Забудешь за год, как скользит каблук на тонком слое льда, под снегом. И, падая, припомнишь чёрта вслух, а он смешает землю с небом – новорождённый месяца рожок упрячет в пыльный джутовый мешок, и звёзд рубахи наизнанку перелицует, прыгнет в санки и растворится сном обманным... Под волчий вьюги вой не сможешь спать – легко курить, внимая стуже. В углу – измятая котом кровать: клубком свернувшись, он не тужит. А я опять надеюсь на прогноз, что вслед нечистой силе вьюги хвост исчезнет, а за ними ветер умчит, как самый верный гончий пёс – и всё утихнет на рассвете.
Забудешь за год, как скользит каблук
на тонком слое льда,
под снегом.
И, падая, припомнишь чёрта вслух,
а он смешает землю с небом –
новорождённый месяца рожок
упрячет в пыльный джутовый мешок,
и звёзд рубахи наизнанку
перелицует,
прыгнет в санки
и растворится сном обманным...
Под волчий вьюги вой
не сможешь спать –
легко курить, внимая стуже.
В углу – измятая котом кровать:
клубком свернувшись, он не тужит.
А я опять надеюсь на прогноз,
что вслед нечистой силе вьюги хвост
исчезнет, а за ними ветер
умчит, как самый верный гончий пёс –
и всё утихнет на рассвете.