Зинаида капли выпила, отдышалась и стала старшему сыну Ивана звонить:
- Никита, это соседка ваша, Зинаида Андреевна. - Даже "здрасте вам" со злости на младшего старшему не сказала. - Тут дело такое: отца вашего с "ковидом" в тяжёлом состоянии в больницу увезли. Как когда? Считай неделя скоро. Почему не сообщили сразу? Так куда звонить было - на деревню дедушке? У меня - что, номера ваши полным списком имеются? Я ещё три дня назад до Витьки дозвонилась и все ему сказала. Ну это ты не у меня спрашивай, а у братца родного. Отец лежит в нашей, районной, больнице. Какое сейчас состояние? Вот и я хотела бы узнать какое сейчас у него состояние. Мне, как соседке, ничего не сообщат. Узнавай, конечно, и мне позвони. Все соседи за него переживают.
Минут через двадцать звонок:
- Зинаида Андреевна, новость печальная - умер папа. Ещё позавчера умер. Спасибо вам, что хоть вы сообщили. Я отцу несколько раз звонил, но, похоже, у него телефон дома остался.
- Ты прости меня, Никитушка, что в сердцах на тебя ополчилась. Шибко меня Витька разозлил. Хоронить то когда будете?
- Ничего ещё не знаю. Мы с Надей сейчас выезжаем на машине, утром в городе будем.
- Матери-то сообщили?
- Сообщил. Она же в больнице. Как она это перенесет? Ещё раз спасибо!. Приедем, загляну к вам.
Утром, часов около семи утра в дверь позвонили. В глазок глянула: Никита.
- Проходите, проходите. Чего в дверях стоять.
- Здравствуйте, Зинаида Андреевна. У вас, случайно, запасных ключей от родительской квартиры нет?
- Здравствуйте. Нету, никогда не оставляли. Так вы проходите, раздевайтесь. Сейчас чайку поставлю. Устали с дороги?
- И не говорите, дорога как зеркало. Хорошо Надя со мной поехала, всю дорогу мне уснуть не давала.
- А дочку с кем оставили?
- Одну. Она у нас вполне взрослая и самостоятельная. Соседка присмотрит.
За чаем обсудили с чего начать и какие дела в первую очередь сделать надо.
- А ключи от квартиры могут у Виктора быть. Видела как он своими дверь открывал. Вы у него спросите.
- Спрошу. И ещё кое-что спрошу. В глаза ему посмотрю - скотине бессердечной. Прямо сейчас и поеду. В морг и загс, наверное, ещё рано. Да и документы отца надо найти.
- Я с тобой, - засуетилась Надежда, - а то вы точно передеретесь. Ты же не выдержишь, в морду дашь.
- Отдохни, - остановила её Зинаида, - сами разберутся.
- Нет, Зинаида Андреевна. Мы с Никитой всегда и во всем вместе. Поеду.
- Ну хоть вещи оставьте.
- А за это - спасибо.
Вернулись Никита с Надеждой часа через два. Хотели сразу в родительскую квартиру отправиться, но Зинаида их остановила:
- Останьтесь пока у меня. Пообедаем и ты по делам поедешь. А мы с Надеждой квартиру обработаем. С хлоркой промоем, белье постираем, на котором отец лежал. Мало ли что. Вам, молодым, беречься надо. У вас ещё дочь не велика так собой рисковать. Только вот в магазин или аптеку бы надо: перчатки, там, дезинфицирующее купить. Я свое все извела. А ходить лишний раз побаиваюсь. Уж не обессудьте.
До самого вечера провозились с квартирой. Сначала Зинаида с Надеждой вдвоём чистоту наводили и почём зря лучшую в мире хозяйку "добрым словом" вспоминали. Потом Никита сменил Зинаиду. Она отдыхать ушла. Устала, конечно, не девочка ведь уже. А за "идеальной" хозяйкой поворочать пришлось хорошо. В какой угол не сунься везде вековые залежи. Сразу было видно не женской рукой порядок поддерживался. Отлежалась да ужин приготовила. Тут и соседи дела завершили.
За ужином спросила у Никиты:
- А чего мать из больницы выписываться не собирается? На похороны-то?
- Завтра заберём. Там она под присмотром медиков.
- Как она новость перенесла?
- Ничего, держится. Плачет, конечно. Спасибо за все, Зинаида Андреевна, мы в родительскую квартиру пойдём. До завтра.
- Спокойной ночи.
Зинаида все никак уснуть не могла, ворочалась, думала: вот ведь как судьба распорядилась. Всю жизнь Эльвира болела да лечилась, по больницам и курортам, а хоронить будут первым Ивана.
По утру в окно наблюдала как Никита мать из больницы привёз, под руки заводили с Надеждой в подъезд. Потом опять уехал и вернулся уже по темноте. Младший так и не появился.
Вечером к ней на полчаса заглянула Надежда. Попили с ней чаю. Надежда рассказала, что хоронить свекра будут в закрытом гробу, на похороны никого звать нельзя. Только самые близкие. А поминать будут в квартире родителей.
- Так готовить надо бы. Или уже все приготовили? Может чего помочь?
- Спасибо, вы нам и так помогли как родным. Готовить не надо. Мы все заказали. Утром все привезут. А вот на столы накрыть надо бы помощниц пригласить. Мы заплатим.
- Не надо платить. Никто деньги брать не будет. Анну Николаевну да Нину Михайловну позову, может ещё кто подойдет. Справимся. Во сколько завтра подходить?
- Часов в девять. Может я тоже останусь.
- А Витьки с Кариной чего-то не видно?
Надежда только рукой махнула:
- Век бы их не видеть.
На том и расстались до утра.
Надежда все же на похороны поехала. Не захотела Никиту в такой скорбный час оставлять одного.
Соседки всё на столы расставили, все приготовили, тут с кладбища хозяева приехали, ещё соседи подошли. За столы сели, добрые слова про соседа сказали, по рюмке за помин души выпили.
И тут вдова вдруг резко помирать собралась. В обморок стала падать, за сердце хвататься. Скорую ей вызвали. Врач скорой ей давление замерила, капель накапала и посоветовала полежать. Мол, пусть полежит маленько, возможно переволновалась, переутомилась и ей сейчас покой требуется. А так ничего страшного нет. Давление в норме, сердце как часы, всем бы в таком возрасте и при таких обстоятельствах такое здоровье иметь. Вот лучше бы она этого не говорила. Эльвире как что-то прищемили. С крика прямо на визг перешла, слюной забрызгала, багровыми пятнами покрылась. Врач снова свой чемоданчик открыла и шприц готовить начала. А Эльвира руками машет, ножками дрыгает и укол делать не даёт. Чисто дите малое в истерике бьётся. И тут такое произошло, что не до поминок стало. Никита врачихе головой кивнул, матери пощёчину зарядил, тряхнул как следует и в спальню отволок.
- И чтоб я твоих истерик больше не видел. Отцу всю жизнь кордебалеты устраивала, так хоть сейчас людей не смеши. Дай похоронить по-человечески.
Там ей укол поставили и на кровать уложили. Больше к поминальному столу вдова не вышла.
Поминки как то комом получились. Соседи посидели ещё немножко для приличия и расходиться стали. Остались сыновья с жёнами, да любители за чужой счёт лишнюю рюмку выпить. Зинаида тоже домой отправилась. Только Надежде наказала, если - что, звать на помощь.
Утром следующего дня Никита с Надеждой перед отъездом к Зинаиде заглянули, попрощались и ещё раз поблагодарили.
- Вы, теть Зина, если тут чудеса начнутся, звоните мне. Приеду, порядок наведу. Спасибо вам за все. Хороший вы человек.
- Домой поехали?
- Да, сейчас на кладбище к отцу заедем и домой. На сорок дней приедем.
- Дай Бог вам всего хорошего. - Перекрестила их на дорожку.
Потом в окно смотрела как Никита с Надеждой к отъезду готовились, машину грели. Их провожать так никто и не вышел. Ни мать не показалась, ни брат на дорожку рукой не махнули. Обиделись, должно быть, на старшего.
А чего обижаться? Все честь по чести сделали, отца достойно похоронили. Хороший сын Никита, в отца пошёл. У него, как и у Ивана, дело на первом месте. А вот второй копия маменька. Интересно, к кому теперь Эльвира голову приклонит?
Продолжение тут.