Близится прямая линия с Владимиром Путиным. Совсем недавно главы субъектов сами проводили такие сеансы общения с народом, со звонками мэрам и чиновникам — чего это у вас люди недовольны. Теперь уже им самим предстоит ожидать звонка. Заметим, что редкий президентский тет-а-тет с Россией проходит без упоминания Приморья.
Кадровые подвижки продолжаются в краевом внутриполе. Пока остается нераскрытым главный вопрос — кто главный?
Ну и КГУП "Приморский экологический оператор" попал в идеальный шторм — миллиардный иск совпал с публикацией результатов проверок КСП и Росприроднадзора, в которых не нашлось ничего утешительного.
Президент говорит
Прямая линия — она же большая пресс-конференция — с президентом РФ Владимиром Путиным состоится уже на следующей неделе, 14 декабря. Для глав регионов начинается довольно нервный период.
Большинство из них в ноябре-декабре сами провели прямые линии на уровне своих субъектов, в ходе которых перенаправляли вопросы с мест управленцам этих мест, мэрам и чиновникам, а те брали под козырек и немедленно докладывали, что проблема либо уже решена, либо в стадии решения, либо взята на карандаш и будет решена к такому-то сроку. Теперь же губернаторам самим предстоит побывать в роли "мэров и чиновников". С конца ноября начался сбор проблемных вопросов от жителей России. Безусловно, глава государства будет спрашивать с губернаторского корпуса жестко. Что попадет на стол президенту и вызовет его реакцию, то мгновенно станет общественным достоянием. Под этот прожектор мало кому хотелось бы попасть, но по теории вероятности кто-то обязательно должен и лучше к этому моменту быть подготовленным.
Какие проблемы могут выстрелить в Приморье?
Если судить по информационному потоку, то наиболее острой является ветхость и изношенность коммунальной инфраструктуры, приводящая к постоянным порывам и отключениям электричества. Здесь можно представить среднестатистического жителя Владивостока в виду концентрации аварийности в дальневосточной столице. Две последние крупные аварии на сетях случились в районе Патрокла (более 20 домов остались без света, потом пропадала и горячая вода) и в пригороде (без света остались более 30 тысяч горожан на Садгороде, Весенней, Спутнике, в селе Трудовом и так далее). Сообщения о порывах, в том числе "гейзерах" с горячей водой, бьющей через асфальт, участились настолько, что борьбу с ними интенсифицировала даже прокуратура, которая стала приглашать на осмотры чиновников мэрии.
Следующая проблема — работа погранпереходов на границе с Китаем. На данный момент объекты не справляются ни с основной функцией, создавая узкое горлышко растущим туристическим и товарным потокам, ни с имиджевой. Директор Азиатско-Тихоокеанского института миграционных процессов Юрий Авдеев в разговоре с корр. ИА PrimaMedia вспомнил визит полпреда Юрия Трутнева на погранпереход в Пограничном в 2015 году, еще при губернатора Владимире Миклушевском.
"Он тогда сказал, показывая в сторону Китая: "с той вершины, откуда мы смотрим на Китай, понятно, что Китай — великая страна, и мы это видим". А потом повернулся к нашей стороне: "Россия тоже великая страна, но мы этого не видим". Потом он собрал совещание и дал задание в течение недели подготовить план, что нужно делать. Через год я был на этом пункте пропуска — ровным счетом ничего не изменилось. Если я приеду туда сейчас, уверен, будет то же самое", — говорит эксперт.
По словам Юрия Авдеева, "пункты пропуска — это лицо государства перед иностранцами, и они должны соответствовать его величию". Сейчас необходимо преодолеть родовую травму погранпереходов.
"Проблема в том, что наши пункты пропуска — это то, что было сделано в начале 90-х годов бизнесом. — говорит он. — Естественно, что бизнес делал их в пределах своих скудных возможностей и понимая, что все это ему принадлежать не будет. Для предпринимателей была важной сама возможность спокойно пересекать границу. Прошло много времени, и за дело наконец-то взялось государство. Сейчас заметен разворот на Восток, рост внимания федерального центра к приграничной инфраструктуре Дальнего Востока. В этом деле необходима системность", — отметил собеседник.
Еще одна болевая точка в Приморье — точечная застройка, совмещенная с громкими уголовными делами, посвященными выдаче земли во Владивостоке. Все это создает впечатление, что строить в дальневосточной столице можно как угодно и где угодно, если есть точки входа к центрам принятия решений.
Здесь надо отдать должное губернатору Олегу Кожемяко, который осветил злободневную тему на прошлой неделе во время прямого разговора (12+).
"Мы двигаемся по пути крупных городов, таких как Москва, Санкт-Петербург по комплексному развитию территории. Это, прежде всего, социальная ответственность застройщика — выделение социального жилья бюджетникам, до 10%. Они должны будут оборудовать кабинет для врача общей практики, пункт охраны правопорядка, группу дневного пребывания детей. Если это большая территория — вкладывайся в детский сад, школу. Мы поможем инфраструктурой, частично компенсируем затраты. Главное, чтобы было развитие территории", — сказал Олег Кожемяко.
По словам губернатора, профильное министерство в обновленном составе уже в ближайшее время займется работой по подготовке соответствующих изменений в законодательство и будет встречаться с застройщиками.
"Надо, чтобы люди видели социальную инфраструктуру, благоустройство. Мы пригласили новую команду, которая работает по этому направлению. Да, кто-то уйдет с рынка — ничего страшного. Лучше меньше, да лучше. Люди требуют комплекса услуг. Надо, чтобы Владивосток двигался на уровне современных городов — все они прошли этот путь", — заявил губернатор в прямом эфире.
Дальневосточное управление Росприродназдора, в свою очередь, упирает на критическую ситуацию с хранением отходов. Сейчас в Приморье эксплуатируется 14 полигонов ТКО в 12 муниципалитетах. Девять из них свой ресурс исчерпали.
"При дальнейшем таком способе обращения с отходами имеющейся вместимости всех эксплуатируемых полигонов хватит не более чем на один год, — отметили в надзорном ведомстве. — При этом, полигоны, расположенные на территории г. Владивостока, г.Находка, г.Уссурийска, г.Арсеньева, г.Фокино, Спасского, Кировского и Партизанского района свою проектную вместимость исчерпали".
Природоохранники отметили, что сроки строительства и ввода в эксплуатацию новых объектов размещения отходов все время переносятся. Не говоря уже об объектах сортировки и переработки. Если сортировка мусора производится на восьми объектах, то переработка — только на одном. Речь идет об обработке древесных отходов на Спецзаводе №1. Скорее всего, имеется в виду превращение веток в стружку. Конечно, не о таком высокотехнологичном подходе мечтали инициаторы мусорной реформы.
На заседании продовольственного комитета представители регионального МинЖКХ и ПЭО не смогли четко артикулировать пути выхода из сложившейся ситуации. И.о. министра ЖКХ Сергей Попов сообщил, что 15 декабря будет подана апелляция на решение арбитража по взысканию 1,3 млрд рублей с экологического оператора. Министерство рассчитывает зачесть в счёт штрафа рекультивационные работы на территории, которой был нанесен ущерб. Они оцениваются в 6 млрд рублей. По всей видимости, план спасения так или иначе будет устремлен к краевому бюджету.
В перспективе промедление и отпускание ситуации на самотек может привести к кризисным последствиям. Мусор и свалки пока остаются чуть ли не единственным предметом общественного недовольства, где протесты результативны. Активисты смогли предотвратить строительство мусорного полигона в Шиесе (Архангельская область) в 2018 году, в Башкирии — защитить от сноса сопку-шихан Куштау, в Приморье — отправить обратно в Амурскую область отходы с космодрома "Восточный" и более внимательно присмотреться к стройке Экотехнопарка в Надеждинском районе. С этим в народе (и с народом) предпочитают не шутить.