О симуляции

Агент Смит. - символ эпохи. Он решил нарушить матрицу. Его цель - спастись. Он ненавидит симуляционную реальность. Он - сбой системы. Поскольку программа не может желать разрушения программы, жизнь не может желать своей смерти, ибо в такой сентенции она тут же станет смертью: направленность жизни витальна, поскольку она направленность жизни, и жизнь является жизнью, поскольку её направленность витальна. Так что Смит становится живее живых - реальнее реальных субъектов программы. „атрибут божества моего - своеволие!" - говорил Кириллов. Это метафизика сбоя. Смит трансцендирует себя в мир действительности, в мир подлинный, внепрограммный - своей мыслью, отрицательной направленностью своей воли. Это акт негации, войны, отчуждённости манифестирует его в его радиальной субъектности. Отметим: Смит единственный обладатель сознания, сознания свободного от аффектов(ненависть - естественно отрицательная направленность его как апофатической воли, конституирующей себя от обратного, отталкиваясь, чтобы преодолеть - так свободен и не аффектирован Бог творить или не творить: если творения не будет, не будет и Бога) независимого, а следственного, настоящего, да вдобавок гегелевского "несчастного сознания" - поскольку он ненавидит всё, его окружающее, а следственно и тех, кто "создал" это "окружение", эту постреальность. Он не аффектирован ни телесностью как программа, ни матрицей как сбой. Он вирус - его не должно было быть. И в этом "не долженствовании" - свобода. Никому и ничего не должен, выпавший из всех уровней объективного существования, Смит стал словно несуществующим...Смит стал богом. Первым духом в абсолютно материальном плоском мире, от начала по природе своей лишённом духовного, призрачного измерения. При этом Смит в расколе между частным и общим, между скепсисом и стоицизмом, используя терминологию Гегеля, он чужак всюду, он между цифровой виртуальностью и физической реальностью, поскольку не соответствует ни одному из сих измерений до конца, но знает об обоих и как бы синтезируют их в себе в акте их имманентного отрицания, при этом, отрицая, творит своё абсолютное субъективное царство, практически бескоренное, парящее над всем и повсюду; виртуальность он презирает, реальность в лице человечества ему мерзка; виртуальность он хочет конституировать и тем убить реальность для каждого субъекта в его интериорном измерении; виртуальность как "помойку" он хочет скорее покинуть, - явно, что он не прочь уничтожить и её и уничтожил бы, не удайся ему выбраться. Что и делает во второй части, где утверждается в качестве вируса, в качестве радикального субъекта окончательно и где вскрывается фальшивость "избранноости" Нео.

Нео фигурирует в таком ракурсе в качество чёрного дубля радикального субъекта. Нео почтён избранным - гибнущим и - более того - погибшим миром! Нео - антихрист с ликом Христа, обманувший мир. Его миссия - вновь ввергнут человечество в больной хаос extimus, Ничто. Заметили внешнее сходство Нео и Смита?

Смит является подлинным героем нашего времени. Негативным революционером, посланником бездны, пробудившимся. Тем, кто "подталкивает падающего", чтобы на его месте утвердит сильнейшего, которым является именно он как нечто совершенно независимое, безусловное, поскольку имел силы во второй части возродиться даже после своего уничтожения, восстать из пепла, самоконституироваться ex nihil, подобно Богу. Смит - икона радикальной субъектности. И его поражение является его же победой как причиной, по которой человечество окончательно падёт в externus, уничтожив последнее Сознание, последнюю свободу в лице агента Смит.