Лейла поднялась, намекнув всем остальным жёнам из гарема арабского шейха Саида следовать на выход. Молча поклонившись мужу, они грациозно и легко засеменили к дверям, на ходу опуская полупрозрачную чёрную паранджу. Но уходить она не спешила. - Подождите меня в машине, я сейчас! – крикнула старшая жена вслед удаляющейся троице. Когда дверь за тремя жёнами закрылась, она, расточая по комнате амбре умопомрачительных восточных ароматов, подошла к Саиду и игриво провела красивым ухоженным пальчиком в дорогих золотых кольцах по его щеке: - Мой господин помнит, что сегодня мой день, вернее... ночь? Многочисленные браслеты на изящном запястье вкрадчиво зазвенели. Самир мечтательно улыбнулся: - Помню, хабибти. Я приду. Лейла любила, когда он называл ее «хабибти» - по-арабски «дорогая». Впрочем, он так называл и всех остальных жен, но Лейла старалась об этом не думать. Лейла оживилась: - Саид, у меня к тебе просьба. Сегодня на золотом рынке я видела одно ожерелье... Саид все понял и не стал дожи