"Брак по расчету", часть 3, глава 24

- Имею честь сообщить Вам, что Ваша просьба будет удовлетворена. Вам дано согласие в защите Даниэля Лакоста Таулера в суде.
- Благодарю Вас, господин судья.
- До свидания, миссис Эммануэле. Желаю Вам удачи в этом деле. Я слышал, он совершил чистосердечное признание в убийстве.
- Слухи Вас не обманули. До свидания.
- Отец, ты прелесть! Как же ты так быстро согласился с моими причудами?
- Чего не сделаешь для любимой дочери? Ты ведь у меня единственная опора в жизни. Джонатан вечно занят своими взрослыми играми.
- Но папа! Он такой серьезный - настоящий секретный агент! - она рассмеялась.
- Начинай карьеру, Деззи.
- Я пойду домой, отец.
- Ты так и не сказала мне, зачем ты так быстро все устроила, а?
- Но отец, это секрет!
- Что, секрет от любимого отца?
- Ну, хорошо. Я хочу заняться делом одного парня, который совершил убийство своего соседа. Сначала тот убил его собаку, а потом Даниэль отомстил ему, но… перебрал.
- Боже мой, ты что, сошла с ума?! Убийство?! Ты хочешь оправдать его?
- Но отец, это сделать мне не удастся. Он уже сам сознался в преступлении. Но я попробую отменить пожизненное заключение. Ты же знаешь, я упрямая в маму.
- Ей это тоже не понравится.
- Уговори ее не сердиться - ты можешь.
- Но зачем?! Ты что, влюблена в него?!
- Папа, как ты мог такое подумать? У меня же есть Баттиста, мой принц. Не так скоро. Да, я хочу Даниэлю помочь, потому что он не виноват в том смысле, в котором все считают. Виноват сосед, но это еще надо доказать в суде. Я устала и хочу домой. Мы можем отложить разговор до завтра.
- Хорошо, как хочешь.  А Баттиста знает о твоих планах?
- Еще нет. Боюсь, что он не одобрит моего решения. Судьи не очень-то любят убийц.
- В Вашем случае Даниэль - скорее, соперник, а не убийца.
- Да ну Вас всех к черту! Он хороший парень. А его собака…
- Когда юная замужняя леди начинает сочувствовать молодому парню не намного старше ее и оказавшемуся в зависимом от нее положении - обычно это очень не нравится ее мужу.
- Папа, если ты не прекратишь…
Когда Дезери ушла домой, Стюарт задумался: «Ах, доченька, как я боюсь за тебя! Дай Бог, чтобы с тобой ничего не случилось!» - и он погасил свет и ушел в спальню.
Дезери проснулась с неприятным чувством.
«Почему отец об этом подумал? Чушь какая-то! Я мужа люблю!» - и она отогнала не прошеные мысли.
Вспомнила, что должна идти в петиционный центр - узнать о месте назначения. Снова подумала о том, как Даниэль сознался в преступлении - он ей об этом рассказывал…Маленький, злобный полицейский приторно улыбался в ответ на признание Даниэля.
- Ну что ж, что ж, похвально! - он потер руки от удовольствия.
- Хорошо, когда сами сознаются. Экономия времени! - и он снова заулыбался.
- Но мне нужен будет адвокат, господин полицейский?
- Да, конечно, - но было видно, что он страшно недоволен таким неглупым парнем.
- Мы найдем Вам адвоката, мистер…
- Таулер. Даниэль Таулер.
- Да-да, мистер Таулер.
- У меня уже есть адвокат. Я хотел бы знать, могу я иметь право переговорить с этой девушкой прежде, чем меня арестуют? Ее зовут Дезери Эммануэле.
- Да, можете.
- Уведите мистера в камеру, - сказал полицейский после разговора Даниэля с Дезери.
Ни о чем примечательном они не говорили. Даниэль явно смущался и не сказал того, что хотел. Дезери велела ему остерегаться опрометчивых заявлений, ведь все, что он скажет - могут использовать против него.
Даниэль сидел в камере и думал: «Почему мне так хорошо в ее присутствии?»
Но мысль так и не развил и уснул, положив вместо подушки руку.
- Папа, я получила назначение! - закричала Дезери, вбегая в комнату родителей.
- Дочка, я рад за тебя! Но я обеспокоен. Ты странно возбуждена, твои глаза сверкают! Что с тобой? Я снова хочу спросить тебя: уж не влюблена ли ты? Я не рассержусь, если это правда. Я помогу тебе.
- Нет, отец, это не так. Я даже не знаю, что ответить тебе. Прости, я пойду к себе. Мне нужно все обдумать, - и она закрыла дверь в комнату.
Отец молчал и думал: «Она честная дочь и не обманет, если знает, что это любовь. Но она может не знать…»
Дезери вернулась домой и задумалась: «Снова отец мне об этом сказал. Мне страшно неприятен этот разговор. Будто обвинение в чем-то постыдном легло на мою душу. Нравится ли мне Даниэль? Безусловно! Но я знаю, что это не любовь. Это деловой интерес и все!» - с этим неприятным осадком она задремала, не дождавшись Баттиста.