Дочке не было ещё и годика, когда она однажды заболела. Все лекарства дали, процедуры сделали, а она плачет, дёргается в кроватке. Жалко её, но уже всё, что можно, сделано. Рядом, понятно, картинно всхлипывает тёща, в напряжении поодаль стоит жена, и при всем при этом из политических соображений рядом стою ещё и я. А моя специализация в семье была гулять и гладить (тогда памперсы ещё были экзотикой). И я знаю, как просто дочка засыпает, если её укачивать в коляске.
С силой отцепляю от кроватки тёщу и начинаю кроватку тихонько катать. Вперёд-назад, вперёд-назад. Раньше детские кроватки были на колесиках, не знаю как сейчас. Все замерли и притихли. Тёща, набирая силы для истерики "я так и знала", жена ещё больше в позе "всё плохо", а дочка оценивая свои ощущения. Ощущения, очевидно, резко не изменились, но лёгкие покатушки дочку отвлекли. Плакать она стала чуть потише, всхлипывать чуть пореже, а я упорно продолжаю: вперёд-назад, вперёд-назад. И вот уже всем понятно, что она успокаивается. Наконец, затихла и уснула. Я, по наивности, стою жду похвалы, тогда я ещё чего-то ждал, но спектакль публике, очевидно, не понравился, и все разошлись молча.
Тяжело с маленьким ребёнком? Да! Я в первый год засыпал стоя, в метро, держась за поручень. Но главной тяжестью была атмосфера истерии и бесконечных придирок к мужику, который якобы всем должен и ничего не может.
"Папа - это не помогатель", пишет популярный доктор, но, ещё раз: невозможно быть одинаково причастными к лечению и маме и папе. Когда-то ты помогаешь, когда-то ты главный. Забегая вперёд: главным я стал, когда надо было исправлять прикус.
Лет в пять неожиданно у дочки появились бородавки. Мазали их чем-то, прижигали, и это больно, но они не проходят. И тут через кого-то узнаём, что есть бабушка, которая лечит заговорами. Живёт в пригороде, в Павловске, принимает не всех. О! Это моя работа. Съездить и договориться.
Приехал. А у бабушки этой как раз врач, и он ей какие-то таблетки прописывает. И бабушка так испытующе на меня смотрит. Дескать, я вот сама лечусь, а ты не откажешься у меня лечиться? Не раздумал? Всё ещё хочешь? А от бабушки добром веет, теплом, домом. И я изображаю: да, да, хочу, не передумал. Глаз не отвожу, улыбаюсь. Объяснил ей, зачем пришёл, и мы договорились.
Жена потом без меня к этой бабушке с дочкой поехала, а та их не пускает! Неверие, напряжение в глазах. Таких лечить тяжело. И только когда жена рассказала о предварительном договоре, бабушка меня вспомнила и их приняла. А бородавки прошли! Легко и быстро. Надо, чтоб хоть кто-то в семье верующим был. В добро и чудеса.