Мои коллеги, работавшие вместе с Маслаченко много лет, помянули его парой теплых абзацев еще в субботу. В отличие от многих из тех, кто так или иначе связан со спортивным ТВ, меня нельзя назвать знакомым Маслаченко: на «НТВ-Плюс» мы почти не пересекались, а среди тех тысяч молодых, которые когда-то брали у него интервью, он меня вряд ли идентифицировал. Тем не менее, даже от пары встреч у меня осталось о Маслаченко одно огромное впечатление, которое живет во мне до сих пор.
Так вышло, что в России старость – пора гораздо более ранняя и более страшная, чем во многих других краях. Люди старше 50 (а то и 40) со скрипом адаптируются к техническому прогрессу и с громадными проблемами находят новую работу, если со старой вдруг что-то пошло не так. Люди старше 50 (а то и 40) довольно бессовестно запускают себя и начинают выглядеть как кастрюли. Я вот долго пытался вспомнить, есть ли в России своя Моника Белуччи – известная дама, которая в 51 по-прежнему начинена красотой и сексом; не вспомнил, хотя точно знаю, что живу в краю самых красивых девушек на свете. Наконец, люди старше 50 (а то и 40) довольно быстро перестают быть интересны тем, кто вдвое их моложе – и это, конечно, самое грустное. В общем, и пенсия, и предпенсия на Руси – это как правило тяжело и тревожно.
Величие Владимира Маслаченко в том, что любому, даже тому, с кем не был знаком, он показывал: справлять юбилеи не значит стареть. Даже на восьмом десятке можно жить так, как не умеют и не хотят миллионы тех, кому на полвека меньше. До последних месяцев своей жизни Маслаченко откатывал полноценные горнолыжные сезоны, вырезал повороты на озерах и прудах водными лыжами, выкачивал джазовые новинки из сети (он честно признавался, что пиратил), приходил на работу в выглаженных ярких рубашках, подавал пальто девушкам и расстреливал шутками парней. И все это он делал так легко и так стильно, что невозможно было представить: человеку больше 70 лет.
Формулу такой востребованности, мне кажется, Маслаченко сформулировал в интервью, которое он давал Sports.ru в 2009 году. Есть разные версии того, как в Советском Союзе появился первый сноуборд – по одной из них, его привез именно Маслаченко. «Правда вы?» – спросил я его шесть лет назад. «Правда. После Олимпиады в Калгари я привез настоящий сноуборд и отдал мальчишкам, которые этим очень увлекались. На кухне они сняли матрицу и стали их сами делать… Вообще, горные лыжи для меня – номер один. Сноуборд я привез, но он мне сам не нравится как вид спуска с горы. Но он очень нравится молодым людям. Поэтому я должен его принять».
Оставаться верным себе, но при этом принимать, а не ворчать по поводу того, что очень нравится молодым – простой способ оставаться молодым самому и никогда не превращаться в старпера.
Жить – замечательно. Стареть – не страшно. Владимиру Маслаченко, который так ясно и так неназойливо напоминал это всю свою жизнь, мне хочется говорить спасибо и через пять лет, и через 15, и даст Бог, через 50.
