На Угледарском направлении воюет рота специального назначения Восточного военного округа. Стоит ли говорить, что именно спецназу достаются самые сложные задания? И хотя фронт стабилизировался, бойцам нашлось о чём рассказать корреспонденту RT.
«Потихоньку продвигаемся. Противник тоже не дремлет, — говорит крепыш Гимли, взявший себе позывной в честь гнома из «Властелина колец». — Продвижение идёт в лесополосах».
Его товарищ Колибри, участвовавший в штурме одной из позиций, рассказывает: «У нас была поставлена боевая задача дойти до N-ского квадрата, закрепиться и уже совместными усилиями вытеснять противника из опорников. Сначала было всё гладко, мы шли, пока нас не обнаружил противник. По нам вёлся огонь, часть нашей группы отрезало, а нас было 16 человек. Часть нашей группы пошла дальше.
Потом я принял решение связаться с нашими, чтобы нам выслали людей на подкрепление. Противник вёл наступление, мы отразили атаку».
«А дальше?» — взволнованно спрашиваю я.
«Ну смотрите. Били по нам вражеские миномёты, гаубицы. Часть группы осталась на M-ском квадрате, часть до N-ского дошла — это была наша задача. Мы не растерялись, поддерживали друг друга, шли вперёд. Подошло подкрепление, которое я вызвал. Наша артиллерия поддерживала нас, мы шли в атаку, всячески как-то укрывались, делали шаги. Делали так, чтобы было всё слаженно. Дошли до N-ского квадрата, там уже закрепились и не давали наступать противнику. Всё это сделали, наша артиллерия хорошо отработала».
«Это было опасно?» — наивно задаю вопрос я.
«Не передать словами, насколько это было страшно, — искренне говорит Колибри. — Противник вёл по нам огонь, танки по нам работали. Ночью, когда почти ничего не видно. Сложно такое объяснить словами. Тем не менее задачу спецназ выполнил».
Угледарское направление — это, похоже, действительно то направление, где у ВСУ начинается снарядный голод. Во всяком случае сейчас противник включил режим снарядной экономии. Ничего удивительного в этом нет: когда-то же он должен был начаться.
Сейчас продвижения у ребят короткие. Где на 50, где на 20 м. Но они есть.
«Мы взаимодействуем с другими подразделениями. Артиллерия сначала отрабатывает по участку, отрабатывает участок, с нашей стороны работают АГС на прикрытии, снайперы. С ними уже было хорошо работать.
И FPV-дроны заранее сканировали эту область. Мы шли вперёд — и удавалось занять новые позиции. Дроны-камикадзе здесь — особая тема. Местный бэпэлэашник Олег построил лабораторию, где на нескольких 3D-принтерах штампует по 30 камикадзе в день.
Они, конечно, сильно отстают по качеству от тех, что широко применяются в войсках, но свои задачи выполняют», — рассказывает Колибри.
Боец с позывным Невский награждён Георгиевским крестом. Дело было так:
«Поступила задача у нашего подразделения забрать лесополосу. Это здесь же, на Угледарском направлении. Мы выдвинулись в составе группы из семи человек. И по пути нас накрыло. Очень сильный обстрел, работал танк, из соседней полосы работал АГС противника. И в этот же момент над нами висели вражеские квадрокоптеры. Пока укрывались в блиндаже, в этот же момент начали работать сбросы противника, «птицы». И случилось так, что граната упала прямо на выходе из блиндажа и осколки пришлись в блиндаж. Мне зацепило левую сторону, ногу. Попали осколки. Несмотря на это, мы помаленьку передвигались вперёд. Я уже не мог продолжать движение, но сразу пришла помощь, подошли ребята — и началась эвакуация. Мои товарищи — два человека, позывные их Джокер и Турбо — они помогли мне выбираться из полосы», — вспоминает боец.
Вскоре после того, как Невский получил ранение, его товарищи заняли несколько опорников, которые долго не могли взять. Словно он отдал им толику своей удачи.
«Каждый день у нас примеры героизма. Ребята независимо из каких подразделений... Штурмовые, пехота... Вот в последнее время героические поступки я вижу за артиллеристами с нашего направления: они стали очень точными попаданиями класть в опорники», — рассказывает Невский.
Так и бодаются спецназовцы под Угледаром с украинскими войсками. И, несмотря на традиционные украинские завалы дронов, инициатива сейчас — за нашими. И не последнюю роль играет в этом таинственная лаборатория Олега, который за несколько километров от фронта делает не меньше, чем боевой офицер.