На этот раз кулис нет, а секреты остались. Эта вылазка могла стоить мне жизни. Что готовят театральные повара, и сколько звезд мешлен надо, чтобы попасть на кухню "большого"? Что едят актеры, а что доедают зрители? И почему именно красная игра способствует лучшему усвоению театральной постановки?
И так, я все еще цел, бутерброды переварены, а это значит, что мы идем в следующие три буфете и на этот я ничего не могу обещать. Приготовьте свои желудки, бабушкам просьба убрать внуков подальше от экрана, а любителям высочайшей кухни сразу же удалить дзен со своего телефона. Театр - это место социального диалога, а театральный буфет - его шея. Что же едят за разговорами о высшей форме бытия, чем запивают поразивший душу монолог? Друзья, я упал в обморок, причем не голодный, бутерброды подорожали, а хороший улов в этом году не делает брускетту с икрой доступными для обыкновенных актеров. Режиссеры затянули потуже карманы и довольствуются белым хлебом, а зритель теперь даже не надеется попить эфиопского кофе между актами.
Что же, давайте начнем.
Театр имени Табакова. Метро, рыжая ветка, станция Сухаревская. После мельком через переход, вот и театр. Билет куплен, я прохожу через рамку, и бегом, сквозь толпу престарелых, занимать очередь среди первых на раздачу в буфете, а то вдруг разберут. К моему удивлению с утра очередь никто не занимал, и я благополучно мог в гордом одиночестве лицезреть весь ассортимент буфета имени Табакова. Расписные сэндвичи, десерты на высшем уровне, булочки с капустой, видимо, от местной поварихи, но нет бутербродов. Говорят, не делаем, а я не могу поверить, меня бросает в холодный пот и кое как я заказываю медовик с кофе и сэндвич. Авторская кухня, конечно завозная, местная кофейня тридцать три раза озолотилась на театральной публики, но все без души. В медовике просто медовик, сэндвич самый обыкновенный, матроскин со своим перевернутым бутербродом поражал ум, а кофе буфета имени Табакова навевает на пустоту и в разуме и в теле. Может быть в бутербродах была какая-то тайна, которую мы вовремя не разглядели, и только потеряв, это поняли. Наевшись, я почувствовал грусть, а кофе совершено не бодрило, зритель идет на спектакль и постановка становится провальной, бутербродов, говорят, нет, а душа то просит. Провальный за провальным, премьеры исчезают, режиссеры уезжают заграницу, а зритель ждет, когда колбасы с хлебом станет больше в его любимом театре.
МАМТ. Выходишь на Чеховской, мимо закоулка с барами. Большая Дмитровка 17. Вы внутри. Потребовалось много силы воли чтобы не зайти в местный бар и я скребя зубами пробегаю мимо гардероба, пролет, потом другой, вот и буфет.
Друзья, лучше сесть, вас я предупреждаю заранее, потому-что тогда жизнь меня еще не подготовила к такому случаю. Озираю пространство буфета, пышные стены, синие столики со столами, потом глаз падает на витрину. Красивые брускетты, сэндвичи, мини-бургеры, 400 рублей. Я тогда подумал, что может быть ну 40, ну может четыре - это нечеткая единица, но оказавшись в притык к витрине, больше я не обмолвился ни словом больше. С глазами до самого лба покорно купил представленный из ассортимента брускетт и четыре шоколадные конфеты ручной работы. 800р. Кофе 200р. Билет в театр полторы. Потом совсем обезумив, я решил всадить все и слава богу не в казино, квартиры никто не закладывал, всего лишь возможность купить продуктов на неделю. Да, друзья, тогда мне было невероятно вкусно и горько, сладость от шоколадного торта смешалась со слезами, а три съеденные мной брускетты неделю приходили во сне чуть ли не каждую ночь. Вкусно. Дорого. До слез дорого. Людям со слаборазвитым пищевым поведением лучше воздержаться от музыкальных постановок или заранее оставлять все деньги дома.
Театр на Таганке. В закуточке садового, на Земляном валу 76 еще не забыли старых добрых традиций. Любимовская школа не зря считается самой сильной в России, а Юрий Любимов самым заслуженным режиссеров столетия. Бутерброды. Много, буфет так и дышит разнообразием самых разных типов, видом, подвидов и категорий хлеба на разную тему. Вы можете выбрать бутерброд с колбасой для бизнес встречи, ваше внимание так же стоит уделить бутерброду с колбасой и семгой, который очень тонко наводит на разговор о театральных сплетнях, а изысканный, тонко нарезанный хлеб, не оставит во внимании диалога о хороших и плохих актеров во время антракта. Невероятно нежные багеты с маслом, рыба подается с листьями рукколы. Классика на современный лад, великая Любимовская школа собрана в одном блюде. Бутерброды не зря уже более ста лет питает желудки великих театральных умов, великая кулинарная школа оставила после себя целый пласт пестрых блюд для потребления высшего искусства, аперитив, предлог, своеобразный ритуал, который, сохраняя связь с прошлым и переплетаясь с настоящим, дает права зрителю ощутить все могущество будущего. Попробовав бутерброд с колбасой и семгой, я был все цело готов к просмотру спектакля, а послевкусие оставило на языке чувство причастности к чему-то большему.
Что же, как оказалось бутерброд всему голова, а режиссер, насколько бы он не талантлив, вынужден учитывать не только эстетические ценности своей аудитории.
В следующий раз расскажу, как в Большом шеф повар со звездой мишлен готовит гнилые бутерброды и почему в Модер из театра не переформировался в бар.