Рокер родился обычным беспородным щенком. Сопел, как и пятеро других, уткнувшись носом в теплый мамин бок, ел, неуклюже гулял по загончику. Эти воспоминания сохранились где-то в уголочке памяти. Подернутые розовой дымкой. Детские беззаботные воспоминания. Отчетливо из детства пес запомнил только один день! Тот, когда Рокер перестал быть обычным.
***
Все обитатели двора любили хозяйку. Вечно уставшую, тихую, худенькую женщину. Она излучала доброту и покой. Даже полудикий эгоистичный кот Шершень и тот смущаясь мурлыкал, когда хозяйка, что-то ласково приговаривая, гладила его пятицветную шерсть. Когда женщина выходила во двор, его обитатели радовались. Даже глупые куры! Идиллия. Если бы не хозяин.
Мужчину животные боялись и ненавидели. Если покачивающаяся фигура хозяина появлялась во дворике, тот пустел. Потому что — не спрячешься, лишишься здоровья, а может, и самой жизни. Живность хозяин не любил. Пинал собак, мог кинуть пустой бутылкой в кота, наподдать сапогом, попавшейся на пути курице. Сегодня ему под ноги подвернулся щенок.
Рокер только открыл глаза, обнаружил, что дверь загончика не закрыта и отправился на свободу. Ох, зря! Удар тяжелого сапога был настолько сильным, что щенок отключился. Но он запомнил боль. С тех пор Рокер перестал быть обычным.
***
Щенок очнулся на руках у Хозяйки, которая куда-то его несла и при этом обильно мочила слезами. Песик хотел пошевелиться, но боль отправила его обратно в небытие. Потом были врачи, странные люди, которые пытались научить Рокера тому, что он раньше прекрасно умел сам — ходить. Было больно. Пес плакал. Неудачи следовали одна за другой. Задние лапы отныне не повиновались ему. Люди сдались и купили песику тележку. А с ней пришло и нынешнее имя — Рокер.
С колесами пес освоился быстро. Он гонял по дорожкам, штурмовал пересеченную местность и форсировал лужи! Даже в качестве тренировки пытался охотиться на кошек. И даже пару раз почти настиг. Но подлые трусы всегда ретировались на дерево.
***
Рокера поселили в хорошем месте: добрые люди, несколько собратьев, пара котов. О нем заботились, ему улыбались, хвалили и покупали игрушки. Но Рокер знал, что это временно. Об этом ему из вредности разболтал, загнанный на дерево кот.
— Ты думаешь, что здесь теперь твой дом? Раскатал губу! Это место называется передержка. Ты здесь временно! Пока тебе не найдут нового Хозяина. Хотя, такому балбесу, как ты, искать его будут долго! Люди ценят, когда собаки дружелюбны, а ты вот котов обижаешь!
Рокер забеспокоился:
— А, что будет, если для меня хозяин не найдется?
— Ну я не знаю… — кот на дереве притворно закатил глаза. — Наверное, сдадут в бродячий цирк. Будешь по арене бегать на колесиках и публику развлекать, а после представления сидеть запертым в клетке.
— Больше ты его слушай! — ворчливо произнесла за спиной старенькая Бабушка Глаша. Седенькая лохматенькая и очень серьезная собачка. — Врет он! Нервы тебе треплет. Во-первых — сколько надо, столько и будут искать для тебя хозяина. Во-вторых — не переживай, для каждой собаки есть Свой Человек. И вы обязательно встретитесь! А в-третьих — в следующий раз обязательно догони этого шутника из рода кошачьих и накрути ему хвост!
Рокер ждал. Его невольные соседи переезжали в новые семьи. На передержке менялись постояльцы. Рокер не терял надежды. Хозяйка передержки часто присаживалась рядом с псом, гладила и обещала, что его тоже обязательно заметят. Рокер верил. Время шло.
***
Кусалась морозом зима. Колеса тележки тонули в сугробах. Рокер брел и не замечал этого. Сегодня ушла на Радугу Бабушка Глаша. Она так и не дождалась Своего Человека… И тогда пес перестал верить.
Он все также жил, лихо гонял на тележке, огрызался на котов. Но что-то ушло из его души. Кто-то сказал бы что он стал спокойнее… Но Рокер стал равнодушнее. Потому что тем зимним днем он попрощался не только со старенькой собачкой по имени Глаша. Он простился с надеждой.
***
— Привет! Давай знакомиться! — от мужчины пахло незнакомцем, но неопасно, а скорее интересно. Рокер поднял голову, осмотрел двуногого и не стал протестовать. Знакомиться так знакомиться!
Они гуляли с Василием долго. Сидели на траве, разговаривали, кидали мячик. Рокеру было жаль, когда наступил вечер. Не хотелось прощаться. Но он привык к несправедливости жизни. Мужчина о чем-то поговорил с хозяйкой передержки и направился к своей машине. Рокер тоскливо смотрел ему вслед.
— Так, я не понял. А ты что домой не собираешься? — Василий обернулся к псу, улыбка пряталась у него в бороде. — Пойдем. Нам пора!
Рокера не пришлось уговаривать.