Великие пустоши место, безусловно опасное и неприветливое. Жгучее солнце жарит все живое летом, а холодные ветра нагоняют мороза зимой. В таких местах перебиваться сложно, особенно, если помнить, что и вода тут встречается достаточно редко. В целом, Великие пустоши не зря так называют. Такие большие, безжизненные…
Но человек существо приспосабливающиеся и даже здесь смогли найти свой дом десятки, а может и сотни тысяч человек. По берегам редких, зачастую чрезмерно грязных речушек и ручейков селятся двуногие паразиты, тут же преобразуя бесконечные просторы. Иногда редкие поселения и городки накрывают суровые песчаные бури, порой солнце выжигает скудный урожай, а морозы губят нерадивых путников, но люди продолжают жить. Как и тысячи лет назад у двуногих сохраняется власть друг над другом, насилие и бесконечная борьба… Не научилось человеческое племя состраданию, даже пережив самые страшные катастрофы.
Посмотрев беглым, не привыкшим к таким пейзажем глазом, можно было бы легко не заметить одинокую фигуру. Человек уверенно вышагивал по залитому солнцем пространству. Длинный тяжелый плащ покрывал все его тело, надежно спасая от солнечных лучей и беспощадного ветра. Второй обитатель пустошей был, пожалуй, даже страшнее первого. Бездушные воздушные массы гнали горы песка и мусора то в одну, то в другую сторону. Ветер этот губил редкие растения, закалял кожу, портил глаза. Поэтому нет ничего удивительного, что лицо человека было скрыто под куском ткани, а на глазах периодически появлялись самодельные очки, надежно закрывающие глаз от ветра и песка.
Человек был довольно высок и широк в плечах, а уверенная походка явно показывала, что мужчина в плаще опытный путешественник, знающий все особенности местности. Но не праздный интерес или крайняя нужда беженца заставляли человека двигаться в глубь пустынных просторов. Сегодня человек в плаще играл роль охотника, так удачно ему подходящую. Охотника звали Моло Моралес и, как не трудно догадаться, был он не из этих мест, ведь на пустошах обычно пользуются короткими и очень простыми именами. А у Моралеса была фамилия, а значит и семья, которой охотник никогда не видал, а ещё был документ – маленькая истертая книжечка из нескольких страничек. А в книжечке фотография – невероятная роскошь, по современным мерках, уж на пустошах точно.
Моло шел весь день, практически не отдыхая, а потому, ещё до того, как солнце начало стремительно бежать к горизонту, он вышел к широкой каменистой площадке, перетекающей в крупные холмы, бегущие куда-то вдаль на Запад до самого горизонта. Именно это место и было пристанищем тех, кого охотник искал…
Стоянка оказалась в низине, расположившись у подножья одного из каменистых холмов. Место было действительно удачно, с большой дороги его не видно, да и от ветра защитят каменные глыбы. Так пристанище получалось тихим, безветренным и, можно даже сказать, уютным, насколько это слово вообще применимо на этих безжизненных пустошах.
Моло Моралес, осторожно ступая, спустился в низину. Стоянка была бедна, как обычно и бывает в этих землях. Хрупкая хижина из смятых листов ржавого металла, покрытая каким-то полотном сверху, издавала легкий скрежет, который вторил легким порывам вездесущего ветра. За домиком было давно засохшее дерево – редкость на этих землях. К большой обломанной ветви была закреплена веревка, на которой раскачиваясь, висели скудные тушки растерзанных змей. Мясо хорошо подсохло на сильном ветре и теперь совершенно не источало привычного мерзкого запаха. Кострище перед домиком давно потухло и, кажется, что жизнь на этом месте закончилась уже давным-давно, да только эти змеи…
Моло давно жил в этих грубых, жестоких местах, поэтому сразу почуял уловку. Хозяин жилища был где-то тут, совсем близко, рядом. Осталось только…
Моралес вынул из кобуры тяжелый револьвер и затих, вслушиваясь в каждый шорох. Ветер взвыл как живой, теребя предметы вокруг, но натренированное ухо охотника сразу уловило лишний звук. Пожалуй, если бы наниматель выбрал кого-то другого, то у жертвы и были бы шансы, но…
Мертвенную тишину разорвал выстрел, а за ним гораздо другой, гораздо более тихий звук, с которым пуля вошла в скальную породу, раздробив её на сотню маленьких осколков.
- Ой! – раздался отчаянный крик из-за одного из камней.
Из-за ближайшего камня, куда только что выстрелил Моло, вывалился скрюченный мужик, держась обеими руками за окровавленное лицо. Тут же с противоположной стороны послышался протяжный боевой клич, но ещё через мгновение стрелок успокоил второго жителя стоянки, который так самонадеянно кинулся на Моралеса с копьем.
- Аки! Гоб! – раздался грубый женский голос и из-за очередного валуна показалось перекошенное лицо немолодой женщины. Нескольких секунд хватило, чтобы в лице появилась лишнее отверстие.
Охотник, не обращая внимания на отчаянные крики раненного мужчины, уверенно пошел к тому камню откуда показалась женщина. Как и ожидалось, тут был люк, ведущий в какое-то подземное убежище. Из люка показалась уродливая донельзя голова: огромные уши, выпирающие зубы, искривлённый череп. Наверняка, это одна из жертв кровосмешения, процветавшего в среде подобных отшельников.
- Ууа? – протянула вопросительно голова.
- Там ещё кто-то есть? – твердо спросил Моралес.
- Уааа! – протянул местный.
- Не важно, - бросил Моло, совершая очередной выстрел.
- Нет! – Взвыл раненный, который все ещё валялся посреди стоянки. – Нет! Только не Ро!
- Ещё кто-то есть? – повторил вопрос охотник.
- Пошел ты!
Моралес спокойно подошел к корчившемуся на земле и с силой ударил того в бок.
- А! Тварь! Ты их всех положил! Гад! Урод!
Моло снова приложился своим крепким сапогом, а затем ещё и ещё. Охотнику нравился хруст, который раздавался после каждого второго удара. Расслабившись, Моралес спросил снова.
- Мы… Мы не истребимы! А ты! – мужчина убрал руки от окровавленного лица и попытался сплюнуть густую слюну. – Ты всего лишь пешка! Исполнитель! Грязный… А!
Новый удар прервал тираду мужчины, а ещё через секунду Моло выпустил последние патроны в барабане в сторону камня. И снова грузное тело рухнуло на землю.
- Нет! – завопил единственный выживший. – Мое племя! Мои дети! Мои! Мои!
- Да замолчи ты уже, - бросил Моло, перезаряжая револьвер. – Не уходи никуда, дружище.
И после этих слов охотник вальяжно пошел к хижине, под завывания неудавшегося отца и вождя племени. Худшие опасения Моралеса подтвердились. Ещё не зайдя в жалкую хибару, Моло услышал звук, жужжание тысяч мерзких мух, а противный, чуть сладковатый запах гнилого мяса развеял все сомнения. Жалкая лачуга была доверху набита древними ржавыми бочками, из которых торчали человеческие остатки: руки, ноги, пара голов. В центре лачуги стоял хилый столик с недавно выделанным человеком.
М-да, редко какой заказ оказывается настолько точен в своем описании. Семья канибалов-самолюбов, покушающаяся на жизни и имущество путников – какая же частая проблема в последние дни!
На столе нашлась темная бутылка с мутной жидкостью внутри, вероятно, какая-то брага местных аборигенов. Моралес усмехнулся. Такой напиток был как раз кстати.
Охотник вышел из хижины, внимательно оглядываясь, но опасностей вокруг не было.
- Ползи сюда! И лицо открой!
Но раненный продолжал валяться на земле, разбрасываясь оскорблениями направо и налево.
- Лицо! – прикрикнул Моло, - поставляй лицо!
Местный противился, но после нескольких новых ударов все же убрал ладони. Моралес откупорил бутыль и вылил содержимое прямо в рожу каннибала. Тот взвыл с новой силой, а охотник продолжал приготовления к походу. Пока раненный вопил от нестерпимой боли, Моло подобрал увесистый камень, благо в таких недостатка не было и швырнул его перед преступником.
- Теперь протянешь до утра. А сейчас руки! И без глупостей! – Для убедительности Моралес взвел курок на револьвере.
Но это слабо подействовало на убийцу, поэтому Моло вновь пришлось прибегнуть к силе. Наконец, каннибал положил ладони на булыжник и в следующую же секунду тяжелый сапог охотника с силой опустился на пальцы маньяка. Раздался дикий хруст, который тут же заглушил крик несчастно, но так было надо.
- Ну вот и все! А ты оттягивал! – Впервые за день улыбнулся Моралес. – Вставай, нам ещё до города топать.
Каннибал с трудом поднялся, всхлипывая и постанывая, а охотник, насвистывая веселую мелодию наконец-то убрал оружие в кобуру.
Роскошный по меркам пустыни город встретил путников уже глубокой ночью. И пускай света в городке почти не было, но гомон десятка голосов слышался далеко за городскими стенами. В Рашпоре проходит ежегодная ярмарка. Жители ближайших безжизненных земель съезжаются в город поторговать, выпить и развлечься. Само действо длится неделю и каждый день события в городе отмечается с размахом! Городской голова хороший выдумщик, вечно у него какие-то конкурсы да развлечения. И это вам не провинциальные сборища, со ставками на то, кто кого перепьет, нет! Тут все гораздо сложнее и интереснее! В Рашпоре играют в шог, стреляют из луков, метают камни и дерутся на небольшой арене! Тут настоящие развлечения!
Моло Моралес с пленником добрались до Рашпора глубокой ночью, когда все события уже отгремели и теперь лишь пьяные довольные голоса разносились по округе. Пленник, смиренно идущий рядом, при виде города, будто бы все понял и попытался даже бежать, но Моралес был опытным охотником, от него добыча не уходит…
В город попали без проблем, охрана сразу поняла, что к чему. Городского голову тут же вызвали, а уже через полчаса Моралес получал заветные золотые самородки. Стиль жизни не позволял охотнику владеть привычными деньгами. С его разъездами и бесконечными путешествиями лишь золото могло обеспечить финансовую уверенность.
- Останешься до утра? – спросил голова, отсчитывая самородки и ухмыляясь, - Посмотришь, как правосудие работает.
- Насмотрелся уже.
Моралес сплюнул под ноги.
- Мое дело предложить, сам знаешь, - голова задержал последний самородок в руке, - Ты ведь точно уверен, что порешал всех ублюдков?
- Можешь пойти и проверить, дружище, - Моло недобро улыбнулся, - Главное заплати мне как подобает.
- Да ладно тебе! – голова отдал последний самородок, - Просто решил подшутить над старым знакомым! Сам же видишь, какой у нас праздник!
- Вижу.
Моло аккуратно сложил золото в тряпочку и убрал в один из многочисленных карманов своего тяжелого кожаного плаща. Затем охотник развернулся и не говоря ни слова пошел прочь из кабинета головы.
- Моралес! – позвал голова. – Куда ты сейчас?
- Дальше, - бросил охотник и вышел прочь.
Таков был Моло Моралес – охотник за голова и просто очень опасный тип, обитающий на Великих пустошах.