Многие рассказывают о свете в конце тоннеля, но некоторым приходилось пережить ужасающие вещи в пограничных состояниях. Что рассказывают отечественные звезды, вернувшиеся с того света – в нашем материале.
Евгений Леонов
Во время гастролей в Германии в 1988 году Евгений Леонов пережил двойной инфаркт. Сердце любимого всеми артиста остановилось по дороге в больницу, однако немецким медикам удалось реанимировать актера. О клинической смерти потом Леонов рассказывал в свойственной ему шутливой манере.
«Я на несколько минут заглянул «туда». Надеялся увидеть Раневскую, но не разглядел».
Егор Летов
Бессменный лидер «Гражданской обороны» Егор Летов несколько раз переживал клиническую смерть, причем в детстве. Музыкант рос болезненным ребенком, и никто не мог поставить диагноз, но после последнего случая в 12 лет болезнь внезапно прошла сама собой. В интервью Летов упоминал, что пережил определенный опыт, но наотрез отказывался рассказывать подробности. Позже он все-таки описал то, что видел и чувствовал в одном из пограничных состояний.
«Я до конца понял, что смерть рядом, это и дало мне силы выдержать. Во мне произошло некоторое расслоение. Я понял, что мое «Я» — это не сознание, это нечто большее. Я увидел в некоторый момент свое тело как бы со стороны, тело, которое не только болит, но на части рвется. А при этом мое «Я» было светящейся спокойной единицей, которая находится где-то рядом с телом, но не то что вплотную с ним не связано, а вообще вечно, и сделать с ним никто уже ничего не может. В этот момент я получил самый глобальный опыт в этой жизни».
Петр Мамонов
Основатель легендарной группы «Звуки Му» и актер Петр Мамонов до определенного возраста страдал от алкоголизма и вел весьма разгульный образ жизни, свойственный рок-звездам того времени. Ему было всего 25 лет, когда в пьяной драке музыканта ударили ножом и проткнули легкое. Из-за большой кровопотери Мамонов впал в кому и провел в ней ровно 40 дней.
Первое слово, которое сказал музыкант, очнувшись, было «Зачем?». По словам артиста, во время клинической смерти он не видел никакого света в конце тоннеля, все было серым, но он ощущал покой и не хотел возвращаться к жизни. После выписки Мамонов бросил пить, стал верить в бога и переехал жить в деревню.
Валерий Гаркалин
Инфаркт застал звезду фильма «Ширли-Мырли» на гастролях в Литве прямо во время выступления. Его клиническая смерть длилась всего три минуты, однако позже актер называл их самыми важными в своей жизни. Он смотрел на себя сверху и видел, как врачи боролись за его жизнь.
«Я чувствовал сумасшедшую любовь, как будто кто-то меня обнимает сзади, и боль ушла. А потом я понял, что больше боли не будет… Такой любви здесь нет. Приходя в сознание, что-то стало меняться. Я прощался с реальностью. Увидел женщину, не похожую ни на медсестру, ни на кого. Помахала мне рукой и сделала знак, что не стоит этого делать, опасайся. Я не знаю, кто это был, я никогда ее не видел».
Николай Караченцов
В результате страшного ДТП актер Николай Караченцов получил сильную черепно-мозговую травму и почти месяц находился в коме. Позже артист рассказал, что за порогом жизни ощущал небывалое умиротворение и даже встретился со своими умершими родителями, которые просили его остаться с ними.
Максим Фадеев
Известному продюсеру и музыканту Максу Фадееву было всего 17, когда он пережил клиническую смерть. Во время операции у Фадеева остановилось сердце, врачам чудом удалось вернуть его к жизни. Позже он рассказывал, что видел себя пылинкой, которая может свободно перемещаться по миру.
«Я почувствовал, что я стал легким, как пылинка. И мог передвигаться свободно за секунду в любую точку, о которой подумаю. Отец мне рассказывал о старом Еврейском кладбище во Франции, где есть его родственники, и он мечтал туда поехать. Но был СССР, и это могло быть только мечтой. Я подумал об этой истории, и очутился там... Я его пролетел все и нашел одного человека с такой фамилией. Когда я очнулся, все было позади. И врачи вернули мне жизнь».
Через 20 лет вместе с отцом Фадеев оказался в Париже, и выяснилось, что он прекрасно знает город, хотя приехал в него впервые.
«Шоком для меня явилось то, что я ориентировался в городе, будто знаю его наизусть… И по закоулочкам без единой подсказки и навигации я привел отца на место, где лежал однофамилец. Но я первый раз был в Париже, и уж тем более, не мог знать, где находится это кладбище. И только тогда я понял, что та «пылинка» - это был не сон, это был я».
Читайте также: