Завидев даму у обрыва, Я тихо к ней подобралась. В руках она держала чтиво, Но я на "Winston" отвлеклась. Мы тут же с ней заговорили, И та призвала закурить. Тогда нас с ней соединила Незримая красная нить. Я молча на неё глядела, Заметив, как выкуривает живо. Тогда она поближе ко мне села И улыбнулась как-то очень криво. "Ты куришь ради удовольствия, А я, — чтобы умереть" — Сказала она, не сказав предисловия И стала в глаза мне смотреть. Я молча глядела, как прячется дым Во тьме столь жестокого мира. Душа разрыдалась отчаяньем чужим, Ночь стала опаснее тира.
Завидев даму у обрыва,
Я тихо к ней подобралась.
В руках она держала чтиво,
Но я на "Winston" отвлеклась.
Мы тут же с ней заговорили,
И та призвала закурить.
Тогда нас с ней соединила
Незримая красная нить.
Я молча на неё глядела,
Заметив, как выкуривает живо.
Тогда она поближе ко мне села
И улыбнулась как-то очень криво.
"Ты куришь ради удовольствия,
А я, — чтобы умереть" —
Сказала она, не сказав предисловия
И стала в глаза мне смотреть.
Я молча глядела, как прячется дым
Во тьме столь жестокого мира.
Душа разрыдалась отчаяньем чужим,
Ночь стала опаснее тира.
