1. Ёлочка
Давайте примем условие, что работала я в управлении архитектуры и градостроительства Администрации моего города. Компетенции управления как слышатся, так и пишутся: размечаем землю, разрешаем строить и принимаем, что люд честной и застройщики в городе нагородили. Никакой органики, только межевания и бетон. Ну и периодически гаражи сносим, да.
А тут звонит в канун нового года мне дяденька, и милейшим, блаженным голосом вопрошает в трубку:
— Девушка, это архитектура? Скажите, а можно у вас купить... ёлочку?
Клянусь, от этого благоговейного тона в трубке мне едва не послышался ангельский хор, оттеняющий вопрос дяденьки. Однако недоумение в моей душе обернулось мягким отказом:
— Но мы не продаем ёлочки. Они даже не растут возле нашего здания - брезгуют.
— Но скоро же Новый год, как же я без ёлочки? Хочется мне как в детстве, да чтобы душистая была, прямо на всю квартиру! - печальные восклицания пронизывали каждое его слово, и сумели задеть струну даже моей муниципальной души.
— Но мы же администрация, какие уж у нас ёлочки... По городу разгулялись ёлочные базары, там Вы точно найдете себе самую красивую.
— Эх, мне очень жаль, что у вас ее нет. Надеюсь, девушка, что хотя бы у Вас в этом году будет ёлочка, иначе какой новый год без неё... А я, так и быть, подожду до следующего.
...и звонок прервался. А я так и осталась сидеть под аккомпанемент коротких и непрекращающихся гудков.
Неизвестный дяденька! Наверно, ты подарил мне не только самую непонятую мной историю, но самую грустную. Надеюсь, в следующем году ты уже нашел свою ёлочку.
2. Сотрудник по вызову.
Звонок.
— Девушка, архитектура? У вас можно снять кадастрового инженера на денек? - глоток чая на этой фразе предательски остановился посреди своего пути в моем горле.
— Эм-м, у нас есть только один кадастровик, Максим...
— Да мне не принципиально, хоть Вася. Сколько у него стоит час? Берет оплату наличкой или как?
— Это Вы ему лучше звоните, я номер дам.
— Отлично. Я его в баню себе хочу заказать.
— Но мы ведь точно говорим об одном и том же? - замялась я, прежде чем продиктовать номер ни о чем не догадывающегося Максима.
— Да стопроцентно! Мы с мужиками вечером в баню собрались, и словно чего-то не хватает. Вот хотим измерить да план баньки нарисовать, понимаете.
Вот теперь понимаю. Записывайте!
3. Бой-баба
Выезжала я как-то, будучи специалистом в отделе перепланировок, на приемку одной квартиры после ремонта. Квартира эта была величественна: мраморные полы, керамогранитная обшивка, гордый бетон и теплое дерево, обрамляющие доминантную стену. В коридоре снисходительно встречало меня золотое зеркало, раскинувшее свои декоративные золотые лучи по всему своему периметру. Меховые ковры расстелились по полу, провожая меня в самое сердце квартиры.
Она была сделана по последнему слову современного дорогого стиля. Однако лишь одного факта наличия квартиры недостаточно, чтобы сказу попасть в этот сборник. Наслаждаясь несколько секунд богатыми видами, я едва не пропустила момент встречи с хозяевами сего заведения.
Из темноты коридоров на меня медленно выплыл не менее тёмный... Синяк?
Да, гостеприимство мне оказала появившаяся мадам 50ти лет отроду, с двумя оформленными фингалами под очами.
«Ринопластика?», мелькнула у меня обнадёживающая мысль, основанная на памяти о фотографиях пациентов пластических хирургов, что моделируют им носы.
— О, это Вы припёрлися. Так проходите, - голос, повествующий о сотнях выкуренных в недавнем прошлом пачек низкосортного табака, отрезонировал от величественно возвышающихся мраморных стен, чем развеял мою несостоявшуюся догадку.
Чего уж боле, прохожу. В одной из комнат схоронился молодой человек, всем видом напоминавший любой собирательный образ деревенского Васи с пузырём за пазухой - сын встретившей меня миледи. К слову о пузыре. В нашем «Васе» он был не фигуральным, а реально находившимся объектом у мсье под жилеткой.
Проведя визуальную ревизию квартиры, я выявила и озвучила хозяевам недочёты, огорчила их необходимостью внесения изменений в их чертежи. Как и большинство, хозяева с благодарностью приняли мои пожелания, прониклись, и за сим хозяйка, освещая лабиринты тёмных коридоров своими глазными «фонарями», повела меня к выходу.
В ледяном молчании я надевала свои сапоги, терзаемая диссонансом от вопиющей несовместимости жилья и его обитателей. Могли ли они быть строителями? Ну нет, по документам они собственники. Если это визуально самые настоящие «синяки», то откуда же такие многомиллионные хоромы? Молчание уже становилось почти осязаемым, пока его не прервала громогласная хозяйская фраза, стрельнувшая в воздух прокуренным дулом:
— Андрей, она уходит! Тащи табуретку!
После этого такие не важные вопросы, как: почему документы на квартиру качались в такт ветру, стискиваемые моими челюстями, или как сушить носок, промокший от снега из-за ненадетого сапога волновали меня меньше всего. Я бежала зигзагами по двору босой ногой, в распахнутом пальто и с полными непонимания глазами, в которых горел вопрос: «А при чем тут табуретка?».
И пока я переводила дух, уже будучи в другом квартале, но так и не найдя волнующего меня ответа, где-то уже вдалеке остановился вдохнуть табачного дыма Андрей, присаживаясь на непригодившееся сегодня орудие в виде табуретки.