Фраза известная — «Не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет». Говорят, что такие таблички нередко висели в салунах Дикого Запада. Призыв в целом правильный и гуманный, вопросов не вызывает. Но бывает такое, что хочется спросить: а как он играет и как умеет?
В советское время фортепиано было признаком статусности, особого отношения к культуре. Конечно, была ещё и любовь к музыке. Но была и мода — завести дома пианино и отдать ребёнка в музыкальную школу. В наши дни, пожалуй, на первое место можно поставить любовь. А ещё, как полагает артистка Симфонического оркестра радио «Орфей», лауреат международных конкурсов, пианистка Татьяна Сухарева, желательно чтобы были слух, чувство ритма и тонкая душевная организация. Если ребёнок пропускает музыку через сердце, он получает значительно больший шанс для дальнейшего развития себя и музыки в себе.
Татьяна Сухарева: Что касается сольного пианизма, тут надо очень издалека начинать, это целая система. Вся система спецшкол направлена как раз на развитие именно сольных пианистов. Нас всех делали сольными исполнителями. Во всяком случае, чтобы мы к этому стремились. Самое главное — ну уж, конечно, не длина пальцев. Наверное, всё равно — пианист ты, скрипач, флейтист, арфист — главное, какой ты музыкант. Музыкант — это самое главное. Это глубина, понимание, следование авторскому замыслу. Если позволяет фантазия и, может быть, опыт — где-то привнесение чего-то своего. Потому что всё равно каждое исполнение — оно сугубо индивидуально.
Овладение инструментом — сложный, долгий и кропотливый процесс. Поэтому обучение игре на фортепиано начинается с раннего возраста. Здесь нет ограничений по возрасту или полу, необходимы лишь терпение, настойчивость и мотивация. Правда, хотелось бы и инструмент хороший, чтобы было легко исполнять, а не «тащить» из него звук. Хотелось бы и учителя хорошего. Но даже если он и есть — самый опытный, умелый и доброжелательный, то не в силах выучить пианиста оркестрового. Такому нигде и никто не научит. Тут только ты сам, и только если правильно сложатся звёзды.
Татьяна Сухарева: Оркестр — это море, это такие удивительные краски, это такое богатство тембральное. Вот сложно вербализировать, настолько широк спектр. Когда я там оказалась, я просто открыла уши. Я просто не могла поверить, что я нахожусь внутри этого потрясающего процесса. Иногда я сама себе завидую, что я работаю в оркестре. Потому что не у всех есть такая счастливая возможность погрузиться в это изнутри.
Игра в оркестре — это общая система ценностей, это общая картина, к которой пианист добавляет свою «краску». Это и чувство, близкое к эйфории, когда переполняет невероятная радость от того, что вся музыка, все её звуки в этот миг тебя коснулись. Музыкант одновременно находится и в глубине, и на поверхности, и за облаками. Но он находится внутри музыки. Это всё вместе и разом — и космос, и солнечный свет.