Следует признать, что в последние время было сделано очень много для того, чтобы человек с ружьем воспринимался обществом, как опасность, в первую очередь. Про статус добытчика, защитника и просто мужественного человека, занимающегося чем-то важным, опасным, по-настоящему мужским делом, незаслуженно забыли. Более того, постарались вымарать это из коллективного бессознательного. Разумеется, речь только об охотниках и владельцах гражданского оружия самообороны. Героический образ человека с автоматом постарались уберечь, что конечно правильно. Но правильно ли их разделять — человека с ружьем и человека с автоматом? Ведь из первого, в нужное время, всегда легче сделать второго, и сейчас, когда это так необходимо, я вижу, что ставка на безоружность, на неумение граждан в массе своей обращаться с огнестрельным оружием, была шагом преждевременным.
А ведь культура обращения с оружием не приходит сама, куда быстрее и правильнее её привить, в том числе и на занятиях по стрельбе. Но вот беда — заниматься с людьми, готовить, учить стрелков, почти некому! И это лишь одна из существующих проблем.
Недавно я писал о своей попытке устроиться на работу в стрелковый центр инструктором. О денежной стороне вопроса я уже рассказывал и не стану возвращаться к этому. Хоть и замечу, что это не менее важно. Деньги не только позволяют покупать еду и платить за квартиру, но дают человеку определенный статус, возможность держать себя в обществе, как минимум — выглядеть согласно своему рангу. Согласитесь, что инструктору в обносках, достаточно сложно будет проводить обучение человека в дорогом костюме. Особенно, зная, что ученик платит за день обучения недельную зарплату инструктора.
Психологический момент весьма важен. И я не говорю о том, что инструктор должен зарабатывать больше директора строительной компании, например. Но подобную разницу между достатком учителя и учеников мы уже проходили в начале 90-х годов, когда какой-нибудь сын ларечника или мелкого бандита в грош ни ставил школьного преподавателя. Престиж профессии учителя, утерянный тогда, не смогли поднять и тридцать лет спустя.
Это одна из причин, по которой инструкторы по стрельбе не задерживаются в том стрелковом центре. Мне честно рассказал об этом спортивный директор, присутствовавший на собеседовании. Мол, клиенты далеко не всегда ведут себя адекватно, могут и нахамить. Необходимо искать к ним подход, правильно ставить себя, быть гибким, но настойчивым.
Особенно удивило меня признание, что некоторые инструкторы по стрельбе уходили, потому что боялись людей с оружием. Инструктор на рубеже всегда безоружен, клиент всегда вооружен! Для многих это является непреодолимой психологической проблемой — пытаться управлять действиями вооруженного человека, практически всегда не умеющего правильно обращаться с оружием и не иметь возможности ничего ему противопоставить, кроме доброго слова. Даже если он ствол тебе в живот направляет.
Разумеется, далеко не все люди настолько бестолковы, чтобы крутить заряженным пистолетом на 360 градусов, держа палец на спуске, но выяснилось, что встречаются и такие. И они тоже клиенты. Они приносят деньги стрелковому клубу, их нельзя бить.
Кстати, при описании видов клиентов, спортивный директор ожидаемо вынес в отдельную категорию представителей силовых структур. Уверенные в себе на все сто процентов, но далеко не всегда ведущие себя адекватно на стрелковом рубеже. Мол, если от кого и можно ждать чего-то внезапного, то это, скорее всего, клиент-силовик. Подлежит повышенному вниманию! Это лишний раз подтверждает, что люди, нас контролирующие, не всегда сами умеют правильно делать то, что призваны контролировать. И это тоже печально.
Скажите мне, вот, как с такими вводными повышать культуру обращения с оружием в обществе?