степь стада свои не выведет пастух,
Коровы не дадут ни молока, ни масла,
А овцы не дадут потомства — о, страх великий!
Степная дичь исчезнет, жизнь заглохнет,
И мест для отдыха не будет у зверей,
И высохнут пруды […], названия забыты,
Тростник задушит сорная трава,
В садах не будет молодых побегов,
Засохнут плодоносные деревья.
…
Так царь всех стран и Ан решили,
Постановили и судьбу определили,
Никто не может отменить слов Ана,
Словам Энлиля кто не покорится?
В стране шумеров испугались люди;
Царь удалился — стонут его дети.
Если Вам понравилась данная статья, то пожалуйста поделитесь ею в соц. сетях и с людьми которым эта статья может быть интересна.