Вчера что-то мои мужики меня рассердили, я ругалась и кричала, как рассвирепевший чайник.
Федя, ни говоря ни слова подошел ко мне, обнял и тихо, на ухо спросил:
- Мама, какой тебе чай заварить: с мятой или с чабрецом? Я еще попыхтела немного, потом сказала:
- Не надо мне никакого чая, не поможет он уже мне! Фёдор развернулся, вышел, а через пять минут пришел с чашкой, чайником и блюдечком на котором лежали четыре ломтика шоколадки.
Конечно, после этого я успокоилась и подобрела. Всё-таки Федя - это не человек, это явление какое-то.
Вчера что-то мои мужики меня рассердили, я ругалась и кричала, как рассвирепевший чайник.
Федя, ни говоря ни слова подошел ко мне, обнял и тихо, на ухо спросил:
- Мама, какой тебе чай заварить: с мятой или с чабрецом?
Я еще попыхтела немного, потом сказала:
- Не надо мне никакого чая, не поможет он уже мне!
Фёдор развернулся, вышел, а через пять минут пришел с чашкой, чайником и блюдечком на котором лежали четыре ломтика шоколадки.
Конечно, после этого я успокоилась и подобрела.
Всё-таки Федя - это не человек, это явление какое-то.