В 1823 году управление Кыштымскими горными заводами перешло к новому управляющему лицу купеческого звания Петру Яковлевичу Харитонову. Харитонов был старого толка, то есть старообрядцем и был человеком богатейшим, с капиталами, ибо еще юношей присмотрел себе выгодную партию и удачно женился.
Горный этот округ достался ему в управительное наследство от тестя своего, почившего купца 1-й гильдии Льва Расторгуева и округ был большим: помимо, собственно, Кыштымских заводов, в него входили Каслинский и Нязепетровский заводы, а также окрестные рудники, леса и золотые прииски.
А сам купец Харитонов слыл человеком традиционных ценностей, степенным и не любил беспорядка, хотя было ему от роду на тот момент всего 29 лет.
Первым делом новый управляющий объехал в коляске свои владения и сделал соответствующие выводы, которые отразились в Приказах. Особенно ретиво напирал он на порицание самостоятельности местных жен и дочерей работников, которые смели шастать по заводским конторам и получать вместо мужей и отцов заработную плату и натуральные выдачи.
Причина сего была проста — жены старались перехватить зарплату до того, как ее получат и просадят в ближайшем кабаке их шалопутные мужья. А кассиры и приказчики входили в положение и часто закрывали глаза на то, что в зарплатной ведомости стояла другая роспись.
Да ведь, в основном, всё равно самые грамотные рабочие в то время расписывались крестом, а совсем безнадежные перо держать верно не умели и просто палец макали в чернила. Так или иначе, деньги и натуральный хлеб на семью были получены, а не пропиты.
Но Петра Яковлевича такие подробности не интересовали. Так случилось, что его ознакомительная поездка совпала с зарплатными днями и в каждой конторе он наблюдал обилие женщин, стоящих в очередях перед кассами. Это было возмутительно.
Жена, по мнению Харитонова, должна сидеть дома, делать домашние дела, молиться и варить щи. В его личной Вселенной существовал лишь домострой, порядок и нравственность. А тут такой ералаш.
Харитонов сразу понял, что местные распутные бабы совсем избаловались, отбились от рук и их надобно приструнить. А раз уж мужья не смогли вогнать своих женок в ум — надо действовать административными методами. И Приказ №1 как раз был об этом:
№ 1. Приказ Кыштымской заводской конторы «О запрещении женщинам ходить в контору за расчетами».
25 июля 1823 г.
"Усмотревши, что при заводах наших укоренился беспорядок, что женщины приходят в контору с разными требованиями расчётов по заработку на потребности их денег, хлебного провианта, чего нигде не существует. Да и как [она] может делать дело, до не принадлежащее. Иное дело принять провиант, и совсем иное — чтоб подписана [ею] была выдача. Приказчику нужно при всяком случае говорить с мужем – владыкой дому, поощрять трудолюбие, искоренять леность, обязывать распутство остановить, отчего и самое расчетов непризнание быть может.
Нередко распутная жена не объявя полученное мужу употребит или неточно объявит, почему и могут быть споры. Женщины же шатаясь теряют деньги для домашней экономии, как испытав сие познать было достаточно можно.
В отвращение чего с получения сего [приказа] объявить по всем командам, чтоб ни женщины, ни девки в контору без позыву не ходили, кроме тех, коих мужья в отлучке дальней на караванах или в других заводах и кроме вдов хозяйствующих и с детьми.
Всякое же против сего самоволие не только не уважать, но и взыскивать и высылать к метению площадей заводских. Всякая [женщина] бы была на своём месте не быв позвана. А в случае повторения [нарушения, виновных] представлять как ослушных полицейскому управлению".
(ОГАЧО. Ф. И-172. Оп. 1. Д. 189. Л. 200–200 об. Подлинник. Рукопись).
Чем кончилось дело? Да собственно, ничем. В зарплатный день женщины снова являлись в конторы. Харитонов возмущался, писал новые Приказы по этому поводу, приказчики и кассиры пытались отказывать женщинам, поднимался гвалт, вызывались урядники и приставы, казаки, но против женского напора и они ничего поделать не могли и лишь разводили руками. Кассиры открывали кассы и выдавали требуемое.
Рабочая косточка считала себя более привилегированной, по сравнению с крепостными крестьянами, хозяином над собой мнили только Государя, а потому позволяли себе вольности непослушания. Не помогали ни порки ни урезание зарплат штрафами — женщины стояли на своем. А подневольные приказчики старались в их просьбах не отказывать, понимая, что если семьи рабочих останутся без грошей и продуктов — жди большой беды. Ведь еще совсем недавно гуляла в этих местах разудалая пугачёвщина.
В 1826 году Харитонову надоела эта тяжба и он от заводских дел устранился, избравшись городским головой города Екатеринбурга. Затем его преследовали неудачи: по распоряжению царского следователя барона А.Г. Строганова имущество Харитонова было арестовано за воровство с золотых приисков, взяточничество и жестокое обращение с рабочими, а сам Петр Яковлевич скончался нищим в кексгольмской ссылке. Ибо вор на государственном кармане обогащаться не должен.