Привет, парень. Как жаль что ты не чёрный, я бы поговорил с тобой за жизнь здесь. Но раз ты белый, я буду говорить как оно было на Земле.
Слушай.
У нас ведь не было такого, чтобы негра не били. Били всех, жёстко, прямо под пресс. Любили особенно вдарить в печень, ты уж сам догадайся, что было у них на уме. Это ведь куклусы, они знают что делают.
Мы ведь были что-то вроде собаки или еврея. Короче, гонимые из всех щелей. А по щелям мы только и прятались, надо было как то выживать.
Я чуть не сдох раньше времени.
Как-то раз подсунули пойло отравленное, так я к мамочке побежал, с Пятой на Восемьдесят Вторую. Хватил лиха. А моя мамочка раз сказала, что Боженька не справедлив, раз у чёрных не рождаются белые. А в чём несправедливость, братан? Мы все Его дети.
Мамаша была уже не в уме.
На следующей неделе я дрался в кровь и в пепел. Окружили мы с пацанами одного задрота, видать, студентик какой-то, хилый, лобковый весь, как тля. Дубасил его в основном я, а другие только поигрывали палками. Жёсткая тема. Но ведь справедливости меня мама не научила.
И пошли у меня кошмары.
То одна белая является, вся в красном, кровь, слюни текут у неё по подбородку. Усмехается ****овитой улыбочкой, так и хочется ей меня прогротить.
От неё шла какая-то энергия, как от цветка-живоглота. Того и гляди отравит чем, отправит на покой, а как же я без музыки. Там, на небесах нет музыки, может только для чёрных? И зачем только Иисуса рисуют белым, а кто чёрным его малюет, тот сам себе враг. Нет, Иисус только про белых говорил, и любил их самых, нас он не видел, как ты думаешь?
Иисус должен был быть чёрным.
Негры, они и есть самые лучшие виды человечества. Кто сильный и выносливый, тот и ада не боится. А все белые ада боятся, как и моя покойная мамаша. Как полюбила англичанина, так и продала душу ихней цивилизации. Печально, не находишь?
Мамаша, это ещё не всё.
Я тебе многое могу порассказать, что такое родится угольным. Пашешь как шахтёр, а вся прибыль идёт такому же как ты, только белому. Он тебе как будто в лицо плюёт. А что такое получать плевок в лицо? Это хуже смерти.
Я хотел покончить с собой.
Нью-Йорк не самое лучшее место для смерти. Брат, я там столько девок полапал, и после этого наложить на себя лапы? Нет, не моё. Я ещё раз пошёл и отмутузил того самого, лобкового. Хрен моржовый, я чуть его не зашиб. Зашибись, думаю, двадцатку просидеть в тюряге, хуже не придумаешь. Лучше быть рядом с мамочкой, хоть она и сволочь.
Мамочка дала мне двадцатку и я успокоился. На время. Пил пивасик, виски, ел мацу. Евреи они добрые, если не нагадить им в душу.
Неделю я ездил к морю просто так.
А потом играл свой лучший джаз, лучший в мире. Я вообще лучший в мире. Я лучше всех знал как полюбить женщину. А то они горазды покончить с собой как чуть. Когда им ласки не хватает, они хуже белого. Всё норовят наступить на мозоль.
Без женщины нет жизни, понял.
Я знаю что говорю. Тут дождь, ага. Если ты когда-нибудь попадёшь в рай, выбирай место у моря. Там прохладнее, а то жарко очень. Климат конечно мягче, чем в аду, но всё равно на земле лучше. Понимаешь, здесь не играют джаз.
Скучно.
Но бить кого-то это плохо. Братело, а ты ещё не обзавёлся саксом? Это лучшее что создал Адам. Лучше него только женщина, если не считать моей родительницы.
Писатель-сюрреалист © Алексей Суслов
