На следующих выходных мы полетели на крестины. Женька была очень рада, что я согласилась. Маше мы привезли большую куклу в подарок. Они с Глебом очень подружились. Так я стала крестной мамой, теперь на мне лежала большая ответственность еще за одного человека в этой жизни. Два дня пролетели незаметно, и пора было уже возвращаться домой к будним делам. У меня родился еще один сын, и назвали мы его Егор.
Прошло еще пять лет. Маша уже сама писала мне письма о школе и про мальчиков. А с Глебом они тоже переписывались, мне было приятно, что они дружат. На ее день рожденье мы обязательно ездили к ней в гости. Глеб был уже почти мужчина, помощник в доме и иногда такой рассудительный не по годам. Он много читает книг, и читать брату на ночь стало его обязанностью, хотя мы его не заставляли, но он сам так решил. Забота о брате была искренней, а тот его обожал больше всех на свете.
Мне пришла идея пригласить на лето Машу и Адам согласился. Так Маша стала нашим частым гостем. Они втроем играли в саду, там мы им устроили детскую площадку, а они нам зоопарк, потому что сначала появился щенок и котенок, но потом живность стала размножаться и вскоре появилась улитка, крыса, черепаха и морская свинка.
С появлением Егора я боялась, что Адам перестанет относиться к Глебу, как к сыну, но Адам был хороший отец и они часто секретничали в комнате, он объяснял Глебу, что тот должен заботиться о брате и всегда ему помогать и защищать. Я была рада, что мы живем дружно, и что наши сыновья растут в любви и понимании.
А годы все бежали вперед. Дети росли и радовали нас своими успехами. А потом Маша подружилась с Ларисой, да-да, та самая Лариса, дочь Димы. Уж не знаю, каким образом, но Маша уговорила меня приехать к нам вместе с ней. Глебу тогда уже было 14 лет, мне 38, Адам старше меня на год, а Егорке почти девять. Когда я впервые увидела Ларису, то я увидела бедного ребенка, на которого родители давно наплевали. Она рассказывала, что те часто ссорятся, папа даже бьет маму иногда.
В августе уже мы все привыкли, что у нас столько народу. Ларисе у нас понравилось и ей очень не хотелось уезжать, но мы пообещали, что на следующий год она тоже может приехать.
После ужина все разбрелись по комнатам, Адам сидел и что-то печатал по работе, а я пила чай и наслаждалась, что наступила тишина. Вдруг зашла Лариса и стала плакать.
- Что случилось? – я обняла ее, ничего не понимая.
- Позвонил папа, там мама…
- Адам позвони Марине, пусть приедет и сделает укол, у нее истерика, а я Жене.
Я ушла в другую комнату и позвонила Жене.
- Привет. Тут с Ларисой что-то… Что?! О, Господи! Она жива? Хорошо.
Ларису уложили в комнате, Марина сделала укол, хорошо, что она жила недалеко от нас.
- В общем, ее мать в коме, произошла авария и неизвестно выживет или нет.
- Вот это да! – сказал Адам.
Зазвонил телефон Ларисы, и я посмотрела на входящий, звонил Дима. Я заколебалась несколько секунд и взяла трубку.
- Алло.
- Лариса?!
- Нет, это Алла. Дело в том, что Лариса спит, ей сделали укол…
- Рад слышать твой голос.
- Спасибо. Так что ей передать?
- Хотел спросить, когда она сможет приехать.
- Думаю, что уже завтра.
- А ты?
- Что?
- Приедешь?
- Нет, зачем?
- Я боюсь, что не справлюсь один с этим. Я тебя очень прошу, приезжай. Ты нужна мне, как никто другой.
- Я подумаю. До свиданья, - и я повесила трубку.
- И что он хочет? – я стояла спиной к Адаму, когда разговаривала с Димой, и уже забыла, что он находится в этой же комнате.
- Что?.. Он хочет, чтоб я приехала.
- Мы уже проходили это! Нет, я тебя не отпущу!
- Но он в отчаянии и…
- Ты должна успокоить?! А ты подумала обо мне и детях? Ты готова ради него мчаться по первому зову!
- Это не так.
Почему когда у нас все хорошо, он обязательно появляется в нашей жизни.
- Но он же не виноват, что все произошло!
- Я тебя не пущу и точка!
- Я обещаю тебе, что ничего не будет между нами!
- А вдруг твои чувства проснутся, когда ты его увидишь?!
- О чем ты говоришь?! Столько лет уже прошло, это осталось далеко в прошлом!
- Ты уверена?
- Думаю да.
- Если ты уже все решила, то езжай.
- Поехали со мной?
- Нет, иначе я его убью! – и он вышел из дома на улицу.
Я пошла в спальню и легла. Спать мне не хотелось. Адам вскоре тоже пришел и лег ко мне спиной.
- Ты сердишься на меня? – спросила я его.
Молчание.
- Сердишься. Я никогда не изменяла тебе и не собираюсь этого делать. Дав клятву верности в церкви перед Богом, неужели ты думаешь, что я ее нарушу?! Молчишь?! Значит, все-таки думаешь… Я не поеду.
Я отвернулась от него и у меня потекли слезы.
На следующий день мы с ним не разговаривали. За завтраком все делали вид, что не видят этого.
- Лариса, ты сейчас соберешь вещи, и я отвезу тебя в аэропорт.
- Тетя Алла, скажите, а мама умрет?
- Нет, ты даже не вздумай думать об этом! Твоя мама еще долго-долго будет жить, выдаст тебя замуж, будет нянчить внуков.
- Правда?
Я обняла ее и промолчала. Дети тоже молчали. Адам показал им, чтоб забрали Ларису и собирали вещи. Когда они ушли, Адам подошел ко мне сзади и обнял.
- Я не против, чтоб ты тоже летела.
Я повернулась к нему.
- Я тебе полностью доверяю, - сказал он.
- Я люблю тебя, - мы поцеловались.
- Два билета уже заказаны.
- Ты у меня самый заботливый и любимый муж на свете, спасибо.
- Помни об этом. Если вздумаешь со мной разойтись, то я заберу детей, а сама делай, что хочешь.
- А Глеба?
- Его в первую очередь, он мой старший сын.
Я обняла его.
Продолжение следует...