С началом нового учебного года загруженность новоиспечённых восьмиклассников возросла в геометрической прогрессии. Людмила Михайловна сообщила, что теперь, согласно новым порядкам, все контрольные по математике и русскому языку будут состоять из заданий ЕГЭ прошлых лет. Кроме того, каждый ученик, в течение первой четверти, должен был выбрать себе два дополнительных предмета в качестве предварительной профориентации. Филипп сходу записался на физику и обществознание. Находчивость, изобретательность и умение взаимодействовать с людьми часто играли на руку любознательному парню. Ему нравилось, что физик часто хвалит его за умение думать собственной головой и не требует бестолкового цитирования терминов из учебника, чем нередко грешат его коллеги по цеху. А на обществознании царила атмосфера живого диалога с учениками. Урок больше напоминал дискуссию с углубленным изучением поставленного вопроса, чем нудную тарабарщину из нормативно-правовых актов и трёхэтажных определений.
- На что ты будешь ходить? - Беззаботно спросил Филипп у друга, который добрую часть перемены просидел над злополучным листком. Возможность выбрать из множества вариантов ввела парня в ступор.
- Я не знаю. Я думал, что профориентация только через год и не подготовился. Может быть, спросить у родителей сначала? - Растерянно отозвался Станислав.
- Ой, да хватит тебе! Выбери что нравится и не парься. Потом поменяешь, если вдруг надоест. - Махнул рукой Фил.
- Зачем вообще что-то выбирать, лучше бы давали всё сразу. Не люблю, когда приходится переключаться со сложного на простое и наоборот. Это выбивает меня из колеи. - Поджал губу Князьков. - Твоя проблема в том, что ты совершенно не умеешь отдыхать. Всё лето просидел над книжками. Мы почти не виделись из-за твоего задротства. Неужели тебе не скучно куковать в одиночестве? Бери пример с меня! Уж я-то найду чем себя занять в свободное время: - Филя облокотился на спинку стула, рассматривая стройную фигурку Демченко, которая что-то обсуждала с Татаринцевой возле интерактивной доски. Стас проследил за взглядом приятеля, отложил лист профориентации, тяжело вздохнул и заметил, понизив голос: - Боюсь, нам надо, наоборот, сократить общение с ними. Лично я - не хотел бы навредить моей Наде.
- Вот ещё! Да я ради Любашки прожил целый год в аду. И всего месяц назад, сквозь кровь, пот, боль и слёзы, добился чтобы меня оставили в покое. Я не собираюсь отдавать свою девушку этому засратышу Кольке. - Рявкнул Филипп, злобно сверкнув глазами.
- Ладно, как скажешь, только не сердись. - поспешил согласиться с ним Стас. Лишняя нервотрепка точно не стоила свеч, ведь волнение часто выступало в качестве триггера для пробуждения мохнатого соседа, а парень, по-прежнему, питал к нему глубочайшую неприязнь и был уверен, что лучший друг страдает от той же проблемы.
Однако, Филиппа мучало более многогранное чувство. Он так и не решился рассказать другу о драке, в которой получил преимущество благодаря воззванию к внутреннему зверю. Лохматый парень часто прокручивал в голове события той ночи и постоянно спрашивал себя - мог ли он дать отпор самостоятельно, без помощи своего одичавшего "я"? И всегда давал на него отрицательный ответ, хоть и не хотел признаваться в этом даже самому себе.
Возможно, именно поэтому, ему начали часто сниться кошмары, в которых зверь, придя на его зов, не пускал его "за руль" и действовал исходя из собственных хищнических инстинктов. Видя к чему всё идёт - Филипп пытался проснуться, но ему никогда не удавалось этого сделать. Словно, что-то или кто-то заставлял его смотреть на ту боль, страдания и ужас, которые он причинит окружающим в случае потери контроля над собой. Пробуждение всегда сопровождалось: вкусовыми и обонятельными галлюцинациями, гудящей головой, холодным потом и готовностью выплюнуть собственное сердце, лишь бы хоть немного успокоиться.
Филиппа очень пугали эти сны, но он не хотел говорить о них даже в шутку.
Станислав чувствовал, беспокойное состояние друга, но предпочитал не лезть к нему с расспросами. Ему было достаточно того, что Филипп простил его за ту нелепую ссору, которую устроил несносный «квартирант», мучающий стеснительного парня своим присутствием.
Плотное расписание занятий и последний год обучения в классе хореографии и на сольфеджио - превратили Филю в куда более загруженного ученика, чем прежде. Но он был даже рад этому, так как, его занятость служила своеобразным ситом для негативных эмоций. А когда досаждающих упреков и придирок отчима, относительно дорогостоящего содержания "гнилого яблочка", стало слишком много - парень, и вовсе, напросился на подработку в тот же театр, в котором трудилась его мать. Катерина ни мало удивилась подобному желанию сына, но не стала препятствовать его благородному порыву добывать деньги на свои пацанячьи потребности самостоятельно. Тем более, что речь шла о незамысловатой должности - "подай-принеси" и отнимала у подростка не больше восьми часов в неделю. Станислав, в свою очередь, продолжал прилежно учиться, как и раньше, взвалив на себя ношу подготовки к большинству ЕГЭ-шных предметов. Сначала, он боялся, что мохнорылый сосед будет мешать ему получать и систематизировать знания, однако, опасения оказались напрасны. Зверь, наоборот, стремился помогать "ведущему специалисту" и, нередко приносил ощутимую пользу в освоении нового материала.
Тщательное штудирование отцовских книг по зоологии и собственный дневник наблюдений привели Станислава к тому, что одним из его основных предметов стала биология, а другим - литература. Князьков прислушался к советам лучшего друга о профориентации, поэтому предпочёл сначала научиться логично излагать свои мысли на бумаге, чтобы в дальнейшем использовать этот навык для написания научных статей.
Казалось бы, с такой тотальной занятостью у парней не должно было оставаться сил ни на что кроме сна, еды и туалета. Однако, минимум один выходной день, неизменно, посвящался либо компьютерным баталиям, либо свиданию с объектом воздыхания. И то и другое событие прекрасно помогало справиться с полученным, в течение недели стрессом. И, благодаря такой системе "мер безопасности" повседневная жизнь мальчишек начала, постепенно, налаживаться.
***
Абрахам Браум провел всю ночь над имеющимися у него данными по прошлым "образцам". В палате, наконец-то, появился новый подопытный, спустя долгое время. Патрулирующим подконтрольную территорию рыскарям удалось притащить на изучение ещё живую добычу. Крики мучавшегося от трансформационного бешенства 10-летнего мальчугана приглушённым эхом просачивались в коридор подпольной "лечебницы". Дежурившему сегодня медперсоналу было поручено любой ценой сохранить ему жизнь.
К своему несчастью ребёнок попал к толковому врачу, поэтому уже утром его сдали на руки многочисленным ассистентам Браума. Последовала длинная череда изматывающих, психоаналитических и болезненных тестов, направленных на выяснение степени выносливости, скорости регенерации, способности к обучению и психологической устойчивости. Пока мальчик находился в человеческом облике - результаты вполне устраивали доктора Браума.
Он поспешил лично оповестить Амалию Леонидовну о предварительном успехе и предложил той решить - достоин ли новый щенок вступить в стаю.
Они с мужем, уже долгие годы наблюдали за состоянием дел и заметили одну неприятную закономерность. Браки среди чистокровных оборотней - не приводят ни к чему хорошему. В союзах, где ни один из супругов не знал жизни без заражения, каждое следующее поколение подвергалось постепенному одичанию. Дети, рождающиеся в результате такого кровосмешения, подрастая, теряли почти все человеческие черты во всём своём естестве. А после наступления первого бешенства их тела претерпевали такие значительные изменения, что о возвращении к полноценному человеческому облику не могло быть и речи. Кроме того, из-за большей концентрации люпоцитов в крови, чем у обращённых или полукровок, нрав и поведение таких волчат оставляли желать лучшего. Обращение превращало их в кровожадных, своевольных и не обремененных интеллектом монстров. Некоторые в таком состоянии даже переставали говорить.
Амалию Леонидовну беспокоило такое положение дел, поэтому она не жалела никаких ресурсов и связей имевшихся у клана, для решения столь глобальной проблемы. Самостоятельно проводимые бесконечные тесты, анализы, изучение природы оборотнического заражения и поиска оптимального соотношения зверя и человека в одном теле, поначалу, почти не приводили к сколь-нибудь удобоваримому результату. Поэтому, для понимания сути возникшей проблемы она обратилась за помощью к личному врачу семьи - доктору Брауму. Тот, проанализировав образцы от разных представителей оборотнического сообщества пришёл к однозначному выводу. Самыми устойчивыми особями, сочетающими в себе и животную силу и человеческий интеллект - оказались новообращенные люди. Причём, дети и подростки были более предпочтительной целью, так как растущий организм проще адаптировался к внутренним изменениям. Оставалось только найти оптимальный, возраст для заражения.
Загорские тщательно следили за тем, чтобы их мохнорылые подчинённые охотились только по ночам и отдавали предпочтение жертвам, оказавшимся на улице в одиночестве. Ведь утащить с собой единичную цель всегда проще, а уничтожение ненужных свидетелей привлекло бы нежелательное внимание.
Ради того, чтобы скрыть от законников свои истинные мотивы - Загорские создали небольшую закрытую школу для "одарённых" детей и подростков с круглогодичным проживанием. Перед воспитанниками данного учебного заведения открывались самые солнечные перспективы в случае, если они отвечали преследуемым стандартам. Новые постояльцы появлялись здесь после каждой успешной охоты и основным контингентом были дети и подростки из неблагополучных семей, оставшиеся без надзора и опеки. Кого не станут искать в случае пропажи. Ведь, тех из них, кто не справлялся с постоянными тренировками тела и ума и показывал неудовлетворительные результаты - ждала крайне незавидная участь.
Хозяйка особняка, с плохо скрываемым азартом, велела, принудительно, обратить ребёнка в зверя внутрисердечной инъекцией адреналина. Прохождение полосы препятствий, которую с легкостью преодолевали его одногодки, родившиеся "в волчьей шкуре" должно было решить судьбу мальчишки. Выброшенный на арену волчонок представлял собой оглушённое, напуганное и страдающее от адской боли существо с помутнением рассудка. Сначала волчонок метался в агонии, ища выход из западни, но вскоре обрёл контроль над телом и оценив обстановку отправился исполнять, то чего от него ждали люди на небольшой наблюдательной площадке. Уклонившись от большей части опасностей щенок попытался взобраться на отвесную стену для скалолазания, одновременно являющейся финишной прямой. Сделать это голыми лапами у него не получилось, поэтому он решил, что воспользоваться канатом, висевшим поблизости - хорошая идея. Прыжок оказался не совсем удачным - волчонок перелетел через стену и шлёпнулся на пол с высоты трёх метров спиной вперёд.
Один из ассистентов быстро подбежал к обездвиженному щенку и, ощупав его, показал какой-то знак доктору Брауму. Тот издал вздох негодования и объявил:
- Он сломал позвоночник. Волчья форма оказалась менее крепкой, чем у его чистокровных ровесников.
Амалия Леонидовна недовольно выдохнула и прищурилась, бросив быстрый взгляд на "очередной неудачный образец":
- Хм, а он ведь уже начинал мне нравится. Жаль потерять такой потенциал из-за досадной ошибки, но что поделать. Избавьтесь от него.
Ассистент, проверявший состояние испытуемого увидел отмашку от доктора Браума и, без колебаний, исполнил волю начальницы. Выстрел в голову оборвал юную жизнь, превратив скулящего от боли мальчишку в списанный материал.
- Амалия Леонидовна, я могу провести вскрытие этого образца? Возможно, оно прольёт свет на причину неудачи. - Осторожно осведомился Абрахам Браум.
- Не только можете, но и должны. Даю вам в этом полный карт-бланш, вы один никогда меня не разочаровывали.