- Как этот Горбачёв всех ловко обманул, об этом я много позже понял, а вот Бабрак Кармаль, он сразу понял, и в доверительной беседе сказал мне, что этот Первый Секретарь коммунистической партии Советского Союза или враг или обыкновенный пустослов, что при любом раскладе - огромный вред Афганистану. Я не поверил нашему лидеру и отчаянно отстаивал Горбачёва, чтобы развеять негативное мнение о нём, упирал на перестройку в Советском Союзе и, что дальше будет только лучше! Тогда Кармаль неожиданно спросил меня, а хорошо ли я знаком с великими трудами Маркса, Энгельса и Ленина? Я ответил, что читал с вниманием. Так прочитай ещё раз, добавь для кругозора Сталина! Нет у них в трудах слова "перестройка". Что это такое? Он собрался перестраивать идеологию, а не производство! Вот в чём смысл Горбачёва! Он встал на рельсы западного капитализма... и хорошо бы я ошибался. Но он не ошибся.
Меня пригласили на съезд афганских коммунистов в Москве. Сначала я не понимал свою роль, но в конце-концов киношное любопытство взяло своё и я нисколько не был разочарован.
История моей страны, тем более моё участие в боевых действиях в Афганистане, требовали стать свидетелем собрания афганских коммунистов в изгнании. На секунду поймал себя на мысли, что с выводом американских войск из Афганистана, не малая часть афганцев так же вынуждена была бежать, но вряд ли они собираются, чтобы обсудить судьбу Родины и помянуть добрым словом американского ставленника - экс президента Карзая.
Однажды, под Кандагаром довелось случайно «заехать» к душманам в их лагерь на «совещание». Дело было так.
Все разъяснилось в 1986 году, когда Бабрака Кармаля принял генеральный секретарь ЦК КПСС. Горбачев с радушной улыбкой на лице прочел ему целую лекцию о том, что мир становится другим, что большие изменения грядут и в Советском Союзе и в Афганистане, что «не каждый из нас способен адекватно соответствовать этим изменениям». Конечно, заслуги товарища Кармаля велики, а его вклад в дело революции и укрепление афгано-советской дружбы просто выдающийся, но, возможно, было бы целесообразно подумать о том, чтобы уступить пост генсека кому-то из более молодых товарищей. Бабраку Кармалю очень тяжело и пора ему подумать о своем здоровье, он еще будет нужен всем нам для грядущих свершений.
При встречах с Горбачевым он не курил, не разрешали и он сдерживался. Но когда Михаил Сергеевич закончил свой монолог, Кармаль назвал действия советской стороны «государственным терроризмом», разволновался, попросил переводчика принести ему пепельницу. Советский руководитель тоже расстроился, его предупреждали, что Кармаль крепкий орешек, но...
На следующее утро Кармаля навестил начальник 1-го главного управления КГБ Крючков: «Не волнуйтесь, дорогой товарищ, все будет хорошо». Но хорошо быть уже не могло. Сценарий известен. Решив выиграть время, он попросил разрешить ему вернуться в Кабул, «чтобы посоветоваться с соратниками и уже после этого принять окончательное решение». Москва, подумав, разрешила, но вслед за его самолетом в Кабул вылетел другой, «комитетский», на борту которого были Крючков и его будущий преемник на посту начальника разведки Шебаршин. Самолеты приземлились в афганской столице с интервалом менее чем в сутки.
Утром 2 мая 1986 г. московские гости прибыли во дворец.
Крючков 20 часов убеждал афганского руководителя добровольно покинуть пост генерального секретаря. В ход было пущено все: лесть («вы наш самый большой и настоящий друг, истинный интернационалист, патриот, который всегда общие интересы ставит выше личных»), скрытые угрозы («в афганском руководстве нет единства и лучше не доводить дела до греха, а добровольно сложить с себя полномочия»), посулы сытой жизни («за вами останется пост председателя ревсовета, вы всегда будете окружены почетом и уважением»)...
Кармаль все понял. Он жертва перемен в глобальной советской политике. Крючков и его люди тайно подготовили ему замену, видимо, это шеф афганской госбезопасности Наджиб. Но он, Кармаль, не намерен уступить просто так, без сопротивления. Настала пора высказать советским всю правду, все, что накипело в душе за эти годы. «Это заговор, — бросает он в лицо высокому гостю. — Моя отставка вызовет взрыв возмущения в партии». Он говорит о том, что не хочет быть марионеткой. Все тщетно. Крючков твердо стоит на своем: «Инициатива отставки исходит из Кабула, а Москва лишь помогает афганским товарищам. Кармаль не должен осложнять и без того непростое положение. Он обязан сохранить себя ради афганской революции».
Эти изнурительные беседы днем позже завершаются тем, что хозяин дворца в присутствии советских генералов пишет заявление об уходе для предстоящего пленума ЦК НДПА. 14 мая пленум принимает его отставку. Генеральным секретарем становится Наджиб. В Кабуле все спокойно, ни партия, ни народ, ни вооруженные силы не проявляют никакого недовольства.
Кармаля с семьей селят в просторном доме неподалеку от дворца. Впоследствии этот дом займет миссия ООН, и именно здесь после взятия Кабула моджахедами будет укрываться Наджибулла. Именно здесь его схватят талибы, чтобы после жестоких пыток повесить на обозрение на одной из площадей Кабула.
Ровно через год, в мае 1987-го, наверху принимают решение пригласить товарища Кармаля в Москву «на лечение». Крючков лично прилетает за ним на специально выделенном самолете. «Вам следует отдохнуть, подлечиться. А если вы откажетесь, враги могут убить вас».
В Москве Бабраку Кармалю выделяют квартиру в ЦКовском доме на Миусах, но жить рекомендуют на казенной даче в Серебряном Бору.
Почтить память о Бабраке Кармале "минутой молчания" предложил спикер. Все молча встали и застыли, соблюдая торжественный ритуал.
Впечатления по возвращении
Во-первых, договорились не теряться и встречаться. Что ежегодно и делаем. Во-вторых, и главное. Негативные перемены, происходящие в стране, нас как-то обходили стороной. И вернувшись в Союз, мы были слегка удивлены порядками, уже тогда царившими в стране. То есть уезжали из одной страны, вернулись в несколько другую. В Афганистане думали, что, слава Аллаху, все закончилось, оружие больше в руки брать не будем. А будем отдыхать, наслаждаться покоем. Получилось не так, и многим из нас пришлось участвовать практически во всех конфликтах от Таджикистана и Приднестровья до Чечни.
Так что мечтали о покое в Родной стране, а, как говорится, в жизни «покой нам только снится».
Трудные условия во все времена всегда сплачивали людей. Плохие люди «отсеивались» жизнью, хорошие — сплачивались. Так и у нас. Когда еще в Афганистане узнали, что войска выводятся, и мы разъедемся по всему Союзу... о развале СССР даже в страшном сне никто не видел!..
Приехали на съезд НДПА товарищи из многих стран, в том числе и из Афганистана. Была и молодёжь. Как водится, они скромно сидели в сторонке и внимательно слушали делегатов, подхватывая аплодисменты старших в поддержку и согласии с выступающими коммунистами.
Не удивительно, что на съезд афганских коммунистов не были приглашены политические деятели СССР времён Горбачёва.
Не был приглашён и Борис Громов, который так запомнился бравурным докладом у моста "Дружбы", что за его спиной не осталось ни одного советского солдата.
В Афганистане коммунисты сражались после вывода Советских войск ещё три года, пока их не предали в очередной раз и Советский Союз не прекратил помощь, а следом предали и весь Советский Союз с 286,7 миллионов граждан.
Так, чего "перестраивал" Горбачёв? Видимо Бабрак Кармаль оказался прав в своём предвидении - Горбачёв разрушал идеологию, которая на сегодня запрещена Конституцией Российской Федерации, которая, как это ни странно - является калькой с американской Конституции. Виток временной спирали сошёлся. Ждём перемен...