Сегодня утром в школе №5 города Брянска произошло одно странное событие. Или уже не странное, по нынешним меркам... Восьмиклассница пришла в школу с ружьём, и расправилась с одноклассниками. И это, к сожалению, не кино.
С вами Антон Владимиров — писатель, композитор, кинематографист. Расскажу вам то, чего вы не знаете про брянскую восьмиклассницу, и покажу, причём тут Жеглов и Груздев из «Место встречи изменить нельзя». Простое объяснение на примере понятных персонажей.
Пролог
Прежде всего, СМИ моментально насобирали группу свидетелей — даже когда утонул «Титаник», лайнер со спасёнными встречали несколько катеров с толпой репортёров и журналистов. Они предлагали по пятисот долларов за интервью (немыслимые деньги), а главный редактор «Нью-Йорк Таймс» Карр ван Анда велел арендовать целое помещение в непосредственной близости от порта для сообщения информации по инциденту. Современные труженики пера американских масштабов не достигли, но выяснили, что девушка в соцсетях не общалась, с одноклассниками почти не дружила, была замкнутой и отрешённой.
Когда ты замкнут и отрешён в тринадцать или четырнадцать, не общаешься с одноклассниками, и не сидишь в соцсетях — вроде бы уже и время обратить на это внимание. Хоть кому-нибудь. Но никто не обратил. Никто не знал, что происходило в школе, где её, по многочисленным свидетельствам, травили по полной программе. Родители, верно, ишачили от зари до зари, чтобы выплатить долги и кредиты. А классные крокодительницы, завуч, директор занимались написанием бумажек, сдаванием отчётов, и уроками о важном с патриотическим воспитанием молодёжи. Потом они скажут, что ничего не замечали, девушка ходила на занятия, «как обычно», что не было вообще ничего, всё случилось внезапно, и они не могут до сих прийти в себя.
Страх и ненависть
Сегодня многими преподавателями правит страх. Вы обвиняете их в безалаберности, лени, бесчувственности, но главное — это страх. Подсознательный, навязанный инстинктом самосохранения. Потому что они боятся вмешиваться. Боятся, что какой-нибудь ребёнок после того, как его схватили за руку, чтобы предотвратить очередной акт издевательства над одноклассницей, пойдёт и напишет заявление, что с ним пытались сделать что-нибудь этакое. Боятся, что в каком-нибудь токсичном родительском чатике их разнесут на запчасти за то, что они сделали замечание, и вмешались в жизнь ученика.
В то же время дедушки и бабушки «сталинской закалки» впрямую восторгаются тем, как учитель на занятии избивает ученицу. «Сейчас такие дети», — вещают они, — «Что следует действовать жёстко. В наше время спуску не давали, и мы выросли людьми !». Да ? А вы уверены, что вы «выросли людьми» ? Кто вам это сказал ? И каков показатель этого в процентах, кто его индицирует, и каким прибором ?
Здоровенный кабан-физрук схватил за шею тощего пацана-семиклассника, и тот, достойно попытавшийся сопротивляться, был назван «маленьким гадёнышем». «Молодёжь должна молчать, слушать старших, и не пререкаться», — заявляет Антонина Петровна из Самары, — «Мало ещё ему дали, я б вообще убила б !». Кстати, таких случаев было несколько только за последние годы.
И всё это без понимания, без разбирательства, без всякого доказательства того, что изображённые на экране лица что-либо совершили в принципе. Что-то такое, за что их постигло настоящее наказание. «Судьями» правит ничем не мотивированная ненависть, желание самоутвердиться за счёт «неполноценных» подростков. Ибо они, эти недостойные, даже в документах официально называемые «несовершеннолетними» «не знают жизни», «в наше время такого не было», «мой отец такого/такую бы своими руками убил».
Линия связи «преподаватель-ученик» — линия вертикальная. Есть ещё горизонтальные линии — улица, друзья, подруги, тусовка. Если у человека нет горизонтальных линий, если он бесконечно одинок, а вертикальную разрушают преподаватели и родители, куда ему идти ?
Жеглов
70% разводов (что напрямую связано не только с самими «молодожёнами», но и тем окружением, в котором они были воспитаны и выросли), отвратительные отношения детей и родителей в большинстве семей, одобрение избиений и издевательств преподавателей над учениками, но при этом упорное игнорирование, и даже отрицание «неуставных отношений» — следствие «знания жизни» поколением критиков. И ещё железный аргумент — «раз травили, значит, было за что».
Все эти люди стремятся стать Глебами Жегловыми, самостоятельно судящими, казнить или миловать. А самое главное, навязывающими другим свою точку зрения — в общественном кругу, и свою волю — в семейном. Причём Жегловыми не в кинематографической, героической ипостаси, с Высоцким в кожаном плаще. А Жегловыми книжными, совсем иного толка, для которых все лишние, инакомыслящие — не те, и безусловно подлежат подавлению и изоляции. На худой конец, мирному труду в концлагере. Это они призывают отменить стилистов, визажистов, блогеров, тренеров по бодибилдингу, дизайнеров, и прочих «бесполезных» и «недостойных звания гражданина». Вот такой конфликт «отцов и детей».
Водораздел
Будут ли сделаны какие-нибудь выводы по этому случаю ? Скорее всего, опять обратят внимание на недостаточную охрану школ. Например, поголовный досмотр всех на входе уже предлагали (а кто, на минуточку, будет платить — ведь количество охранников надо вдвое увеличить, на М и Ж). Снова потребуют увеличить религиозное и патриотическое воспитание молодёжи (в царских гимназиях при высочайшем уровне религиозного воспитания старшие ученики иногда играли младшими в футбол, а строго патриотически воспитанные советские ученики стали основой самых знаменитых кинофильмов о травле в школе, и сюжеты в них не были придуманы сценаристами). Посетуют, что уделяется «недостаточный контроль общению детей, их окружению» (в девяностых уровень преступности был намного выше даже без наличия социальных сетей, при этом дети гуляли одни на улице). Ну и не стоит забывать про «держать и не пущать», «запретить всё» (кроме телевизора, конечно, это же ихние поганые интернеты американские виноваты, а телевидение с низкими и позорными ток-шоу, с плоским юмором и непрекращающейся пропагандой несёт только разумное, доброе, вечное).
Если человек задумал взять ружьё, пойти и всех убить в школе, в одиночку задумал, тайно — об этом не узнает никакая полиция, никакая ФСБ никогда. Пока он не придёт, и не начнёт стрелять. Но о том, что с подростком происходило что-то странное, что её травили, нельзя было не знать. Просто никто ничего не сделал для того, чтобы этого не было. Ибо, во-первых, некогда (да и отметки за поведение и прилежание давно отменили, отменив и воспитательную функцию преподавателей), а во-вторых — страшно. Что кто-то не поймёт, косо посмотрит, побежит докладывать, что ты нарушил «принцип невмешательства». А если вмешался, а она всё равно пошла стрелять — кто виновен, кто не досмотрел, кто послужил возможным триггером ? А о чём это вы общались ?
Груздев
Презумпция невиновности превращается в презумпцию вины. Преподаватель не хочет общаться со странным подростком — вдруг тот совершит что-нибудь, и тогда виноват будет он, преподаватель ? Мужчина проезжает мимо явно заблудившегося маленького ребёнка на улице — не моё дело, это проблемы родителей, подберёшь — сядешь ни за что. Пенсионер одобряет избиение ученика — так его, ещё и сам бы тростью добавил по пустой голове ! Это значит, что наше общество стало токсичным. Что оно основывается на разделении групп, слоёв, и взаимной (а порой и невзаимной) неприязни к ним. Люди забыли, что в давние времена, перед лицом грозящей опасности в виде, скажем, урагана или пожара, они могут выжить только вместе. И никакие меры в виде увеличения количества замков и решёток на отдельно взятую школу, или количества приходящих священников и военных инструкторов, или круглосуточный государственный надзор за соцсетями — не способны предотвратить того, что случилось в этой самой школе №5. Хотя наличие крупногабаритного огнестрельного оружия на входе — единственное, что можно было однозначно определить и блокировать во всей этой истории, предотвратив тем самым преступление. Хотя нет, не единственное...
«— Запомни, Шарапов... Наказания без вины не бывает! Ему надо было просто вовремя со своими женщинами разбираться, и пистолеты не разбрасывать, где попало».
Хранение оружия в не подходящих для этого условиях, без ограничения доступа к нему, является преступлением, особенно если это повлекло тяжкие последствия (224 УК РФ, часть 2). Груздев, который хранил пистолет не в сейфе, допустил его похищение, и связанное с этим убийство, отсидел в тюрьме совершенно законно. Многие зрители оправдывают его героя за его незначительную халатность. Подумайте, что отец этой несчастной восьмиклассницы такой же Груздев, который бросал, где попало, своё оружие, а она просто воспользовалась им. Более того, она прекрасно знала, как обращаться с этим оружием, и явно не первый раз держала его в руках.
Но, допустим, было бы это не чеховское ружьё, а ружьё Тарковского ? И оно не выстрелило бы ? Кто возьмётся судить об этом.
«Предварительная причина стрельбы — конфликт с одноклассниками, которые шутили над девочкой» [СМИ — А. В.] Шутили над девочкой... На следствии по делу помянутого в начале материала «Титаника» (в драматургии ничего не бывает просто так) было установлено, что катастрофа «произошла от столкновения с ледяной горой, вызванного большой скоростью, с которой вели корабль»
***
«Вот, полюбуйтесь на этих», — остановила её завуч, — «Из вашего будущего класса. Эта», — она бесцеремонно ткнула пальцем чуть не в лицо девушке, — «С первого здесь. Вторая приезжая, с Украины, или чёрт знает откуда. Я настаивала, чтобы отчислили, но позвонил какой-то деятель из Москвы, они там попали в историю, и их оставили»
— Врёте, — выкрикнула Карина, — Вы хотите, чтобы перед вами все пресмыкались !
— Молчать, дрянь !
— Не тронь её ! Жаба старая !, — Катя схватила подругу за одежду, закрыла собой.
— Это вам не пройдёт так, — прошипела красная от гнева завуч, — Вы у меня всё запомните. Что ж, знакомьтесь, Ольга Алексеевна, — ядовито скривила она губы, и пошла вниз по лестнице.
Зазвенел звонок. Ученики расходились по классам. Чуть приоткрытая дверь кабинета напротив распахнулась, вышел седой, как лунь, старый грузин.
«Здравствуйте», — мягко произнёс он с неправильным акцентом, чем-то напомнившим Ольге Сталина из советских фильмов, так, что она даже вздрогнула, — «Я всё слышал. Если павэрите ей, они и вас сажрут. Будэте водку из фужеров в учительской пить, и пад Газманова танцевать». Всё это было сказано спокойным голосом, почти без выражения. Ошеломлённая Ольга не знала, что ответить. «Нэ нада ничего гаварыть. После познакомимся», — и странный аксакал закрыл дверь. Рекреация опустела».