Про игру в карты у шахтёров я уже говорил множество раз. Начальники в белых касках из высоких кабинетов неоднократно у нас карты забирали, рвали, стращали лишением премии (с какого перепуга?), но мы как играли, так и продолжали играть. Антикарточные мероприятия с конфискацией имущества желаемых результатов не приносили. Видимо, высокое начальство не читало народные сказки про Змея Горыныча. А надо было бы знать, что на месте отрубленной головы у огнедышащего супостата вырастали три новых. Вот так же и у нас – заберут одну колоду карт, мы приносим три новых.
Проходческий участок, третья (вечерняя) смена. Получили наряд, переоделись в рабочую спецовку (робу), зарядились в ламповой и есть ещё свободных минут 15-20 до первой клети. На улице уже холодно, зашли в курилку (тамбур в «рабочем» выходе из АБК; через парадный вход мы в робе не ходили).
Комнатушка небольшая, народу нас с разных участков в ней набилось много.Накурили так, хоть топор вешай! Можно и не закуривать – зашёл, надышался табачного дыма, просмолил лёгкие порцией никотина и пошёл в шахту деньги зарабатывать. По сути у меня так и получалось – я некурящий, но поневоле на регулярной основе отхватывал дозу дряни.
Времени ещё мало, играем в карты трое на трое. Азарт на пределе, вот-вот повесим «погоны» (или нам повесят; впрочем, неважно). Как и у нас, оживлённая игра идёт и у ребят других участков. Вокруг играющих стоят группы болельщиков, комментируют ход карточных боёв, возгласы, смех. В общем, обстановка на расслабоне. Работа? Не, не слышали!
В курилке постоянное движение – кто-то заходит в прокуренное помещение, кто-то наоборот выходит. В пылу азарта никто из нас не заметил, как зашёл главный инженер шахты, переодетый в робу и с белой каской на голове, на плече висят самоспасатель и ШИ (шахтный интерферометр для измерения концентрации метана и углекислого газа в рудничной атмосфере). Директор проходил мимо, а инженер на ровном месте спотыкался, если замечал шахтёров за карточной игрой.
Молчком подошёл к одним, опустил ладонь на карты в отбое, сгрёб их в пятерню и к себе в карман. Пошёл к другим игрокам и проделал те же манипуляции. Пока мы сообразили, что у нас «атас», часть карт была беспрепятственно экспроприирована. Ехидно усмехнувшись, гл.инженер вышел из курилки. Мы собрали остатки колоды, закинули их в мусорку. Горный мастер досадно говорит:
– Эх, на самом интересном месте турнир оборвался! Чего инженер вечером в шахту попёрся? Ему надо на диване перед телевизором коньячок потягивать. А так сейчас догуляется, придёт домой, а на пороге 47-й размер обуви.
Мы развиваем тему:
– А может, потому и пошёл в шахту, что на ночь глядя в гости 47-й размер пожаловал. Попросил «вежливо» погулять, пока он с его женой телевизор посмотрит.
Горный мастер посмотрел на часы:
– На клеть ещё рано идти. Чё делать будем?
Мы ему отвечаем:
– Как чё делать? Играть!
Достаём из кармана запасную колоду карт и как ни в чём не бывало продолжаем прерванную игру. Горный мастер смеётся:
– Во как – заначка!
Объясняем ему:
– Так не первый раз карты отбирают. Уже учёные! Нас так просто не возьмёшь.
Ребята других участков кто тоже новые достал и продолжили играть, кто из кучи выброшенных карт скомплектовал полную колоду и также погрузились в игру.
Подошло время, собрали карты и направились к клети. Опустились на горизонт, сели в «пассажир» и вновь разложили партейку. Снова азарт и смех с громогласными комментариями. Как «из ПИщеры на лыжах» выскочил главный инженер, подлетел к вагону, хотел сунуться внутрь, ему кричат:
– Куда прёшь? Свободных мест нет!
Сдвижные створки дверей в вагонах изнутри закрывались на щеколду. Открыть снаружи можно, но для этого нужно просунуть в щель между створками что-то тонкое и поднять щеколду вверх. Но разве шахтёры позволят «медвежатнику» ворваться в их компанию? Нет, конечно. На сей раз не солоно хлебавши удалился ИТР'овец в неизвестном направлении. К нам в забой он не приходил, ребят из других участков спрашивали – у них его тоже не было. Похоже, что просто-напросто формально сделал спуск в шахту, посидел в кандейке у стволового и затем первой клетью со старой сменой выехал наверх.