Многие вопросы к встрече народа и журналистов с Владимиром Путиным в 2023 году из Кремля покажутся риторическими.
Владимир Путин вышел на прямую линию — фраза двусмысленная, но точная. Настолько, что его встреча с народом России в этом году в официальных источниках «Прямой линией» даже не называлась. Только «Итоги года с Владимиром Путиным».
Этот совмещенный формат применяется не в первый раз, но обычно их было два — «Большая пресс-конференция Владимира Путина» — для журналистов, «Прямая линия с Владимиром Путиным» — для всех остальных. Но почему не объединить? По сути, основная масса вопросов прессы мало чем отличается от вопросов с мест. Зачем тратить в два раза больше времени?
На встречах Владимира Путина (а она состоялась уже в 20-й раз) бывало всякое. И от журналистов, и от граждан звучали острые вопросы, но президент показал, что умеет ответить на них так, чтобы донести то, что он хочет сказать. От обеих категорий бывали вопросы длинные, — ну что ж, мы никуда не спешим, — и глава государства ни разу не прервал своего общения с людьми, сославшись на усталость или занятость. Из регионов бывали вопросы трудные, требующие знания деталей и оперативного реагирования. Это тоже быстро прекратилось после того, как однажды Владимир Владимирович посадил рядом министров и губернаторов. Выглядело очень эффективно. С тех пор большинство таких вопросов за пределы региона даже не выходят, а на оставшиеся власти успевают отреагировать еще до окончания встречи.
Из недошедших до прямой линии наиболее резонансных проблем из Новосибирска была проблема общественного транспорта. Новосибирску требуется модернизация старой системы, а денег на нее у муниципалитета нет. Нет не то чтобы на новый парк, но даже на выполнение своей прямой миссии — на переход на муниципальный заказ. Для изыскивания ресурсов город включил оптимизацию расходов, объявил об отмене 57 маршрутов, чтобы, как говорится в документе, повысить «качество транспортного обслуживания горожан и оптимизацию маршрутной сети», а также заключить до 2028 года 64 муниципальных контракта на автобусные и 11 на трамвайные перевозки.
Но перспективы изменения маршрутной сети стали непопулярны сразу после того, как жители Тихого поселка из Заельцовского района записали видеообращение к Путину. И маршрутки, отмененные, по утверждению авторов обращения, почти год назад, тотчас восстановили. Между двумя этими событиями, правда, свой интерес к вопросу обозначил еще и глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин.
Скорее всего, риторически прозвучал заочный сигнал из Бердска о нехватке врачей, или обращение акционеров новосибирского завода «Электроагрегат» — вся новосибирская промышленность растет, а это предприятие нет, а у него еще и акционеры частные.
Зато вопрос о тарифах прорвался прямо в прямой эфир. Новосибирец, задавший его, намекал на причастность к теме губернатора, но не президенту рассказывать, насколько региональная власть свободна в деле формирования правил оплаты ресурсов для ЖКХ. И он в ответ подробно рассказал новосибирцу про индексации пенсий, субсидии и прочие меры социальной поддержки.
Общее впечатление: президенту все легче и легче отвечать на вопросы. Это объяснимо.
Первое: вертикаль. Не может глава региона, только что выразивший желание поддержать национального лидера, не постараться снять какие-то вопросы до того, как они попадут на высокий стол, не говоря уже про прямой эфир с итогами года.
Второе: частота рядов. В минувший год ряды представителей СМИ, имеющих возможность попасть в зал, где ведутся съемки, существенно поредели. Часть журналистов теперь транслируется по другим, непересекающимся каналам.
Наконец, опыт. Один из военкоров, присутствовавших в зале, сказал: вы, Владимир Владимирович, как скажете, так ведь и будет, а поэтому скажите, как будет. И президент уверенно ответил: «Хотелось бы, чтобы как я сказал, так и будет». И это совсем не было похоже на оговорку.
Константин КАНТЕРОВ, «Новая Сибирь»