31 января 2025 года актеру Александру Пороховщикову (1939-2012) могло бы исполниться 86 лет
Окончание. Начало здесь https://dzen.ru/a/ZXRLgmq6Wy12KV1m.
Фотографии из личного архива актера.
ЗА РОЛЬ ЛЕНИНА ОБЕЩАЛИ КВАРТИРУ, ЗВАНИЯ И СПЕЦПАЕК
- Александр Шалвович, вы ведь в юные годы увлекались музыкой. Почему режиссеры не используют вашу музыкальность?
- Я и сейчас музыкой увлекаюсь. А будучи студентом в мединституте, я даже создал джаз-банд и сам там на ударнике стучал. Надевал на пальцы наперстки и по венским стульям тарабанил… (Смеется.)
- Пели?
- Когда выпью – пел. Я могу и сейчас петь, если внутри здорово зацепит. Кто слышал, говорят, что получается. А режиссеры видно привыкли видеть меня в ином качестве.
- За вашу карьеру были предложения, удивившие своей неожиданностью?
- В свое время мне предлагали Ленина играть. 1976 год. Говорили: «Александр Шалвович, соглашайтесь! И будет вам квартира на улице Горького, машина, кремлевский паек, звания…» Я отвечал: «Согласен. Но с условием, что я буду играть гениального сатану». Помню, меня тогда сочли чуть ли не сумасшедшим...
А самую неожиданную роль я играю сейчас. Дедушку! Хотя сам считаю, что на дедушку не похож. Разве Дима Харатьян и Ирочка Апексимова, с которыми я снимаюсь (сериал «Генеральская внучка», - авт.), могут сойти за моих внуков?
"ВЫШЕ ЛЮБВИ НИЧЕГО НЕТ НА СВЕТЕ"
- Вы не замечены в романах с актрисами. Они - не героини вашего романа?
- Они меня не интересуют, потому что я много про них знаю. Знаю, что, к сожалению, они не только зависимы от ролей и от режиссеров, но и от постели.
- ?!
- А как иначе-то?! Ведь по-другому не пробьешься! Если хорошая красивая девочка, - все сразу в постель тащат. Не режиссер, так оператор. Подумаешь, женщина! Сейчас и мужиков тащат точно так же…
- Тем не менее, говорят, вы были бабник, каких мало. Это правда?
- (Смеется.) Говорить-то могут что угодно. Я был молод, имел шевелюру на голове, был интересен внешне. И потом я не ханжа, женщин любил всегда и сейчас их боготворю – как почти все нормальные мужчины. Но при этом я был убежденный холостяк.
- Почему?
- Потому что неплохо женщин знал. Ждал свою, и дождался. Когда мы встретились, Ире было всего четырнадцать, а я уже был сорокалетним актером. Она пришла в театр Пушкина, работала костюмером. Небольшого росточка, на вид хрупкая. Но она своей гигантской силой внутренней (плюс еще тем, что на маму мою похожа) меня просто сломала мгновенно. О нашем романе, странном по меркам советской нравственности, судачил весь театр.
- Да история вашего знакомства – сюжет для триллера! Что-нибудь за ее кулисами осталось?
- Например, как нас судили… Причем не товарищеские суды, а самые страшные – партийные. На гастролях нашего театра в Барнауле Ирочку на партсобрание вызвали и говорят: «Чего ты, проститутка, такая-сякая, лезешь к актеру?! Уволить ее!» И Верочка Алентова на ее защиту встала, сказала: «Тогда меня тоже увольняйте!»
Тогда же время было такое – каждый чинуша считал своим долгом залезть в чужую личную жизнь. Но время расставило все по местам – мы с Ирой уже более четверти века вместе. А 13 мая 2007 года обвенчались.
- Что для вас настоящая отдушина?
- Я отдыхаю, когда вижу свою жену. Голову ей на колени положишь, она ручкой мою лысину погладит – ты не представляешь, какое это счастье. Потому что выше любви ничего нет на свете. Еще когда в семье тепло, радостно и особенно – когда есть дети. Так уж сложилась жизнь, что я безумно люблю детей, а у меня пока никого нет. Сначала было как-то не до этого…
- Может, где-нибудь есть?
- Не-ет, нет, это невозможно. Даже если я когда-то встречался с женщинами, я не позволял себе, чтобы такие вещи были. Слишком их уважал, чтобы это допустить. Башка все время работала: зачем, для чего?
«ВЫ НЕ ВРЕТЕ» - САМАЯ ВЫСШАЯ ДЛЯ МЕНЯ ОЦЕНКА
- По жизни вы свою фамилию оправдываете? Вы - порох?
- (Смеется.) Еще какой порох! Гремучая смесь. Потому что у меня папа-то родной - грузин. Это внешне я вроде бы сдержан, а вообще взрываюсь очень быстро. Но быстро отхожу: в моей фамилии есть и усмиряющие «щи». Знаете, когда мне говорят: «Вы такой спокойный, у вас такой мягкий темперамент…» Я отвечаю: «Вы не знаете, что такое темперамент! Темперамент, как сказал Шаляпин, «это когда я сел, а зал встал. А уж если я слово скажу, - выносите святые угодники…» Вот так! (Смеется.)
- Говорят, вы настолько требовательный к режиссерам, что можете, например, уйти со съемок.
- Нет, со съемок я никогда не уйду. Если уж ввязался, дал согласие, то я как солдат. Правда, если принципиально расхожусь, могу настоять. А если режиссер - хам, могу и наказать.
- Физически?
- А как иначе? Были случаи. Не буду называть фамилию, но один известный деятель, перед тем как репетировать, просто издевался над коллегами. Говорил актрисам: «Куда вам Джульетту играть?! У вас грудь до пупка и ноги кривые…» И такой мерзостью доводил их до слез. И остальных актеров также.
Профессия же зависимая. Что такое театр? Это кладбище больных самолюбий. Поэтому когда он на меня нарвался, я сказал: «Еще раз повысишь голос, возьму за шею и выброшу в окно». И все. Потом этот режиссер скрывался от меня, гнида. Такие люди, как правило – бездари.
- Если без ложной скромности, какими ролями Александр Пороховщиков войдет в историю российского кино?
- Да я как-то не краснею ни за одну. У меня таких уж откровенных провалов не было.
- А самые любимые, дорогие есть?
- Они все любимые, потому что роли как дети, а ты им - как мать. Естественно самая главная для меня лента – «Цензуру к памяти не допускаю». Во-первых, это автобиографическая история, сыграть там сложно – там надо жить. Я пробовал несколько замечательных актеров, но они не подошли…
Думаю, эта картина навсегда, до конца моих дней, останется самой главной моей песней. Помню, после просмотра спрашиваю маленькую девочку: «Тебе-то что понравилось?» Она смотрит на меня чистыми глазами и говорит: «Дядя, вы не врете!» Я был растроган просто до слез. Это для меня самая высшая оценка.
Никогда не забуду как в 1993 году в Сан-Рафаэле после показа этой картины французские докеры и моряки нас с женой из зала на руках вынесли. Вручили главный приз «Золотой парус». А критики написали: «Мы знали Россию по Каневскому и Лунгину. Сейчас мы узнали настоящую Россию - по Пороховщикову». Я этим горжусь. Потом и в России на премьере в Доме кино зрители плакали, устроили овации.
Кстати, благодаря этому фильму, я нашел родственников по всему миру. Обнаружил потомков нашего рода в Париже, Англии, даже в Индонезии. Оказывается, по одной из родственных ветвей в числе моих предков - композитор Петр Ильич Чайковский, а по линии патриарха Алексия Симанского я родня нашему патриарху Алексию Второму.
ОСТАПА БЕНДЕРА НЕЛЬЗЯ ИГРАТЬ БЕЗ СЕКСА
- Сколько сценариев сейчас лежат у вас на рабочем столе?
- Семь. У меня примерно всегда так было - ниже трех не опускалось. И вам честно скажу: работать хочется, силы есть… Но то, что написано в них, я играть не буду. Не интересно для зрителя. И потом там делать нечего. Это можно сыграть, как говорится, «одной ноздрей» - не напрягаясь. Ну и что? Ну заработаешь какие-то деньги… Но зачем повторять из фильма в фильм одно и тоже?! Хочется рвануть так рвануть!
- Когда последний раз вас удивлял сценарий настолько, что, прочитав, сразу хотелось выйти в кадр?
- Очень давно. В середине 1990-х писатель Владимир Максимов (он издавал в Париже журнал «Континент») предложил мне сыграть Колчака в экранизации его романа. Я от такого предложения просто весь задрожал… В молодости я ведь даже был похож на Колчака. Но, к сожалению, вскоре Максимов умер, и та идея не осуществилась. А сценарий был потрясающий, я до сих пор его у себя дома храню. И материал гениальный.
- Сейчас в фильме «Адмиралъ», по-моему, Хабенский играет Колчака.
- И мне в этой картине предложили роль какого-то генерала. Я пришел посмотреть, кто снимает, кто играет. И быстро понял – вес не тот…
Я не обсуждаю актеров. Но… в свое время Швейцер пригласил меня попробоваться на Остапа Бендера в «Золотого теленка». И кто-то даже сказал, что пробы получились очень хорошие. Но в итоге, как вы знаете, снимался Юрский Сережа. Я-то думал, что просто не подошел, а потом выяснилось, что Швейцеру кто-то сказал, что якобы я очень занят в театре… Бред какой-то! Хотя я знаю, как играть Остапа Бендера.
- Вы хотите сказать, что во всех экранизациях он не такой?
- Остап Бендер, прежде всего, должен быть таким, каким написан авторами. Когда он появляется, женский пол должен вздрогнуть! Это импозантный, красивый мужчина, очаровательный, веселый, хитрый, умный, сексуальный. Без секса, играя эту роль, делать нечего. Умница, хитрец, в чем-то Воланд…
А главное – чтобы это сыграть, Остапом Бендером надо родиться. Как актер Толоконников родился для роли Шарикова, точно также для роли Бендера рожден… Кто - как думаешь?
- Вы?
- Нет. Никита Михалков! И не надо ничего придумывать…
"Я НЕ СТЕСНЯЮСЬ СВОИХ СЛЕЗ"
- Александр Пороховщиков в быту - какой?
- Всякий. До сих пор во мне живут два человека: один, который слишком много для своих лет повидал, а второй – мальчишка, наивный, неиспорченный. И хулиган, и романтик, и фантазер. Чем я, кстати, горжусь. И вот этот первый, который всякое видел, защищает во мне этого мальчишку, потому что если этот наивный фантазер уйдет, - мне жить не нужно. Скучно будет.
– А спорт уважаете?
– Люблю бильярд, подводную охоту... Бегаю каждую среду, потому что без этого встану на костыли. У меня полиартрит более 40 лет. Спасаюсь только тем, что гоняю в футбол, правда, сначала через боль, а потом втягиваюсь, азарт появляется: как мальчишка носишься и целую неделю потом в порядке.
- У вас есть «железные» правила, от которых не отступите ни на йоту?
- Я живу, руководствуясь формулой: делай свое дело, а какой ты актер и человек – тебе люди скажут. А в остальном… Не смотря на то, что был драчун в свое время, я очень миролюбивый. Никогда слабее себя человека не обижу. Стараюсь быть искренним. Мне свойственно все, что свойственно живому человеку. Радуюсь, расстраиваюсь, иногда плачу… Я - очень сентиментальный.
- Интересно, что вас может растрогать?
- Бывает, еду с дачи в город, услышу минорную мелодию, сразу вспоминаю маму, и… как накатит! Реву – в голос! Иногда даже останавливаюсь, и пока не выплачусь – не поеду. Я не стесняюсь слез, могу и на публике разрыдаться, если вот так нахлынет. Я считаю, что это естественное качество.
- Вы как-то признались, что три раза были на волосок от смерти. Что спасало?
- Два раза я почти утонул, когда занимался подводной охотой на Черном море. Однажды на съемках в Польше чуть не умер от заражения крови - врачи занесли инфекцию. Когда-то по молодости крепко выпивал, пока не понял, что засасывает, и не сказал себе «стоп». Я в этом отношении человек волевой. Сломать меня уже ничего не может, потому что страшнее ухода матери ничего нету в жизни. Ни-че-го! Да мне плевать на все остальное, хоть голову мне отрежьте…
Хотя на склоне лет я понял, что есть еще одна очень страшная вещь - уход информации. Когда не стало бабушки, мамы и отчима, теперь никто в мире мне не расскажет - кто я, какой я был… Не скажет: «Шурик, ты знаешь, что твой дедушка вытворял? А ты был такой смешной в детстве, когда на горшочке сидел». Вот это – страшно.
Поэтому я сейчас всегда молодым говорю: терзайте своих родителей, узнавайте, кто ваши дедушки, прадедушки. Это же фундамент, основа. Иначе, что вы потом будете своим детям рассказывать?