Почти каждый вечер Ирина Климова выходит на сцену Театра имени Моссовета под руководством Евгения Марчелли. В интервью «Prozvezd.Info» Ирина – о любви к сыну, к театру и к музыке.
– После окончания Щукинского театрального училища вас приглашали в 12 главных театров. Почему выбрали Театр Моссовета?
– Для меня был важен момент атмосферы, энергетики в театре. Когда я пришла в Театр Моссовета, то поняла, что здесь мне легко и хорошо. У нас очень просторный театр – с высокими потолками, с большим фойе, с просторными залами. Много свободного пространства, воздуха. И я почувствовала, что очень хорошо дышится и поднимается настроение. Я была в восторге от спектаклей театра. Помню, что после легендарного спектакля «Царская охота», в котором играл великий артист Леонид Марков, плакала от потрясения.
– Разве выпускники «Щуки» не мечтают о вахтанговской сцене?
– В Театр Вахтангова меня распределили даже без просмотра. Но по каким-то внутренним ощущениям я побоялась идти в Театр Вахтангова. Два года, обучаясь в «Щуке», играла на его сцене. Художественный руководитель Театра Моссовета Павел Осипович Хомский с руководством Театра Вахтангова решал вопрос, чтобы меня отпустили с миром.
– Наверняка у вас были кумиры в Театре Моссовета – тогда самом звездном, в котором когда-то играли Фаина Раневская, Любовь Орлова, Маргарита Терехова?
– С юности я была влюблена в Георгия Тараторкина. Он был у нас на экзамене в Шукинском театральном училище, и я так робела перед ним, что не смогла раскрыться и получила не ту оценку, на которую рассчитывала. На другом экзамене, где уже не было Георгия Тараторкина, на вопрос о любимых артистах я ответила: «Тараторкин, Невинный и Борисов». Не назвала ни одного мастера вахтанговской сцены. С Георгием Тараторкиным, мы называли его Юрий Юрьевич, в первый же свой год прихода в театр я играла в спектакле по пьесе Леонида Зорина.
– После смерти Павла Хомского театр сотрясали скандалы. Ушел Виктор Сухоруков, а потом началась открытая вражда Домогарова с Марчелли. Что вы можете об этом сказать?
– Уход Виктора Сухорукова – личное решение артиста, продиктованное его взглядом на собственный путь в профессии. Не думаю, что Виктор Иванович так поступил из-за обид на театр.
– А недовольство Александра Домогарова новым художественным руководителем вам понятно?
– Всё, что касается Саши Домогарова, – без комментариев. Он был моим другом, и я не хочу говорить о нем что-то плохое. Мне кажется, что Домогаров скоро успокоится. Острые ситуации не хочется трогать вообще. Я не любитель скандалов.
– Лично вы изменились за годы работы в этом театре?
– В плане человеческого роста, конечно, изменилась. Надеюсь, в лучшую сторону. Но я совершала ошибки. Одна из них – небольшой промежуток, когда я ушла из театра в шоу-бизнес.
– Зачем уходили?
– В молодости, с моим горячим темпераментом, я совершала необдуманные поступки. В 1999 году вернулась в Театр Моссовета благодаря счастливому стечению обстоятельств. В центре Москвы встретила режиссера Сергея Виноградова, который сказал, что Катя Климова – та самая Катя Климова – ждет ребенка и не может репетировать главную роль в спектакле «Куколка» по пьесе Теннесси Уильямса. И все вспомнили обо мне – тоже Климовой. Я вернулась. Просто фортуна.
– В интервью Юлии Меньшовой вы сказали, что для вас «семья важнее работы». А сейчас сын уже взрослый. Чем он занимается?
– Сын был и остается для меня на первом месте. У Никиты были серьезные проблемы со здоровьем в последние два года. Он учился на экономиста и не получал удовольствия. Начал болеть. Понял, что хочет заниматься другим. Сейчас он учится на психолога.
– Наладились отношения Никиты с отцом – актером Алексеем Ниловым?
– Папа живет в другом городе, и близкого общения между ними нет. Алексей в курсе того, что происходит с сыном, и только. Периодически они созваниваются. Такой у нас папа, и с этим ничего не поделаешь!
Ирэна ГОЛСИ