Дорогой дневник, сегодня 7 декабря и я снова заставляю тебя впитывать все мои переживания, вывожу каждую букву на конфликт моих внутренних проблем и ставлю точки только благодаря букве «i». Сегодня я буду писать тебе, какой я все-таки уставший и как мне все надоело, а потом закрою тебя, заставлю стул и с легкой душой пойду в душ смывать с себя остатки мыслей и чернил на пальцах.
А дневник будет лежать, плотно закрытый на кнопку, его страницы будут тлеть от невозможности личного пространства, от тяжести кругов на полях во время долгих дум, и слушать как ноет страница «5» по причине травмы с детства — клаустрофобии.
Таких дневников на полке исписанных и изорванных много, кажется, если вслушаться, то в тихой комнате мы услышим шуршание изогнутых уголков и закладок, которые извиваются от тесноты, как опарыши в рыбацкой банке у папы. На такую приманку можно поймать только паничку, да пару-тройку скатившихся алмазиков-слез от «дорогой дневник, я пользуюсь сегодня алфавитом, чтобы успокоить свое собственное эго и доказать всему миру, что я — молодец!»
Сегодня я складываю порядок букв так, чтобы самоутвердиться и наконец-то написать что-то дельное, но готовы ли к этому буквы? Почему мы не слушаем буквы, а слушаем какого-то Буку со своим мнением? Буквы просто инструмент? А этот Бука не чей-то инструмент «со своим мнением»? Почему до сих пор никто не выдвинул теорию о том, что буквы, как игрушки: явно общаются между собой, пока ты не в детской комнате, более чем, наверняка меняют порядок. Т9 все намекает об этом… а мы никак не поймем
Почему витамины называют буквами, знаете? Да потому что каждый третий в любой ситуации: в пороке, в грехе, в радости - стучит по клавиатуре: «я в шоке»; и изливает свои переживания, очищая свой организм благодаря витаминам: «С» «П» «Л» «Е» «Т» «Н» «Я». Так и лечат все свои болезни, а в особенности хворь «нарциссонение», пока листы кукожаться на полке
Задвинут стул: улов отличный — вооооот такая щука жизнь