Перестали как-то раз к бабе-яге боярские женки-дуры бегать за зельем приворотным да сглазом. Месяц не бегают, два не бегают, три не бегают. Не осталось в избушке на курьих ножках ни кусочка сахару, ни пряника печатного, ни варенья киевского. Осерчала старуха да и подалась в город - смотреть, в чем дело. Волосы пригладила, платок почище навязала, ступу с помелом у дороги припрятала, и пошла через самую главную заставу. Сперва по обочине грязной дороги шлепала, потом по мостовой пошла. Старуха выносливая, жилистая, закаленная лесной жизнью, идет споро, вот уже и до главного прешпекта дошла. А там, посередь громадной площади на тумбе под самым фонарем висит яркая афиша: "Мадам Зулейка! Вновь обретенная дочь четвертого далай-ламы! Обладательница чарующего дара гипноза! Помощь в сердечных делах, снятие черной волшбы, белая магия, взгляд в будущее и проч.! Только на этой неделе! Каждой даме подарок - восхитительный амулет, привлекающий мужские сердца! Торопитесь!" Крякнула баба-яга и пошла д