Никита Соколов: Для меня, как историка чрезвычайно важно, что совершенно подменился предмет разговора. В 60-ые годы «оттепели» день Победы — это был прежде всего день памяти о той войне, памяти о всём ужасе и крови, которые с той войной были сопряжены.
Юлия Мучник [корреспондент канала ТВ2]: Так ведь и говорили – День памяти и скорби...
Никита Соколов: Так и было... Но постепенно с 1965 ещё года, с начала брежневских времен День Победы стали превращать в День победы великого строя. Память о войне стала вытесняться идеологемой великой победы именно строя. И с тех пор памятуется уже не горечь и утраты, а пестуются величие и гордыня. Не чувство скорби и идея — «больше никогда», а идея — «тогда всех победили и сейчас накостыляем. Можно и повторить». То есть само содержание праздника на протяжении моей жизни радикальным образом изменилось.
Интервью каналу ТВ2, 14 мая 2015 г.
Чтобы убедиться, что Соколов врёт, наш читатель Пётр Баранов предложил ознакомиться с тем, что писали о Дне Победы в главном органе СССР газете «Правда» в первой половине 1960-х годов, когда страной правил предшественник Брежнева – Никита Хрущёв. И действительно: в «Правде» за 9 мая 1962 года, рядом с названием газеты написано: «Особенно суровой проверке подвергся советский строй в годы Великой Отечественной войны — самой тяжёлой, из всех войн, какие когда-либо знала история. Победа советского народа в этой войне подтвердила, что в мире нет сил, которые могли бы остановить поступательное развитие социалистического общества».
Гимн советскому строю взят из самого официального документа – программы КПСС, принятой 31 октября 1961 года при том же Хрущёве. В передовой статье номера под заголовком «Несокрушимое могущество» слова «в мире нет сил, которые могли бы остановить поступательное развитие социалистического общества» повторяются. И сверх того напоминается, что «могущество великой Советской державы непреоборимо, новый социальный строй несокрушим – таков главный урок событий 1941-1945 годов».