Чем отличаются друг от друга эти понятия? Что в них общего, в чем основа самих этих явлений в человеческой природе? И как человек, в стремлении к совершенству, мог в своих "научных" и "философских" изысканиях пасть так низко?...
Национализм, шовинизм, расизм. Три понятия, говорящие о неприятии чего-то чужого – нации, взглядов, расы. Услышав любой из этих терминов, большинство из нас испытывает неприятное чувство, ощущение тревоги, страха и опасности. Причем, этот страх имеет в своей основе какую-то инстинктивную, древнюю форму. Корни любой ксенофобии – что буквально означает «страх чужого» - из инстинктивного ужаса перед неизвестным.
Вместе с тем, сами эти термины гораздо моложе. Определениям и национализма, и шовинизма, и расизма несколько столетий.
Итак, термины. Здесь возникает первый и самый распространенный вопрос у большинства из нас. А чем вообще национализм, шовинизм и расизм различаются между собой?..
Национализм часто путают с нацизмом. Поэтому стоит сразу дать определение двух этих понятий. Национализм – идейное и политическое течение, которое рассматривает нацию как высшую ценность, определяющую социальное, культурное и государственное единство. Политика такого общества направлена на сохранение национальной идентичности – подчас любой ценой.
Нацизм – сокращенная форма термина «национал-социализм», идеология Национал-социалистической партии Германии, крайняя разновидность фашизма. Имеет более четкую связь с историей конкретного государства. Это немецкая тоталитарная, экстремистская, ультраправая, расистская и антисемитская идеология. Главенствующая в с момента образования Веймарской республики в марте 1919 года до разгрома гитлеровской Германии в мае 1945 г.
Следовательно, национализм – более широкое и умеренное явление, при котором представители одного государства и нации позиционируют себя как приоритетное сообщество объединенных по национальному признаку людей.
Британский политолог Майкл Фриден определил пять элементов, составляющих основную структуру национализма:
Приоритизация конкретной нации как ключевой составляющей и определяющей основы для людей и их деятельности;
Положительная оценка присваивается собственной нации в сравнении с другими;
Желание дать политико-институциональное выражение первым двум ключевым концепциям;
Пространство и время считаются решающими детерминантами социальной идентичности;
Формирование условий, в которых люди идентифицируют себя как членов нации на чувственном и эмоциональном уровне.
Таким образом, идеология национализма в рамках государства создает такое национальное самоощущение его граждан, которое является определяющим, ключевым. Национальное самосознание диктует то, какими будут действия, поступки, мысли, образ жизни граждан этой страны. Все, что имеет принадлежность к конкретной нации, имеет высокую положительную оценку. Тогда как все остальное заведомо воспринимается менее выигрышно или даже резко негативно.
Есть еще одно понятие, с которым часто путают национализм. В этой горячей любви к своей стране и ее людям, национализм схож с патриотизмом. Однако между этими особыми чувствами к Родине есть существенная разница. Если патриотизм похож на нежную любовь сына к матери, готового в любом случае защищать ее и заступаться, то национализм подобен самой настоящей страсти, порой губительной для всех участников этого «романа». Национализм способен принимать весьма агрессивные формы, выражать негативное отношение ко всему, что не совпадает с его идеалами. Патриотизм же представляет собой мирную и спокойную любовь к стране и ее жителям, без акцентирования на национальную принадлежность граждан.
Когда национализм расширяется до высокомерия и потенциальной военной агрессии, а его носители верят, что они имеют право доминировать над другой нацией из-за своего превосходства, тогда национализм превращается в нацизм, приводит к экстремизму, ксенофобии, расизму, шовинизму и т. д.
Сам термин «национализм» впервые ввели в употребление в XIX веке французский мыслитель, аббат Огюстен де Баррюэль и немецкий философ Иоганн Готфрид Гердер. Аббат Баррюэль наблюдал Французскую революцию, рост самосознания французов, политику якобинцев, считавших допустимым презирать, обманывать и оскорблять иностранцев, вознося французскую нацию. Баррюэль заметил, что свергнувшее монархов французское государство обрело неведомую доселе силу национального самосознания. Это ощущение национальной же идентичности родило чувство гордости, порой опасное, за свою национальную принадлежность. Еще бы – ведь это было чем-то невероятным для предыдущих поколений европейцев – возможность свергнуть, казалось бы, незыблемую власть. Обрести то, к чему так давно и безуспешно стремился весь мир – свободу, равенство и братство. Это словно выдвигало Францию и французов далеко вперед по сравнению с другими обществами.
Современник Баррюэля, немец Гердер по сути, изобрел термин национализм, когда задумался о том, что государство победившей французской буржуазии больше не может строиться на старых сословных и религиозных моделях. И предложил опереться на нацию — сообщество людей, воспитанных в едином культурно-языковом поле: "Природа воспитывает семьи и, следовательно, самое естественное государство — то, где живет один народ с единым национальным характером... Государство одного народа — это семья, благоустроенный дом". Он вознес само понятие нации как условие укрепления государства. И национализм, таким образом, воспринимался как необходимая составляющая успешной, могущественной страны. Итак, именно после Французской революции о национализме заговорили впервые, хотя на протяжении всего человечества мы знаем тысячи примеров попыток навязать свое превосходство одними народами над другими. В какой-то степени, это вполне нормально. Даже в русском фольклоре есть представление о том, что «всяк кулик свое болото хвалит». Но в масштабе огромных пространств, если не сказать, планетарном, национализм заявил о себе пару столетий назад.
Здесь мы подходим к тому, что в ХХ веке приведет человечество к непоправимым последствиям. Подобно кораблю, которому для разворота требуется время, процесс укрепления идеологии национализма тоже развивался не стремительно, а постепенно.
И, чем больше такой «корабль», тем больше времени ему необходимо. Вот и национализм набирал силу, чтобы предстать – нет, не во всей красе, а во всем своем безобразии – в веке XX. Ведь на рубеже 19 и 20 столетий человечество совершило прыжок в промышленном смысле, постоянно разрастаясь и расселяясь по Старому и Новому свету. Государства обросли мощью и достигли размеров, невиданных в прежние времена. Желание власти в огромных масштабах и любой ценой стало отличительной чертой многих правителей.
Если раньше отстаивать честь и достоинство отдельно взятой вотчины лишь означало простые междусобойчики внутри небольших княжеств, теперь речь шла о значительных частях континентов. Чувство превосходства одной нации над другой, одного государства над другим росло и все больше принимало нездоровые формы. И, если какое-нибудь государство в историческом, экономическом, промышленном отношении превосходило остальные, правительство стремилось это культивировать. Педалировать эту уникальность, чтобы за счет этого превосходства скрепить нацию и управлять ею в огромных, невиданных доселе масштабах.
Именно националистические настроения были одной из причин Первой мировой войны. Национальные государства стремились утвердить свою силу и влияние, что привело к конфликту между разными нациями и спровоцировало непримиримые противоречия. Первая мировая война стала одним из самых разрушительных конфликтов в истории человечества, унесшим миллионы жизней и оставившим неразрешенные геополитические и экономические проблемы. Она потому и стала Первой Мировой – что впервые приняла масштаб всепланетный. Чему способствовало то самое промышленное совершенство и связанные с ним амбиции правительств отдельных государств. Стремящихся сконцентрировать силу и власть в отдельно взятых национальных сообществах.
Сегодня выделяют этнический, крайний и радикальный национализм. В основе убеждения этнических националистов – теория, согласно которой, любая нация формируется из этноса, то есть, народа конкретной территории и конкретного культурного кода. Крайние националисты в настоящее время причисляются к экстремистам, а потому большинство стран считает их существование нелегитимным. Их корень убеждений кроется в публичном возвышении конкретной нации над всеми остальными. Таким движениям свойственна искажённая трактовка исторических фактов в свою пользу. В качестве примера можно привести истории, когда неонацисты, захватившие власть над Украиной, неоднократно исправляли статьи Википедии в свою пользу. Если крайние националисты возвышают свою нацию над остальными, то радикальные националисты пойдут на любые меры, вплоть до геноцида других наций на своей территории или законодательном запрете на их культуру.
Продолжение следует.
Юлия Милович-Шералиева