«Конец 1980-х. Пока родители борются за выживание, брошенные всеми дети сбиваются в уличные стаи и бьются за асфальт. Буквально, чтобы контролировать всё, что стоит на «их» земле или передвигается по ней. Среди всеобщей нищеты — понятные правила жизни, поддержка и слово пацана, которое сильнее клятвы», - такой анонс, такую аннотацию встречаем на одном из ведущих российских сайтов о кино и сериалах: https://www.kinopoisk.ru/series/5304403/?utm_referrer=yandex.ru.
Буквально с первых строк ставится понятно, что писал эти строки человек далекий от событий конца 1980-х годов, знающий о них понаслышке, к тому же в искаженной форме. Да, в то время был дефицит на многие товары, были очереди даже за молоком к бочке и за хлебом. Но выживания не было. Категорически об этом заявляю. Несколько десятков рублей оставались у каждого перед получением следующей зарплаты. Исключение составляли алкоголики. С ними все ясно. Женщины рожали, дома строились, люди получали жилье. А как кормили в столовых? Дешево, вкусно, полезно и сытно. Ощущение счастья не покидало нас во время и после обеда. «Рожь зеленела, свекла колосилась», - как сказал один курский агроном. Все цвело и пахло. Выживание начнется позднее, в 1990-е годы.
Дети не были брошены ни родителями, ни обществом, ни государством. Такой системной заботы о детях, как в СССР, не было ни в одном государстве мира за всею историю человечества. Не буду утруждать читателя перечислением всех форм этой заботы, которая существовала не только в теории, но и на практике.
Уже на первой минуте сериала начинается «и смех, и грех». Главный герой сериала (Андрей, еще не Пальто, Леон Кемстач), находясь дома, отрабатывает игру на пианино на бумажных клавишах, сидит в пионерском галстуке! Представляете, в галстуке дома! Английский аристократ, не иначе. Даю честное пионерское, никогда советские дети, в пионерских галстуках дома не пребывали. Никогда! Исключение могла составлять постановка домашних спектаклей, где пионерских галстук нужно было одеть согласно сценарию. Но, как помнится, к пионерскому возрасту, тяга к поставке домашних спектаклей у детей пропадала. Галстук одевали перед выходом на улицу, в школу. С утреца наш герой, получается, оделся по форме, пошел репетировать, отказался от завтрака и погнал в школу. Не логично как-то.
На второй минуте (1.35) Андрей выбегает из дома, где живет с мамой (был голос за кадром) и сестренкой (еще не показали ее). Ох уж эти дома в кино и сериалах! Достается им постоянно. Еще с советских времен. Когда советские режиссеры показывали современную им действительность, то все вокруг было в прекрасном состоянии, в частности, все дома были новые. Другое дело, когда предстояло отразить дореволюционные события. Дома и прочая недвижимость тут же превращались в ужасные аварийные строения. Как только в них люди жили? К слову, с приходом новой власти, ситуация с домами в кино и сериалах поменялась кардинально: все советское сразу стало дико некрасивым и обшарпанным, а все дореволюционное новеньким, свеженьким, отремонтированным на худой конец. Естественно, дом, где живет наш герой, давно просит ремонта.
На той же второй минуте (1.47) к остановке подъезжает до боли знакомы ЛиАЗик. И что-то же мы видим? Автобус утром полупустой. Такого в СССР не было. Автобусы по утрам, да всегда они ходили переполненные или полные.
О, эти махеровые шарфы (2.37)! Как их любили в то время! Носили их преимущественно мужчины. Приличные жены считали хорошим тоном достать мужу махеровый шарф. Подросткам, детям они не полагались по статусу. Одетый в него один из главных героев (Марат, Рузиль Минекаев) выгладит исторически недостоверно.
Поражает равнодушие к происходящему пассажиров ЛиАЗа, в частности к тому, что Марат истекает кровью. Конечно, тогда люди уже были нравственно подпорчены, но не до такой степени. Обычно всегда находилась хотя бы одна сердобольная женщина, готовая придти на помощь.
Синяя дутая куртка Марата тоже вызывает недоумение. Таких товаров в конце 1980-х не было. Тогда только, только стала появляться зимняя обувь на поролоне, которую окрестили – дутыши.
Компостер мелькает в кадре на третьей и четвертой минутах. Как же меня порадовал режиссер этим техническим атрибутом прошлого. Зачем он там привинчен? Никто им не пользуется. Все едут «зайцами». Это вполне соответствует действительности. Мне доводилось знавать людей, которые не раз предъявляли редким контролерам уже пробитый (прокомпостированный) талон на проезд. В каждом автобусе, и компостере был установлен свой узор. У них про запас были талон со всех рейсовых городских автобусов.
Продолжение следует...