Алиса сколько себя помнила, столько же помнила утренние папины отъезды.
Они жили на первом этаже и папина газель стояла напротив окна в комнате Алисы.
Она всегда просыпалась, заслышав знакомое урчание мотора.
Папа уезжал всегда ранним утром. Алиса просыпалась, бежала к окну и смотрела как удаляется газель в утреннем тумане. Зимой особенно красиво машина исчезала в клубах зимнего тумана.
Уезжал он всегда надолго. Мама говорила, что папа продавец, но Алиса никак не могла взять это в толк.
Ведь он совсем не был похож на продавцов, которых она знала. Вот тетя Люся, их соседка, продавец в Овощном, но она никуда не ездит и каждый вечер приходит домой. Слышно как она орет на своего двоечника Вовку. Или дядя Паша, мама у него на базаре мясо покупает, он тоже продавец, но не ездит на газели в другие города, а торгует в ларьке.
Мама сказала : " Продавцы бывают разные. А наш папа вообще особенный. "
Это Алиса и так знала. У папы даже имя особенное - Вилен. Такое особенное, что и не встретишь днём с огнём, так бабушка говорит.
Когда Алисе исполнилось пять, папа почти сразу после дня рождения уехал, осветив фарами серебристый туман, и она поняла, что папа - продавец туманов.
Видимо туманы пользовались большим спросом, потому что папа больше не вернулся.
Алиса ждала-ждала его из командировки, а он всё не ехал. На её вопросы мама раздражённо отмахивалась, а бабушка начинала ворчать себе под нос что-то очень злое.
Алиса была уже в третьем классе, когда мама, вернувшись с праздничного вечера на работе, пьяненько хихикнула, вдруг вспомнив про отца дочери.
- Да надоела я ему, дочка, вот и бросил.
Алиса в ужасе смотрела на маму.
- Как же так?
- А вот так! Не нужна стала.
- А как же я? Я ему тоже надоела? Разве так бывает? Он же мой папа!
Мама сгребла Алису в охапку, прижала к себе и горько сказала: " Бывает, доча. В жизни всё бывает. Мы же у него были так... запасные. У него своя семья имеется. А ты нос не вешай. Пробьемся! Сам не знает от чего отказывается. Ты же золотко. Вон красавица какая. "
Алиса сглотнула слёзы и кивнула маме. А сама решила не плакать. Может быть когда -нибудь потом.
В своей комнате она подошла к зеркалу и вспомнила мамины слова: " Вон красавица какая. "
В школе тоже все говорят, что она красавица. Папина копия, кстати. У него были красивые , почти льняные волосы и бездонные серо-зеленые глаза. Папа был сказочно хорош, что в первую очередь раздражало в нем бабушку. Не любила она его, теперь-то понятно за что. Уж точно не за красоту. Алису же она любила и всегда говорила, что просто красавица - это скучно, а Алиса - умница и красавица, а это уже совсем другое дело.
А раз она ещё и умница, то слезы лить напрасно не будет, умницам горевать не положено. Вот она и не будет.
Только вот ранним утром Алиса ещё долго просыпалась , услышав звук подъезжающей машины под окнами.
Жизнь изменилась с уходом папы сильно для неё. Если раньше мама жила приездами папы и готовилась каждую минуту, то сейчас полученная свобода выбила её из колеи.
Раньше она каждый день наводила порядок, делала прическу, маникюр, составляла меню на неделю, колдовала над новыми блюдами, теперь всё больше бесцельно бродила по комнате, накручивая на палец немытые волосы.
Бабушка ворчала ещё больше. Теперь они с мамой стали ругаться чаще.
А ещё в доме неожиданно стало туго с деньгами. Мама получала немного, работая в билетных кассах, бабушка пенсию распределяла по своему усмотрению, и все быстро поняли, что в доме было много замечательных вещей и много вкусностей в холодильнике потому, что был папа.
А ещё мама совершенно не умела распределять бюджет.
То в первый же день зарплаты купит Алисе туфельки из которых она вырастает за месяц, то накупит какой-то дорогущей колбасы, которая исчезала за неделю, а потом приходилось есть пустые щи до конца месяца.
Дошло до того, что бабушка начала питаться отдельно. Холодильник поделили на полки. Бабушкина с кулёчками, по принципу "понемножку, но всего " и мамина, чаще всего с одной пачкой маргарина и сиротливой мандаринкой.
Алису конечно чаще бабушка кормила. Мама решила, что будет столоваться на работе. А получилось совсем нехорошо. Мама всё чаще стала оставаться после работы за накрытым столом в подсобке с женщинами. Приходила поздно и от неё пахло дешёвым портвейном.
Алиса маму очень жалела, и уже совсем по-взрослому всё понимала.
А когда Алиса пошла в седьмой класс, мама привела отчима. Конечно Алиса невольно сравнила его с папой и маму не поняла, хотя смолчала конечно.
Мама перестала засиживаться на работе за рюмочкой другой. Снова примеряла наряды, сооружала причёску, и по дому полетели аппетитные запахи жарящегося мяса.
Отчим был большой любитель хорошо покушать. Лицо у него было широкое, щеки лоснились, а тоненькие усики делали его похожим на откормленного, вальяжного кота.
Мама освоила жирные мясные супы, научилась глупо хихикать, когда отчим шлёпал её по заду, и перестала замечать Алису.
Бабушка плюнула в сердцах и перестала с дочерью разговаривать, ещё и побаивалась новоиспечённого зятя. Уж больно хитрые и холодные глаза выглядывали из под толстых щёк.
Как-то жили. Алиса существовала теперь с бабушкой в одной комнате. Из бабушкиной сделали спальню, а в гостиной теперь царил отчим. Диван, телевизор и бесконечное жевание. Мать только успевала готовить и подавать.
Дочь превратилась для неё в невидимку, она вся растворилась в этом любителе покушать. Бабушка с боем выбивала деньги для Алисы. Седьмой класс, девочка растёт. Да, сыта, но сколько ещё нужно. На пенсию не разгуляешься, чтобы подростка одеть.
Мать неохотно выдавала деньги на самое необходимое, но взамен требовала чеки.
Алиса не сердилась на маму, она понимала, что мама живёт законами отчима и всех принесла в жертву ради женского счастья. Не по годам девочка была разумна. Главное, что мама счастлива.
Но через год отчим исчез.
Алиса вернулась из школы и услышала завывания из спальни. Она бы не пошла туда, но из спальни доносился и сварливый бабушкин голос. Та бы при отчиме не посмела сунуть нос в спальню. Значит его нет и что-то произошло.
Мама долго плакала и просила у Алисы и бабушки прощения. Погоревала с месяц и стала приходить в себя. Дочь уже старшеклассница, через два года выпускной, вот о ком думать надо.
И снова в доме стало весело, не сытно, но радостно.
Решили, что Алиса поступать будет в педагогический. С её оценками - всё получится. А летом перед выпускным классом всей семьёй решили ехать в Казань, к тётке. Ничего, скопят понемногу на поездку.
Алиса была счастлива. Семья воссоединилась и мама снова прежняя. Как при папе - лёгкая, веселая, красивая. И в Казань очень хочется. Там так красиво.
В Казань не поехали. К лету мама познакомилась с мужчиной, а в конце июня привела его в дом.
Алиса с осторожностью смотрела, как мама порхает вокруг надменного солидного мужчины.
И этот проигрывал папе. Папа был ярким, с мягкими чертами лица, с притягивающими, магнетическими глазами, просто красив. И носил эту красоту с элегантной небрежностью. Зимой он всегда был без шапки и волосы искрились от снега, шарфы не признавал, любил ходить нараспашку, и рубашка всегда была расстёгнута в трёх верхних пуговках. Это очень ему шло.
А этот был словно нарисован простым карандашом, а потом затёрт ластиком. Плоский, невнятный, с узкими закорючками-глазами, которыми он всех буравил. Застегнутый на все пуговки.
И снова мама забыла про её существование. Была в маме такая особенность - дочь она любила, даже очень сильно, но стоило появиться в её жизни мужику, как она напрочь о ней забывала, смотрела просто сквозь за ненадобностью.
Бабушка вдруг сильно сдала и из энергичной, ворчливой женщины, превратилась в плаксивую, потерянную старушечку.
Алиса как могла за бабушкой ухаживала. Мама покупала лекарства, но ни разу не зашла подержать за руку или что-то рассказать.
Ни старой матери, ни Алисы для неё физически не существовало, она их не видела.
На похоронах бабушки дальняя родственница взглянуть на дочь её с нажимом заставила. Хотела как лучше. Девчонка одета кое-как, бледная такая. С упрёком , по родственному намекнула - девочка выросла, школу закончит в этом году, глаза разуй, мамаша.
И мама Алису наконец увидела. Но увидела другое. Вдруг осознала, что перед ней потрясающе красивая девушка, свежая, оформившаяся, сексуальная.
Покосилась на мужа и решила судьбу дочери в пару напряжённых минут.
Справили сорок дней по бабушке и Алису вызвали на разговор. Отчим долго откашливался, потом долго гундосил в сторону Алисы, пока мама старательно избегала взгляд дочери.
А Алиса смотрела на неё во все глаза, силясь переварить услышанное. Вникнуть было ужасно сложно.
Так-то всё конечно просто. Маме не нужна молодая, красивая дочь в одном доме и поэтому ей сняли комнату в общежитии у знакомых. На первое время ей помогут, а дальше сама.
Работать будет вечерами после учебы у отчима. Тот арендовал подвальное помещение и пять мрачных тёток сооружали на продажу похоронные венки.
Алиса смиренно кивнула и пошла собирать вещи.
Отчим в дорогу напутствовал : " Если с умом ко всему подойдёшь, то на всё хватит. Главное глупости всякие в голове не держи. А то знаю я вас, сверистелок. Всё надеетесь, что принц на белом коне явится и самим ничего делать не надо. "
Алиса выслушала отчима, последний раз посмотрела в окно своей детской комнаты и ушла, поняв, что мама даже не выйдет к ней.
Словно вопреки разумным словам отчима, в первую же ночь на новом месте ей приснилась красивая Белая лошадь, осторожно ступающая в клубах тумана. Ездока видно не было. Только туман и прекрасная Белая лошадь.
Алиса не собиралась ждать принца, она была умной девушкой. А вот полюбила неудачно - в уже влюбленного в себя избалованного фарфорового мальчика, над которым тряслось с рождения всё семейство. Удивительно, как он вообще ходить научился - его носили на руках постоянно лет до пяти. Он был из тех - с детства имеющих всё. Фарфоровый мальчик, которому семейство за двадцать пять лет жизни не дало поднять ничего тяжелее скрипки.
Способности у него были, не было задатков гени, в чем было свято уверено семейство. Мама, папа, бабушки, профессор дед.
Они ждали даров, сопровождающих гения. Почести, награды, поездки в Европу, а когда не дождались, то объявили любимое чадо непризнанным гением и принялись его ещё более залюбливать.
Машина, карманные, в размере двух зарплат среднего руководителя, фирменные шмотки.
Вот и получилось, что получилось.
Мальчик так и не вырос из образа очаровательного фарфорового мальчика.
Холеный, женоподобный, томный, правда красив был нежной, ангельской красотой.
Никакой истории не было. Алиса просто тихо любила глазами своего фарфорового мальчика и всё.
Познакомились они в Педагогическом. Дед просматривал реферат студентки, когда в аудиторию вплыл принцеподобный внук. Дед самодовольно улыбнулся, когда увидел, как студентка вспыхнула при виде красавца внука.
Алиса и в самом деле вся зарделась. Убежала, даже забыв про реферат.
Внуку профессора, Арсению, Алиса гля́нулась. Девушка хороша, даже очень. Краснеет, как барышня. Можно призабавный романчик закрутить. На большее он был не способен. Любить и ценить его научили только себя.
А доступных девиц вокруг его персоны было много, он привык к лёгким победам.
А вот тут неожиданно встретил отпор, когда начал подкатывать к девушке.
Алиса в лоб ему сказала, что не только красива, но и умна, потому прекрасно видит, что ему лишь поиграться хочется. А она ценит себя.
Фарфоровый мальчик слегка ошалел, усмехнулся и отступил, признав её правоту.
А она ещё долго вздыхала, видя его в институте, надеясь, что он изменит отношение к ней.
Ведь после такого заявления, мужчина заинтересованный в девушке не отступит, да и уважать такую девушку будет сильнее, и конечно возьмёт инициативу в свои руки.
Но Арсению было лень, хоть Алиса и будоражила воображение.
Так она и оставалась гордая, независимая и прекрасная сама с собой. Обходила любителей позабавиться стороной, вздыхала одинокими вечерами по фарфоровому мальчику, а ночами видела сны с белой лошадью в тумане.
Закончив институт, уехала с одногрупницей работать в маленький, тихий, северный город.
Оставила и равнодушного фарфорового мальчика и, ставшую совсем далёкой, маму, увезла свои туманы далеко-далеко, где, возможно, обретёт свой дом, и своё долгожданное счастье.