"Тем, кто в силу молодости не понимает, какие трудности нало будет преодолевать в возрасте 50 лет.
И сколько сил надо приложить, чтобы удержать себя от дурных мыслей.
И еще. Сила Веры в том, что ты не один. И тебе есть к кому обратится за помощью.
Какие у меня бывают мысли? Порой, идя по улице, прогуливаясь по магазину с тележкой, забитой продуктами, стоя в очереди в аптеке, я рассматриваю людей и задаюсь вопросом: есть ли среди окружающих те, кто планирует свою смерть?
Каждый из нас знает о том, что рано или поздно умрет, а вот мысли о смерти принято отгонять, не думать об этом. А кому приятно размышлять о своем конце?
Мне – приятно. Я смотрю на толстого дядьку, выбирающего колбасу у прилавка, даже завидуя ему: с таким весом, тягой к алкоголю (а у него в корзинке лежала еще и бутылочка «белой»), чревоугодием и малоподвижным образом жизни, долго ему не протянуть. У таких часто случается инсульт, инфаркт, тромбы всякие отрываются. Таким будет его конец, и этот конец не за горами.
Потом смотрю на молодую девушку с наколками на руках. Она трясется, у нее ломка. Значит, и ей осталось недолго. Завидую снова.
В аптеке наблюдаю за женщиной, на голове которой повязан платок. Она носит платок не потому, что так модно, а для того, чтобы скрыть лысину от химиотерапии. Она обречена, и то количество лекарств, что она сгребает в свою сумку, навряд ли ей поможет. Опять на меня накатывает зависть.
Все эти люди уйдут из жизни, и я даже знаю, от чего. Конечно, никто не исключает упавший на голову смертельный кирпич, но это очень маловероятно. Поэтому, гуляя вдоль домов и глядя наверх, я часто жду этого самого кирпича. У меня нет ожирения, я не наркоманка и не алкоголичка, я совершенно здорова.
Мне пятьдесят два года, а, значит, жить мне еще долго. Радуюсь ли я этому? Однозначно нет.
Я устала. Бесконечно. Та жизнь, которой я живу на протяжении последних пяти лет, и есть та причина, по которой я строю планы на свой финал.
Почему я этого не делаю? Трушу? Нет! Просто самоубийство – это самый большой грех, это я еще со школы знаю, а еще от батюшки Сергия с которым общаюсь каждую неделю после службы.
Дома у меня лежит мать. Пять лет назад ее парализовало, и с тех пор она превратилась в лежащий труп. Не разговаривает, не двигается, ходит под себя, то есть, по сути, уже не живет.
Врачи говорят, что с ее сильным сердцем и обеспеченным за ней стабильным и качественным уходом, она протянет еще много лет, просто будет лежать и требовать смены белья, кормежки, обработки от пролежней, разговоров. Она ведь живая, хоть и не похожа на таковую.
Я осталась со своей бедой одна. Муж ушел через пару лет после того, как в нашем доме с появлением моей больной матери повис в воздухе удушающий запах лекарств и испражнений, дети уже взрослые и живут своей жизнью в других городах.
Из-за матери я даже съездить к ним не могу, а ведь у меня уже есть внук. Сами они не приезжают, заняты работой, личной жизнью, путешествиями, всем тем, чего лишена я.
Мой муж, конечно, повел себя некрасиво, и я поначалу злилась на него, а потом свою злость отпустила.
Будь я на его месте, пожалуй, поступила также: у него заботы о собственной матери. Я бы тоже собрала бы вещи и сбежала бы из этого ада. В другой ад.
Только я не могу, это грех – оставлять в опасности близкого и родного человека.
Каждый день я вижу сотни людей: они улыбаются, радуются жизни, обсуждают планы на будущее.
Покупают машины, путевки в заграничные туры, встречаются с друзьями в ресторанах и ходят на какие-то интересные курсы. А что делаю я? Иду на работу, потом возвращаюсь домой (через аптеку или магазин), занимаюсь матерью, а потом подолгу лежу в постели и смотрю в потолок.
Засыпаю часа в три-четыре, а в шесть уже встаю, чтобы снова исполнять свой дочерний долг. Из-за недосыпа ошибаюсь на работе, держат меня там исключительно из жалости. Противно.
Я не хочу такой жизни. Не вижу просвета, у меня нет надежд. Я словно уже умерла изнутри, и никто мне уже не поможет. Разве что, батюшка Сергий и многочасовые службы в церкви, где я могу отвлечься от проблем и просто зависнуть в своих мыслях, слушая песнопения и принюхиваясь к аромату свечей и ладана. Дома-то пахнет совсем иначе.
Давно бы решила вопрос кардинально, я никому в этой жизни не нужна, даже собственной матери, с трудом отличающей реальность и давно не узнающей меня.
Только вот это страшный грех, в церкви об этом постоянно повторяют. Не знаю, что ждет меня за чертой смерти, а вдруг там будет еще хуже из-за того, что я сделаю с собой? Хотя… Куда еще хуже? Я не знаю.
Денег у меня нет. Мне дети немного присылают, Церковь помогает. Бывает, что женщины с прихода подменяют меня чтобы я могла погулять, поспать.
Я думаю вот что. От чего меня эта ситуация спасает и чей грех я отрабатываю.
Не сочтите мой рассказ как просьбу о помощи и о деньгах.
Я знаю что справлюсь..
Потому что я православная."
---
Подписывайтесь на канал.