В стальной многогранный барабан засыпаем разные камни, добавляем
полировальный порошок и включаем размеренное вращение на многие дни. Все эти осколки притираются друг к другу, и в результате получается большая куча гладких красивых сияющих камней. Так называемая галтовка.
Так и в жизни: в барабан нашей Судьбы попадают друзья, враги, жены,
любовницы, родственники, знакомые и просто случайные люди. Судьба подбросит ковшик зеленого абразива и включит мотор - Жизнь.
Те камушки, что помягче, или с трещинками, со временем сотрутся в прах. Остальные будут притираться друг к другу, стачивая острые края и зеркально полируя свои и чужие стороны.
Мы запускаем в барабан обе руки, зачерпываем большую пригоршню пока еще мутных и грязных от песка и порошка камушков и подставляем их под струю памяти. Грязь, пыль, мелкие частицы смываются ее течением и уносятся навсегда. Остается самое ценное. То, что мы хотим навсегда сохранить для себя и своих близких.
Вот этот камень я нашел 2 года назад. Он был такой невзрачный и серый! Но, теплый. Мы подружились, я решил сохранить его. И оказался прав. Под
пыльным слоем времени оказалась такая лепота, что не могу отвести взгляд и проникаю всё дальше в этот камень. Вижу там, в глубине, нашу первую встречу, наш первый жадный поцелуй, зеленые глаза, шикарные волосы... Всё это подёрнуто замечательной искрящейся дымкой вечного ожидания. Ожидания Её, встречи, прикосновения, шепота, стона. И погоня! За временем, от времени.
За ней. Да, конечно, за ней! Я гнал нещадно свою Судьбу, порвал ей шпорами бока и уздой губы, загнал до кровавой пены, и она пала, придавив меня запаленным боком, с укором глядя и моля большим красивым глазом. Рука не поднялась пристрелить ее. А надо бы было это сделать, чтобы не мучилась. Потому как затем наступил Мрак. Черный и обволакивающий. Парализующий своим холодом.
Одиночество устало присело на мою растерзанную грудь и задумалось. Нет, не о том, что я задыхаюсь и мне очень тяжело так жить. Оно думало о чем-то своем, о вечном и мне не ведомом. Мне просто было тяжело. Как никогда и нигде. Не было сил и желания попытаться вылезти из-под этого гнёта. Руки опустились. И случайно наткнулись вот на эту галтовку. Я смог найти мой заповедный камень. Он едва блестел и был чуть теплый. В моей ладони он согрелся, пару раз моргнул, просыпаясь, и выпустил яркий луч света. Моих темнявых попутчиков как ветром сдуло. Стало легче дышать, я
согрелся и попытался встать. Вытащил горсть отполированных камней, провел по ним дрожащей рукой и понял, как я по ним всем соскучился! Пришлось отползать от края, на котором я лежал подушкой для этой твари.
Захотелось почему-то жить. Надежда вспорхнула серым поползнем мне на плечо и участливо заглянула мне в лицо своими черными глазками-бусинками.
Долго и молча стою перед витриной, смущая продавца. Галтовка аккуратно
просверлена и нанизана на капроновые нити, подобрана по цвету и размеру.
Выставлена на витрину с ярлыками и ценниками.
Это чьи-то друзья и любимые. Они согревали собой в самую трудную минуту и не давали сделать последний глупый шаг в этой жизни. Подбадривали и ласкали. Они нежили нашу воспаленную память своей прохладой и гладью. Воспоминаниями и слезами. Бессилие отступало и появлялось слабое желание заглянуть за поворот. А вдруг именно там и именно сейчас?! Мы вставали и на дрожащих, подгибающихся ногах ковыляли до этого поворота, стиснув искрошенные зубы и закусив в кровь губу. Только доползти и глянуть. Еще, последний раз. И чья-то тень вдали. Она? Не разобрал. Ослепило солнце, слиплись ресницы от мороза. Не знаю, не уверен. А вдруг она! Надо узнать наверняка. И собираясь в бесконечный путь по быстро заметаемым временем следам, мы, прежде всего не забываем взять тот заповедный камушек.
Он поможет и подскажет. Он выведет.
Галтовка же!
Друзья! Если вам нравится то, что я пишу и фотографирую (только грязными тапками не швыряйте!), можете помочь автору материально. Потому как "монетизация" Дзена - это уже не слезы, а воспоминания о них. Вот номер моей карты Сбера: 2202 2063 7801 0149. Буду рад и признателен любой копеечке.