Далее привожу полный перевод свежайшей статьи в американском издании Natiоnal Interest
"Ядерное топливо играет ключевую роль в национальной безопасности США и ведёт к глубоким последствиям для сегодняшних острых геополитических кризисов.
В разгар конфликтов в Восточной Европе и на Ближнем Востоке создание надежной цепочки поставок ядерного топлива усилило (бы) последствия для национальной безопасности США, возможно, наиболее очевидным образом уменьшив нашу зависимость от российского урана.
В дополнение к снижению зависимости от России, мощный сектор ядерного топлива поддерживает национальную безопасность множеством способов: способствует глобальному нераспространению за счет повышения международной уверенности в надежных поставках топлива; укрепляет американское лидерство (? - чуть ниже по тексту этот забавный аутотренинговый бред про "лидерство" США будет опровергнут самим же автором- прим.Сч.) и конкурентоспособность на мировом рынке ядерной энергии, особенно против Китая и России; и служит потенциальным источником материалов для обороны, имеющих решающее значение для поддержания боеготовности сил стратегического сдерживания США.
По отдельности эти преимущества, безусловно, актуальны и важны для национальной безопасности США. Но в совокупности все они усиливают влияние США на соблюдение самых высоких международных стандартов в области ядерной безопасности и нераспространения, включая установление норм и практики для ограничения распространения чувствительных технологий и средств производства материалов, пригодных для использования в оружии.
Проблема восприятия
На протяжении десятилетий Соединенные Штаты были доминирующим поставщиком услуг по ядерному топливу в мире, и глобальный рынок ядерного топлива, казалось, функционировал надежно. Возможно, именно по этой причине американские лидеры упустили из виду насущные интересы национальной безопасности и позволили отрасли ядерного топлива заглохнуть. В 1990-х годах Соединенные Штаты постепенно уступили свою долю на мировом рынке обогащения урана зарубежным конкурентам, включая Россию. (К вопросу о том, что даже "ельцинский" период истории не стОит инфантильно мазать только чёрной краской, его надо изучать, во всей полноте - прим Сч.) Когда Путин начал свое неспровоцированное нападение на Украину (так в тексте, автор перевода позицию не разделяет- прим.Сч.) в 2022 году, наша глубокая зависимость от российского ядерного топлива внезапно и драматично стала НЕВЫНОСИМОЙ (недопустимой, untenable ).
В то время как некоторые законодатели четко понимают геостратегическое значение этого вопроса — в том числе те, кто представил Закон о безопасности ядерного топлива (NFSA) еще в феврале, — многие руководствуются ошибочным представлением о том, что ядерное топливо - это просто коммерческий вопрос, что заставляет некоторых задаваться вопросом, относятся ли положения о ядерном топливе или финансирование к законодательству о национальной безопасности.
Например, в Конгрессе ведутся разговоры о включении финансирования федеральных программ по ядерному топливу в дополнительный законопроект о национальной безопасности, который, вероятно, будет включать пакеты помощи Украине и Израилю. Учитывая давние неправильные представления о ядерном топливе, некоторые могут рассматривать финансирование федеральных топливных программ как выходящее за рамки дополнительных мер национальной безопасности или даже отвлекающее от их общих целей.
Ядерное топливо и национальная безопасность: последствия для Украины и Ближнего Востока
Однако наши текущие обязательства в Украине и на Ближнем Востоке четко высвечивают и иллюстрируют сложные взаимосвязи между ядерным топливом и национальной безопасностью. Императивы национальной безопасности, связанные с ядерным топливом, тесно связаны с целями Соединенных Штатов в этих кризисах, и восстановление нашей инфраструктуры ядерного топлива дополняет — даже существенно — наши стратегии стабилизации этих конфликтов.
После распада Советского Союза Украина добровольно отказалась от ядерного арсенала, который был развернут на ее территории в советское время. Затем Украина немедленно присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в 1994 году.
Таким образом, неспособность прийти на помощь Украине в данный момент послала бы негативные, отражающиеся сигналы нашим друзьям и союзникам по всему миру и породила бы сомнения в разумности соблюдения глобальных норм нераспространения. Повсеместная зависимость мира от российских энергоресурсов, включая ядерное топливо, больше неприемлема, учитывая, что это подрывает нашу коллективную решимость поддержать Украину против российской агрессии (и непосредственно укрепляет военный и оружейный комплекс Путина).
Геополитическая нестабильность на Ближнем Востоке давно установлена и хорошо задокументирована, и, таким образом, опасения по поводу угрозы распространения ядерного оружия в регионе сохраняются на протяжении десятилетий. Недавние террористические акты и гуманитарные кризисы еще раз подчеркнули необходимость эффективного управления региональными рисками распространения.
И по мере того, как все больше стран региона проявляют интерес к началу гражданских ядерных программ, включая Саудовскую Аравию и Иорданию, лидерство США в поддержании надежных международных стандартов нераспространения только возрастает.
Сдерживание распространения технологий, которые могут производить материалы, пригодные для использования в оружии, уже давно является главным приоритетом политики США. В 2009 году США заключили соглашение “123” с ОАЭ, в соответствии с которым Абу-Даби официально отказался от своих прав на чувствительные технологии обогащения и переработки (ENR).
В то время как некоторые превозносили это положение ENR в соглашении как крупную победу Соединенных Штатов в области нераспространения и выступали за закрепление его в качестве “золотого стандарта” для всех последующих 123 соглашений, Вашингтон не имеет успешного опыта ведения переговоров о таких уступках со своими гражданскими ядерными партнерами со времен ОАЭ.
(Интересная инфа, кстати, речь, если правильно понял, о том, что за последние 14 лет США не смогли уговорить больше ни одну страну заранее отказаться от своих разработок, ведущихся или потенциально возможных в будущем, в сфере ядерного топлива. Это не значит что они заведомо отказываются от закупки топлива в США, нет конечно, но это значит, что они уже полтора десятилетия не согласны заранее эти закупки гарантировать, отказавшись от других вариантов поставщиков или собственных работ - прим.Сч.)
В целом, у нас гораздо больше шансов достичь таких условий нераспространения при наличии более мощных возможностей и мер по обеспечению надежных международных поставок топлива. Более эффективное обеспечение стран ядерным топливом является фундаментальным шагом к сдерживанию развития чувствительных технологий топливного цикла и продвижению целей США в области нераспространения.
Более того, учитывая, что Россия берет на себя официальные обязательства по поставкам топлива на весь срок службы реакторов, которые она экспортирует государствам—заказчикам — в рамках комплексных пакетов, включающих обучение, финансирование и другие льготы, - поставки ядерного топлива также являются вопросом коммерческой конкурентоспособности. Китай быстро выстраивает собственную цепочку поставок ядерного топлива и в будущем сможет делать сопоставимые предложения международным заказчикам. И поскольку наша международная конкурентоспособность снижается, наши рычаги влияния в области нераспространения будут ослабевать еще больше.
Региональные потрясения и продолжающееся стремление Саудовской Аравии начать свою гражданскую ядерную программу (включая амбиции по развитию обогащения урана) повысили актуальность решения этих политических задач. Поскольку Саудовская Аравия, как утверждается, использует возможное гражданское ядерное сотрудничество с Китаем, чтобы заставить Вашингтон смягчить свои требования по обогащению, переговорные рычаги США и коммерческое присутствие в регионе становятся все более важными — и ядерное топливо критически поддерживает и то, и другое.
Ядерная энергетика нуждается в лидерстве США (где можно почитать официальное заявление ядерной энергетики на эту тему? - прим.Сч.)
Уран производится, обменивается и продается подобно многим другим сырьевым товарам. Тем не менее, не будет преувеличением сказать, что геополитическое значение ядерного топлива, возможно, больше, чем любого другого коммерческого товара в мировой истории. (А я думал нефть "чипы", мне так из каждого утюга втирают. - прим.Сч.)
Still, it is no exaggeration that the geopolitical ramifications of nuclear fuel are perhaps greater than any other commercial good in world history.
Надежный и конкурентоспособный на глобальном уровне гражданский ядерный сектор США - это не просто коммерческая проблема, но и имеет огромные последствия для национальной безопасности США. Ядерное топливо напрямую связано с американскими интересами в области климата, энергетики, коммерции, геополитики и национальной безопасности.
На этом важном историческом этапе Соединенные Штаты должны быть на высоте положения и восстановить свои ядерные топливные мощности как ради нашей долгосрочной безопасности, так и для решения насущных проблем национальной безопасности на сегодняшний день."
Теперь кое-что об авторе статьи, биография с сайта Программы Third Way (Третий Путь):
Увлечение Алана ядерной энергией восходит к его школьному уроку химии, когда его учитель развенчал распространенные заблуждения о ядерной энергетике, популяризированные "Симпсонами". Он еще не знал этого, но эти уроки будут сопровождать его на протяжении всего обучения и в профессиональной карьере.
Как старший научный сотрудник-резидент Программы Third Way по климату и энергетике, Алан рассказывает о важности ядерной энергетики для экономики, климата и интересов национальной безопасности США, а также о решающей роли, которую ядерная энергетика будет играть во внутренних и международных стратегиях декарбонизации. Он также помогает продемонстрировать экономические выгоды, которые инвестиции в существующие и усовершенствованные ядерные реакторы дают сообществам по всей стране в виде хорошо оплачиваемых рабочих мест, часто в профсоюзах.
Алан получил степень бакалавра в области международной политической экономии в Джорджтаунском университете и степень магистра в области права и дипломатии (MALD) в Школе Флетчера при Университете Тафтса. До прихода в Third Way Алан 10 лет проработал директором по программам и коммуникациям в Global America Business Institute (GABI), где руководил исследованиями и политическими диалогами по целому ряду вопросов экологически чистой энергетики. Его основным направлением в GABI была ядерная энергетика, с акцентом на ценность инноваций и международного сотрудничества в продвижении активного развития и использования ядерной науки и технологий во всем мире. Во время своего пребывания в GABI он помогал объединять различные заинтересованные стороны из различных отраслей промышленности для содействия многонациональному и отраслевому сотрудничеству в области ядерной энергетики.
Когда Алан не работает над изменением климата и другими вопросами глобального значения, его можно найти помогающим местной экосистеме, занимаясь ловлей инвазивных видов рыб - времяпрепровождением, которому он научился во время карантина. Родом из Лос-Анджелеса, Алан - многострадальный фанат "Рейдерс", а сейчас живет в Северной Вирджинии со своей женой, сыном, дочерью и померанским шпицем Мимо.
Автор - Счетовод