Тот тип женщины, когда сразу и не скажешь – она красивая? Мужчины теряли голову от любви к ней. А когда понимали, что она вот-вот уйдет, теряли интерес к жизни и покидали ее, одинокие и опустошенные. Как так? Неужели среди них не нашлось одного единственного, в чью любовь и преданность Далида, речь о ней, могла поверить? Сначала так и было.
Как и все, Далида мечтала о любви, такой, чтобы пылать в ее обжигающем пламени, но не сгореть, а стать другой, совершенной и бессмертной. Она верила, что энергия любви и есть то состояние души, которое остается после смерти. Далида становилась известной певицей, но была готова бросить все ради очередной иллюзии обладания ключом к вечности.
Люсьен Морисс.
История их любви пришлась на начало шестидесятых. Все казалось таким, как она и хотела. Далида даже вышла за Люсьена замуж, став «наполовину француженкой» (приплюсовала к своему, итальянскому, гражданство мужа).
Но через пять лет поняла – не то.
- Прости, Люсьен, но ты не он!
Люсьен не отказал Далиде в разводе, когда она предложила «не устраивать цирка на потеху толпе»:
- Не будем сплетнями оскорблять свою любовь.
Этот аргумент Люсьен воспринял, как приглашение на казнь и со смирением согласился. К тому времени жена уже не просто флиртовала с поклонниками, а имела романы, о которых знали все.
Жан Собески
Ей нравилась богемная среда. Очередной претендент на «единственного» был из этой среды, художник. Далида стала его музой, а он – воплощением ее мечты. Увы. Художник Жан Собески тоже не выдержал испытания на «проводника в вечность».
Далида была молода, мужчины окружали ее плотным кордоном, ревностно встречая очередного конкурента, ждали, настаивали, чтобы она выбрала одного из них.
Она тем временем, питаясь энергией любви, блистала на сцене, завоевывая Францию, потом весь мир. У нее появились завистники, которые, видимо, "навели на нее порчу". Звучит несерьезно. Но, если посмотреть на то, что потом творилось в ее жизни, невольно задумаешься, а вдруг…Зависть, да еще и в сочетании с ревностью, адская смесь. «Ведьмак» мог быть как среди отвергнутых любовников, так и среди тех женщин, кому Далида «перешла дорогу».
Первый
Первый удар Далиде нанесли в 1967 году. За год до этого она встретила своего Луиджи. Любовь окутала обоих непроницаемым туманом, в котором пара пребывала в относительном покое год.
Они были неразлучны. Дошло до того, что Далида и Луиджи Тенко решили выступить на фестивале в Сан-Ремо. Выбрали тему, отрепетировали и выступили. Далида была сама собой, публика была счастлива видеть ее, но не готова делиться обожанием и с ее очередным «…». Ни старания исполнителя, ни усердие Далиды – его «подсветить» на сцене, не обманули, для публики это был «…» (неприличный эпитет временного любовного партнера) .
Выступление провалилось. Не так, чтобы очень, но это было совсем не то, на что рассчитывал Тенко! Странный, право, но парень расстроился неуспехом (его не вынесли со сцены на руках) и был обижен на Далиду, которая, якобы, нарочно затмили его собой. Любовники, пока ждали финальных оценок, все время ссорились. Потом сообщили – композиция «Прощай, любовь, прощай» (Ciao amore ciao) в финал не прошла. Луиджи не стал дожидаться приема в честь победителей и участников, ушел в номер, там застрелился. И стал, наконец, той кометой, которая затмила собой всех. Тем самым сделав пиар Далиде. О ней заговорили, как о «заговоренной терять любимых». Будто бы до этого она их теряла… сама уходила! Но публика решила так – «на ней печать».
То, что Далида чуть с ума не сошла от потери, не важно. Она напилась таблеток, но ее откачали и ввели в искусственную кому. Возвращение к жизни получилось безрадостным: она потеряла голос, а на ногах появились очаги некроза, ее кожа отмирала. Возвращение к прежнему облику было долгим, мучительным.
Тогда то Далида узнала, что действительно дорога миру, как любимая певица, личность, женщина, которой готовы простить все, кроме ее смерти. Она начала бороться за себя и победила.
Второй
Далида превращалась в символ. В 1968 году сам де Голль вручил ей, итальянке, президентскую медаль, а Париж – памятный знак того, что она ассоциируется с лучшим, что есть у французов.
Боль начала затихать. Далида отметилась новыми бессмертными хитами. Начала оживать, готовя себя для новой любви. Как вдруг в 1970 году ей сообщают:
- Люсьен Морисс умер, мадам.
- Как это случилось? Почему!
- Застрелился, мадам.
Это была очередная бездна в которую она не упала потому, что верила – ее вины в его смерти нет, Люсьен страдал от ее несносного характера, а она не смогла бы себя изменить, стать обычной женщиной, как хотел того Люсьен.
Третий
Оплакав бывшего, Далида встретила, наконец, Его. 1972 год. Описать личность Ришара Шамфрей в двух словах можно – артист и авантюрист. Но это слабо сказано. На такого Далида никогда бы не взглянула иначе, как с презрением. Тут полный комплект того, чего ей хотелось – красивый, мужественный, дерзкий, щедрый и…влюблен в нее, как мальчишка.
Ришар умел завоевать женщину. Недаром у него было прозвище, граф Сен-Жермен, самый таинственный из мужчин, который повелевал женщинами, превращая их в покорных и податливых.
Но Далида – не каждая, тут требовалось нечто особенное. Шамфрей собрал все деньги, что у него были (был уверен – все окупится в случае удачи), купил алмазное ожерелье и предложил Далиде прогуляться по пустыне.
Она согласилась. Частный самолет приземлился на маленьком аэродроме, в пустыне Ливана и они отправились к древним развалинам Баальбека. Далида была в восторге от романтического путешествия, смотрела в обожанием на своего Сен-Жермена, в чью реинкарнацию уже поверила (или притворилась). Она понимала, в какую копеечку ему встало все это и не хотела омрачать сказку словами, что обязательно все компенсирует. Шамфрей не мог прочитать ее мысли, но по глазам видел – он на верном пути.
Улучшим момент, когда Далида залюбовалась звездным шатром, незаметно достал коробочку, вытащил содержимое и бросил под ноги.
- Что там? Смотри!
Далила опустила глаза, увидела сверкнувшее в песке нечто.
- Что это? – воскликнула она.
- Не знаю. Может быть звезды, упавшие к твоим ногам? Проверим?
Далида, конечно, все поняла и свое сердце с достоинством королевы возложила на алтарь любви к ногам нового возлюбленного.
Этот роман длился необычайно долго, почти девять лет. Все это время Шамфрей лез из кожи вон, чтобы поддержать свое реноме графа Сен-Жермена. Волшебный флёр начал исстончаться по мере прозрения Далиды. Поступков, которыми мужчина «прикрывал» свою несостоятельность, слабость и «нищету духа», становилось меньше, да и качество их вызывало уже не восторг, а удивление – ну и зачем ты это сделал..?
Берет
Одна выходка Шамфрей стала достоянием публики. Во время посещения загородного клуба Quatre-Saisons , где Далида любила отдыхать с друзьями, произошел инцидент.
Начать следует с того, что Далида не всегда заботилась о своей прическе (элементарно было лень) и свои роскошные волосы запихивала под огромный берет, оставаясь в нем все время, пока не удавалось доехать до парикмахера перед вечерним выступлением.
В компании, как обычно, был и «граф». В тот день мрачнее обычного, цеплялся ко всем, чтобы привлечь к себе внимание.
Ему уже говорили:
- Не играй с огнем. Эта женщина принадлежит нам всем. Ты гордишься, что с она только твоя? Ты заблуждаешься и неправильно все понимаешь, видишь ли, то, что у тебя с ней за дверями спальни - это самое неинтересное.
«Сен-Жермен» не мог с этим согласиться, спорил:
- Завидуете! Вам никогда не получить то, чем я могу пользоваться, когда хочу.
- Вот именно, - ему смеялись в лицо. – Пользоваться! У нее там все, как у всех, бери, да пользуйся. Ее голос, в котором живет ее душа, звучит для нас и еще неизвестно, кто больше ее вдохновляет – ты со своим «…», который ей уже надоел за 8 лет или мы, которых миллионы?
Видимо, и в тот раз «Сен-Жермена» кто-то поддел таким же замечанием и он решил показать, кто тут главный.
Далида сидела, как всегда, в своем любимом кресле в обычных джинсах, просторном свитере и в неизменном берете. Она что-то напевала, перемежая низкими волнующими нотами свой рассказ. Ей внимали, затаив дыхание.
- Сними этот блин, - голос «графа» нарушил волшебство, которое творила Далида. Все были недовольны, но осадить его не посмели – здесь хозяйка она.
Далида посмотрела на любовника, ничего не сказала и продолжила рассказ. Сен-Жермен покраснел – ему показали его место.
Несколько мгновений он сидел молча, ловил на себе насмешливые взгляды, потом встал, обошел кресло Далиды и сбил с ее головы берет рукой, сбил или сдернул, неважно, тот нелепой шляпой повис у нее на плече. Он хмыкнул. Никто не проронил ни слова. Со своего места поднялся брат Далиды, Орландо. Его воинственный вид обещал не просто неприятности «графу» - Орландо давно мечтал отделать этого выскочку, который присосался к его сестре и тянул из нее деньги, а сам, как был «….звоном», таким и остался – кроме того, чем звенеть, в нем ничего стоящего не было. Это видели все, кроме влюбленной сестры! Может теперь она поймет, что рядом с ней ничтожество.
Возникла интересная пауза. Все по-прежнему ждали, как поведет себя Далида, чью сторону примет. Если «графа», то понятно – любит. А если Орландо….
Шамфрей, не стал дожидаться, когда его выдернут из кресла, вскочил:
- Хочешь ударить? – засмеялся в лицо Орландо, провоцируя на драку, в которой надеялся одержать верх. В принципе, мог.
- Тронешь его пальцем, вернешься туда, откуда тебя вытащили.
Шамфрей не поверил своим ушам. Далида пригрозила ему тюрьмой! Это подействовало, в тюрьму он не хотел.
Шамфрей, все еще надеялся, что ночью в постели представит нужные аргументы и как всегда окажется на высоте, зная, что любит Далида.. Но, подойдя к дверям в ее спальню, понял, что сегодня «разговор» не состоится, дверь заперта. Пнув ее ногой, уговаривать не стал и демонстративно ушел, не ночевал дома.
Крах наступал неотвратимо. Несколько отчаянных попыток помириться результата не дали. Далида оставалась молчаливой и самое ужасное – равнодушной. Шамфрей сходил с ума, шел на всевозможные ухищрения и провокации, но дверь ее души, где он царствовал столько лет, больше не открылась. Ключ в вечность снова был потерян или вернее, оказался фальшивкой, как и сам граф.
Они расстались.
В 1983 ей сообщили, что Ришар Шамфрей покинул этот мир.
- Как это случилось? – спросила Далида.
Ей рассказали, что тело Шамфрея нашли в запертом гараже в автомобиле.
- Они задохнулись выхлопными газами.
- Они?
- С месье была женщина, его новая подружка.
После этого ей припомнили все и всех: то, что два других любовника покончили с собой, и все потому, что она выбрала себе такой сценический псевдоним, убрав в слове «Далила» одну букву. На самом деле она не «Далида», а самая настоящая библейская «Далила», которая прославилась тем, что предала любимого мужчину…
Жить с таким грузом Далида не смогла. То, что было потом, она уже не считала жизнью – это были годы существования в надежде, что все еще изменится. Нового ничего не происходило, а то, что было, уже новым не казалось и проигрывало по яркости впечатлений.
Она ушла добровольно из жизни в ночь на 3 мая 1987 года, запив большую дозу снотворного виски. Ей было 54 года.
Рядом была оставлена записка:
«Жизнь для меня стала невыносимой. Простите меня».
С национальным символом, покинувшим их так внезапно, пришла проститься вся Франция. На ее похороны съезжались поклонники со всего мира. В эти дни не было другого события, которое могло превосходить по значимости похороны Далиды на кладбище Монмартр. Она ушла в вечность одна, как и все.
Комментарии приветствуются.