К позорному столбу приглашаются альтруисты-извращенцы. Это граждане, которые считают своим долгом ходить на работу, будучи больными в хлам – чтобы соплями трубить в платок, чтобы чихать на отрыв головы, чтоб слезящимися глазами смотреть на коллег, недоумевая, откуда в ответных взглядах такая концентрация ненависти...
Вообще надо внести законодательную поправку – о принудительном изгнании заболевших до лучших времён. Когда поправятся. Потому что работнички из них один чёрт никудышные, зато весь коллектив на стрёме – кто следующий сляжет. А на кону ведь не только премия за «фактически отработанное время», но и здоровье домочадцев. Если покинет строй папа-кормилец, если дитё снова на три недели осядет дома из-за принесённого вируса – кого благодарить?
Обычно в коллективе находится злой обличитель, который не церемонится: «Петрова, пошла вон отсюда со своими соплями!» А в ответ укоризненный слезящийся взгляд: «Ды я ж не заразная! Я просто простыла! Время сейчас такое – слякоть, вирус словить как нечего делать. Если не от меня, так в транспорте поймаете!»
Тут условную Петрову полагается скрутить и тыкать раскрасневшимся мокром носом в понятия «инфекционные риски» и «вирусная нагрузка». А потом всё равно изгнать, в качестве последней милости оплатить такси и мешок фруктов с богатым содержанием аскорбиновой кислоты.
С глубоким восхищением пишу о коллеге, который во времена недавние, почуяв неладное, самоизолировался и стойко переживал почти 40-градусную горячку. И даже в больницу сдаваться пошёл пешком, чтобы не подвергать риску таксиста. И четыре квартала изумлялся, с чего вдруг асфальт волнами туманится в мареве - в ноябре месяце. По прибытии его конечно связали госпитализировали, но мы навещали с апельсинами, энтузиазмом и благодарностью – что нас не выкосил. А его часть работы между собой раскидаем, так что лечись тут хорошенько, дорогой товарищ…
А подруга рассказывала, как однажды привела детей на детский же праздник – какой-то друган славил именины. Среди гостей в бантах и белых рубашечках двое нарядились в сопли бахромой – братишки, из одной семьи и мамки, болеют уже вторую неделю. Естественно, мамке предъявили, а та флегматично: «А как бы я одна с ними дома сидела? Их же в сад не пускают, а дома они на головах ходят. Да и ждали праздника…» Святые, святые люди, иначе не скажешь…
Знаю, что моя претензия к заболевшим тоже эгоистична: я боюсь заболеть – это неприятно. Боюсь осложнений – вирусная хворь всякий раз заканчивается бактериальным осложнением. А это чревато нарушенными планами. Вирус, подцепленный среди самоотверженных нелечащихся людей, однажды перерос в пневмонию, эпопея растянулась на два с половиной месяца и благополучно слопала запланированный отпуск в тридевятом царстве. Деньги-то за путёвку не пропали, удалось перенести на полгода вперёд – но карусель с подтверждением больняка, звонками и т.д. здорово подорвали веру в человечество. Да и вообще было прекрасное ощущение по возвращении, когда альтернативно одарённые приветствовали: «Хорошо, что ты вышла! У нас тут завал, а скоро череда отпусков, май на носу. Спасибо, что ты свой передвинула на октябрь!». Да, передвинула, говорящее ты недоразумение, но не ради тебя, а потому что а) ещё слаба для поездок, б) у меня совесть есть: после двух месяцев на больняке ещё и потом к морю улететь – было бы свинством.
В качестве вывода и воззвания: дорогие обыватели, не жертвуйте собой, не геройствуйте, если занемогли. Мы справимся и будем благодарны, если на какое-то время отсидитесь в окопе. Предки, когда говорили, что миру и этсамая красна, наверняка имели в виду что-то другое, а не ваши пузырики из ноздрей - в преддверии конца месяца, отчётного периода и новогодних праздников, в конце-то концов!