Ради интереса, вспомним историю и как проводилась индустриализация в СССР на некоторых примерах. Об этом не принято вспоминать и многие даже не знают, но в общем-то эта информация полезна для расширения кругозора, в особенности для тех, кто кричит, что «смог СССР и мы сможем».
На первый взгляд тематика не нашего канала, но лишь на первый взгляд - история многому учит и забывать ее не стоит.
В мае 1929 года автомобильный король Америки – отец конвейера Генри Форд, подписал с СССР договор о технической помощи, а уже 1 февраля 1930 года на базе фабрики сельхозинвентаря «Гудок Октября», в Нижнем Новгороде, состоялся торжественный пуск первого автосборочного конвейера (согласитесь, что темп стройки у американцев был и тогда на зависть). ГАЗ – завод-гигант – ни в чем не должен был уступать зарубежным конкурентам. Сами американские специалисты называли его строительство «началом новой эры» для России. Русские рабочие (напомним, что даже рабочих в царской России и СССР в начальные годы почти не было, а были в основном крестьяне), не видевшие до этого ничего сложнее лопаты и тачки, прошли обучение с практикой на фордовском предприятии в Дирборне и стали квалифицированными специалистами. Американцы, кстати, одобрили приглашение крестьян на курсы автомехаников и трактористов. В отличие от городских, работавших только за зарплату, сельчане были лично заинтересованы в обработке земли и уходе за техникой. Американцы не знали, что истинной причиной появления учеников именно из крестьянских посланцев было полное отсутствие свободных городских кадров! У них было свое представление – типа будущие фермеры ж! И раз строятся заводы, то есть, точнее должны быть, и рабочие и строители для этих заводов, кроме самих американцев. В дальнейшем они поняли, что ошибались в некоторых моментах, причем по крупному.
Черпать рабочий люд в России можно было только из деревни. Тем более что сотрудничеством с Фордом автомобилизация страны не ограничивалась. В начале двадцатых годов основанный до революции завод АМО (ЗИЛ) выпускал грузовики по лицензии FIAT, а через десять лет освоил модель американского грузовика компании Autocar.
Широко развернулись американцы и в других, не менее важных для СССР отраслях. Инженер Хью Купер спроектировал и построил четыре гидроэлектростанции.
Пятой стала Днепрогэс. Именно ему плотина на Днепре обязана своей знаменитой подковообразной формой.
Благодаря ей, во-первых, увеличилась длина и, следовательно, число водостоков – на случай сильного паводка, во-вторых, повысилась прочность. Опыта таких работ не только в СССР, но и в царской России не было. Заслуги беспокойного Хью были оценены Советским правительством в 50 000 долларов и орденом Трудового Красного Знамени. Инженер Купер поднимал стройку не один – вместе с ним на Украину, тогда еще часть СССР, приехали больше тысячи строителей и монтажников США, а все оборудование гидроэлектростанции поставила General Electric.
«Возникает впечатление, будто находишься не в России, а на стройке в Америке», – писал корреспондент журнала Electrical World, побывавший на Днепрогэсе в 1929 году.
Ощущение, что находишься не в России, возникало не только на строительстве станции. Химическую индустрию СССР поднимала компания Dupont de Nemours, которая и сейчас является одним из лидеров отрасли.
Сразу несколько фирм занимались проектированием новых шахт, поставляли оборудование для бумажных комбинатов. Главный проектировщик знаменитой Магнитки со всей инфраструктурой – инженерно-конструкторская фирма Arthur McKee Company of Cleveland. Часть работ выполнила Koppers Construction Company of Pittsburgh, а одна из компаний рокфеллеровской группы Standard Oil of New York участвовала в строительстве предприятий нефтяной промышленности в районе Баку – Грозный – Батуми – Туапсе.
Проектирование Сталинградского тракторного завода взяла на себя фирма Альберта Кана.
Сам завод был полностью построен в 1930 году в США, размонтирован, перевезен на ста судах в СССР и вновь собран на Волге под наблюдением американских инженеров.
После Сталинграда еще один тракторный завод-гигант начали строить в Челябинске. Для этого с фирмой Кана заключили небывалый контракт со стоимостью проектируемых заводов на 2 миллиарда долларов только за проектирование и оборудование. Альберт Кан не только строил заводы новой России, но и был главным координатором всех советских закупок в США, так как знал что нужно покупать и у кого, а таких знаний у управленцев СССР даже теоретически быть не могло. А чтобы быть ближе к строящимся объектам, в Москве под руководством его родного брата и главного помощника Мориса Кана открыли филиал фирмы Кана «Госпроектстрой» – в то время крупнейшую проектную фирму в мире. Там работали двадцать пять американских инженеров и две с половиной тысячи советских, которые, по большей части, ранее прошли обучение у иностранных специалистов.
За три года Альберт Кан построил в СССР 570 объектов: танковые, авиастроительные, литейные и автомобильные заводы, кузнечные цеха, прокатные станы, машиностроительные цеха, асбестовую фабрику на Урале, Уралмаш, Уралвагонзавод, автозавод в Нижнем Новгороде и еще много других. Это фактически основной объем всех предприятий индустриализации. За время строительства обучено громадное количество будущих советских строителей и инженеров.
«Четыре года пятилетнего плана принесли с собой поистине замечательные достижения. В степях и пустынях возникли по меньшей мере 50 городов с населением от 50 до 250 тысяч человек. Советский Союз организовал массовое производство бесконечного множества предметов, которые Россия раньше никогда не производила. Рабочие учатся работать на новейших машинах», – писал тогда американский журнал Nation.
Пик трудовой эмиграции из США в СССР пришелся на 1931 год. «Амторг» – советское торговое представительство в Нью-Йорке – опубликовал рекламу, в которой сообщалось, что СССР нуждается в шести тысячах американских специалистов. В ответ – более ста тысяч заявлений. И СССР получил возможность выбирать лучших, так как платили весьма конкурентно, если не сказать больше.
По различным оценкам, в начале тридцатых годов в Советском Союзе жило одновременно около 20 тысяч иностранцев из промышленно развитых стран Запада, послуживших «закваской» советской индустриализации. Не было бы этого иностранного легиона – не осуществился бы сталинский рывок от сохи к атомной бомбе. А тогда, в начале тридцатых, страна Советов на фоне безработицы за рубежом переживала острую нехватку квалифицированных кадров. По условиям контрактов – иностранцы не только строили, но и обучали работников, инженеров и будущих конструкторов. Всего с конца 20-х годов и до конца 30-х годов прошлого столетия в индустриализации только американцев было задействовано более 200 000 человек, а были еще немцы, англичане и специалисты других стран. Какое количество работников и специалистами ими обучено вообще не известно, но миллионы, скорее всего. Отвлеклись.
Заводы пеклись, как пирожки, вузы производили специалистов (преподавали как раз в основном приглашенные иностранные специалисты на стройки), не переставая, и все равно инженеров не хватало. Из 540 тысяч человек, получивших вузовские дипломы в годы первой и второй пятилеток, 418 тысяч были назначены на руководящие должности в первые три года работы (напомним, что это в основном бывшие крестьяне и преподавали им в основном не управление, а технические науки и растили инженеров и конструкторов). Эти люди из голодных и малограмотных людей перешли сразу в ранг элиты, минуя промежуточные уровни. Можно сказать, что Сталин, хотя и в весьма своеобразной форме, реализовал «американскую мечту» об обществе неограниченных возможностей.
Но столь быстрый переход от аграрной патриархальности к промышленной урбанизации имел и свою теневую сторону, писать о которой в СССР было не принято, вспоминать – неприятно, а иногда и просто стыдно, даже сейчас.
Когда заводоуправления насытились кадрами, набранными по революционному принципу «Пролетарий? Умеешь писать – будешь руководить!», началось самое удручающее, хотя вполне ожидаемое. Приезжая на стройку, иностранные специалисты от удивления раскрывали рты: вместо экскаваторов, стоявших не-расконсервированными на складах, глину ковыряли землекопы, вместо бетономешалок, бесполезно сваленных в проходах, у деревянных ящиков длинной жердью орудовали подмастерья, вместо транспортеров и электрических подъемников – люди, перекидывающие кирпичи вручную и нещадно их разбивающие. А еще – дефицит стройматериалов. Их никто и не подумал включить в план закупок - иностранцы понимали, что их предоставляет Заказчик, а Заказчик вообще не имел никакого представления о строительстве. Как результат - пошли нестыковки, непонимания и ущерб.
«У вас есть планы и графики, – твердил автостроевцам инженер Гарри Майтер из компании Austin, – но нет бетона и гравия. У вас есть инженеры-прорабы (это уже советские граждане), но они отсиживаются в конторе, когда их место на стройплощадке». И в таких условиях, не подготовленные к ним западные специалисты, все равно умудрялись выполнять заключенные контракты, хоть и могли их разорвать.
Майтер написал жалобу в Москву: «Мы могли бы настаивать на наших правах и цитировать договор, отказываться выполнять некоторые работы, предъявлять требования об удлинении сроков. Но поймите, что мы искренне хотим помочь ”Автострою” достичь лучших результатов… Нам пришлось работать больше, чем нужно при выполнении подобных проектов в Америке. Из-за хаотичных, ежедневно меняемых требований инженеров ”Автостроя” составление проекта заняло гораздо больше времени, чем мы ожидали, и ни один проект не стоил нам больших денег и времени, чем этот. Он совсем не соответствует американской практике». Да, но и СССР не в курсе ее была и не знала нормы и технологии. Конечно тут и сами американцы виноваты – надо было изучить страну, прежде чем подписываться под контракты, но они такое даже не предполагали и им казалось обыденностью элементарные знания, но тут другое.
Из-за абсолютной невменяемости классово-правильного, но технически неграмотного руководства на площадке Сталинградского тракторного завода были такие ухабы, что ломались импортные автокары для межцеховых перевозок, а каждый стоил 3,5 тысячи рублей золотом. Естественно приходилось их закупать заново.
Склад стального листа представлял собой громадную открытую яму у подъездных путей. От пара и водяных брызг из стоящей рядом градирни, а дело было зимой, металл обледенел, и рабочие ломами сбивали лед с ценных заготовок, уродуя их. Грубые нарушения правил эксплуатации, продиктованные «экономией», безграмотностью и спешкой, отступления от инструкций и технологических требований снижали эффективность новых предприятий. На том же заводе имелись высокоточные станки, но без «где-то потерявшихся» измерительных приборов рабочие замеряли точность сделанных деталей пальцами. Западные инженера и рабочие были в шоке от увиденного, но продолжали менять устои советского пролетариата под свои каноны как могли.
Мрак отечественного рукотворного бардака и некомпетентности закрыл небо и над нижегородским автогигантом. Строительная техника использовалась процентов на сорок-шестьдесят из-за поломок и низкой квалификации рабочих. Сорок ящиков электроприборов, выгруженных под открытое небо, залило дождем. Долго не могли отыскать рельсы для формовочных конвейеров, и когда уже собрались посылать запрос в Америку, случайно наткнулись на них: рельсы были попросту завалены песком и глиной – прям родной Русью потянуло.
При всем этом разгильдяйстве советские руководители строительства норовили возложить всю вину за российский бардак на иностранных специалистов и рабочих. Хотя, казалось бы, причем американцы и русская (советская, российская) безалаберность?
Свежеиспеченная партхозноменклатура слала тонны жалоб на качество импортной техники и сама же ее, как дрова, сбрасывала на землю с железнодорожных платформ, и та месяцами ржавела под дождем и снегом. О варварском обращении с тракторами «Фордзон» группа менеджеров Ford Motor Company, побывавшая летом 1926 года в СССР, доложила руководству компании, и оно отказалось от дальнейших капиталовложений в России (это кстати стоит запомнить – начинали попытки и инвестировать в СССР, но не срослось и скорее всего в дальнейшем возможные инвестора не пожалели о принятом решении).
В записке Сталину от 14 февраля 1931 года глава ГПУ Вячеслав Менжинский возмутился тем, что советская администрация строительства Челябинского тракторного завода пошла на поводу у агента буржуазии Кана, начав строить дома для рабочих прежде цехов, и докладывал, что чекисты пресекли это безобразие, «вычистив» из аппарата управления сорок человек. Действительно - какая ж сволочь этот Кан, который начал обустраивать сначала рабочий поселок.
Вполне возможно, что эта записка стала последней каплей, переполнившей чашу терпения, потому что после нее шеф ОГПУ Менжинский по линии ЦК был вызван в Центральную Контрольную Комиссию, где ему задали ряд вопросов о его деятельности на финансовом, чекистском и дипломатическом поприще в 1917–1920 годах. Больше всего интересовались суммами, прошедшими в то время через руки первого «красного банкира». Видимо, от внезапно нахлынувших воспоминаний у Менжинского случился сердечный приступ, что позволило упрятать его под домашний арест на одну из тщательно охраняемых дач.
Для освежения памяти главного чекиста ему была устроена очная ставка с красным олигархом Якубом Ганецким (интересный персонаж - советуем почитать за него подробней), который за четыре последующих месяца посещений «старого партийного товарища» полностью поседел и стал жаловаться на пошатнувшееся здоровье, но зато счета советских заграничных банков СССР – «MoscowNarodnyBank» в Лондоне и BCEN-Eurobank в Париже – пополнились «внеплановыми доходами» на миллионы вполне конвертируемой валюты, которые в дальнейшем пошли на индустриализацию (как видим казнокрадство и «откаты» были и при СССР).
Впрочем, война на этом не закончилась. Из Коминтерна на советское руководство посыпались «неопровержимые доказательства» причастности работающих в СССР иностранных специалистов к иностранным спецслужбам. По мнению интернациональных функционеров, на американские, германские, французские, японские, английские разведки работали вообще все иностранцы, кроме вовремя сообразивших, кто тут гегемон. Самые смышленые сами начали платить коминтерновским чиновникам мзду малую, взимаемую, естественно, исключительно на дело мировой революции. Коминтерн будет ликвидирован в мае 1943 года – в самый разгар Великой Отечественной войны, когда его нежные связи с ведущими банкирскими домами станут выглядеть для авангарда пролетариата совсем уж неприлично. А в тридцатые годы кредит доверия был еще далеко не исчерпан, а технически – это была организация, которой подчинялась ВКП (б), будучи просто одним из филиалов всемогущего организма по глобальному переустройству мира. Ну да, строя социализм не забудь о себе. Таких персонажей еще Петя первый пытался искоренить, но воз и ныне там.
Это лишь малая часть истории индустриализации. Стоит отметить, что на индустриализацию пустили кроме золота и зерно, что вызвало голод в СССР в регионах 1929-34 года.
Индустриализация страны, бюрократическая система сельского хозяйства, бесчеловечная система планирования (да, никто не считался с жизнями и важен был результат), когда важен был результат любой ценой, без учета обстоятельств, коллективизация... В 1929 году было принято решение найти быстрые деньги, чтобы продолжить индустриализацию. С 1930 года началось форсированное выкачивание ресурсов из деревни (это уже не только зерна). Крестьяне миллионами вывозились в город. Все это привело к страшному кризису. Не последнюю роль сыграл и погодный фактор. В 30-ом году погода была великолепной, в стране собрали отличный урожай. Лето 1931 года обернулось засухой, но планы на урожай, учитывая прошлогодний результат, были удвоены. Соответственно случился провал, а за ними репрессии, аресты, расстрелы - враги мешают молодой республике развиваться (как-то вот прям по родному все, по отечественному - все мешают развиваться, но не мы сами).
Относительно масштабов голода существует официальная оценка, подготовленная Государственной Думой РФ в изданном 2 апреля 2008 года официальном заявлении "Памяти жертв голода 30-х годов на территории СССР". Согласно заключению комиссии при ГД РФ, на территории Поволжья, Центрально-Черноземной области, Северного Кавказа, Урала, Крыма, части Западной Сибири, Казахстана, Украины и Белоруссии "от голода и болезней, связанных с недоеданием" в 1932-1933 годах погибло около 7 млн. человек.
Но мы опять отвлеклись. Суть статьи – показать, откуда именно пришла индустриализация страны, а вместе с ней заводы и технологии и как она проходила. Ведь и тогда в СССР не принято было об этом говорить – все сами.
Вся информация взята из открытых источников и каждый может при старании сами их найти.