Часто говорят, что в советской школе учили лучше. Мол, выпускники тех лет обладали более глубокими и прочными знаниями, чем сегодняшние одиннадцатиклассники. Об этом говорят не только в педагогической среде, но и, так сказать, «на кухне».
У этого мнения есть и сторонники, и противники. Думаю, каждая точка зрения имеет право на жизнь. Но сегодня мне хочется обратить внимание лишь на одну составляющую учебного процесса – уроки литературы. Как обстояли дела с преподаванием этого предмета 30-50 лет назад?
– Современные дети не любят читать!
– Современные дети не понимают поэзию!
– Современные дети не знают классики!
Список гневных возмущений можно продолжать бесконечно. Можете в комментариях это сделать.
Согласна, что сегодня не у всех подростков сформирован интерес к чтению. Да, мало кто из них отличит Пушкина от Есенина, а о Болконском и Печорине знают в лучшем случае из краткого содержания произведения. Которое они наспех прочитали перед уроком.
Но неужели в советской школе читали все дети? Конечно, нет.
Да и уроки литературы в первую очередь преследовали цель не эстетического воздействия, не нравственного совершенствования личности.
Они нужны были для:
- пропаганды преимуществ существующего строя,
- воспитания «молодого строителя коммунизма».
Сразу оговорюсь, что встречались и в советской школе словесники, которые даже в рамках строго регламентированной программы находили возможности показать и противоречивость взглядов писателя, и художественную ценность поэтического слова. Ещё они как-то умудрялись познакомить с авторами, творчество которых власть считала диссидентским. Но это было скорее исключением, чем правилом.
Большую часть все-таки составляли те, кто искренне считал, что «… никто не обязан помнить всех второстепенных авторов», и очень удивлялись, что Баратынского «уже перевели в первостепенные».
Наверняка вы вспомнили сцену из фильма «Доживем до понедельника». Она очень точно отражает состояние преподавание литературы в советское время.
В 60-х годах прошлого века в среде творческой интеллигенции остро дискутировали о том, какими должны быть уроки литературы. А.Т. Твардовский, мнение которого в те годы было авторитетным, писал, что «…уроки литературы – это не часы развлечения и отдыха…эти часы должны быть часами воодушевления, эмоционального подъема… нравственного прозрения…». Что же не позволило их сделать таковыми?
С моей точки зрения, прежде всего – политическая ангажированность. Преподавание строилось в соответствии с утверждением В. И. Ленина о том, что литература не может быть индивидуальным делом, а должна стать «колесиком и винтиком»… – ну и так далее.
Во главу угла ставилась вовсе не художественная ценность произведения, а его соответствие принципу партийности. Вот и вынужден был учитель восхвалять явно слабый роман Горького «Мать», который был неинтересен ни ему самому, ни детям. Зато он вполне соответствовал идеологии социализма.
А какой эмоциональный подъем должен был случиться у подростка после прочтения романа Н.Г. Чернышевского «Что делать?». А ведь был еще и «Разгром», и «Путешествие из Петербурга в Москву», и «Любовь Яровая», и «Хорошо!», где «Маяковский «реалистично показывает рост благосостояния советского народа…».
Почему Маяковского советские школьники запомнили, прежде всего, как «трибуна революции»? А как же «Облако в штанах», «Лиличка!», «Люблю»…? К сожалению, этим стихотворениям не было места в школьной программе! Хотя именно перечисленные произведения могли бы заинтересовать старшеклассников и послужить стимулом к тому, чтобы узнать, о чём ещё размышлял поэт?
Ещё одна проблема, которая четко видится по прошествии многих лет. Ученики не всегда понимали произведения, которые приходилось читать в рамках программы.
Даже те дети, которые осилили все тома «Войны и мира», включая пространные философские размышления и батальные сцены, сути, смысла романа не поняли. Я уверена, что это происходило не из-за нежелания понять или ограниченных умственных способностей.
Просто потому, что ещё слишком юны, не имели жизненного опыта, не доросли еще до философских обобщений и ответов на глобальные вопросы, над которыми человечество бьется не одну сотню лет.
Чтобы художественное произведение оставило след в душе человека, нужно его пережить, «переболеть» проблемами героя, сравнить героев с собой. К кому-то понимание «жизненных исканий Андрея Болконского и Пьера Безухова» приходит в 25 лет, а к кому-то и того позже.
Однобокая трактовка
Но многие ли из советских школьников захотели после школы перечитать «Войну и мир»? Если им в 9-м классе учебник и учитель разложили все по полочкам: Наполеон – плохой, Кутузов – хороший; Наташа Ростова – любимая героиня Толстого, потому что в конце произведения стала образцовой женой. А Пьер Безухов встал на путь борьбы с самодержавием и крепостничеством… Но об этом ли писал Толстой?
Представьте, что вы сказали в советской школе вот это: «Наташа Ростова не может служить образцом для подражания. Посмотрите, как легкомысленно она решается на побег с Анатолем Курагиным!» Тем самым вы бы подписали себе приговор от учителя: ты что, умнее Толстого? Вот и повторяли дети на уроках избитые фразы, которые не шли вразрез с общепринятой точкой зрения.
Современное творчество – это классика или нет?
Есть у меня знакомая, которая далека от проблем педагогики вообще и преподавания литературы в частности. Недавно она с удивлением сказала: «Представляешь, моя внучка изучает в пятом классе «Гарри Поттера». А я в школе воспринимала литературу как нечто архаичное, считала, что литература закончилась на Шолохове и Фадееве».
Её десятый класс пришелся на начало 80-х годов. Казалось бы, уже и Оттепель прошла, и «Мастера и Маргариту» давно опубликовали, и песни на слова Ахматовой, Цветаевой, Мандельштама и Пастернака звучали с экранов телевизоров, но в учебнике об этих именах не было ни строчки.
Так и выходили во взрослую жизнь выпускники, которые были уверены, что творчество современных писателей не может считаться классикой.
Да, в силу объективных причин в советское время школьники читали больше. Другой вопрос, что читали? Какой след в их душах оставили те или иные произведения? Чему научили? Многим ли была привита насущная потребность читать?
Ведь уроки литературы должны не заканчиваться вместе с последним звонком, а сопровождать человека всю жизнь.