С одной стороны, историю делают люди, с другой, за масштабными историческими событиями мы перестаем видеть и интересоваться судьбами отдельных людей, живущих внутри этих событий.
А ведь жизнь каждого отдельного человека уникальна, и именно через человека, жившего в ту или иную эпоху, мы чувствуем дух этой эпохи, всё её многообразие и противоречивость.
На протяжении нескольких лет, собирая материал о священномученике Михаиле Георгиевиче Вологодском – последнем известном нам священнике Николаевской церкви с. Агинского, служившем в ней с 1916 года по октябрь 1920 года, вольно или невольно возник интерес и к его семье.
Исследование Татьяны Субботиной о судьбе Семёна Георгиевича Вологодского
Выбрал профессию врача
Почти все священники, служившие в Енисейской губернии, да и во всей Российской империи, происходили из династий церковно-священнослужителей. Не была исключением и семья Вологодских: дед Матвей Сергеевич служил псаломщиком, отец Георгий Матвеевич, два брата отца Дмитрий Матвеевич и Иван Матвеевич – священниками. Видимо, ни у кого не вызывало сомнений, что и три сына отца Георгия – Николай, Михаил и Семён продолжат священническую династию Вологодских, тем более, что все три брата в своё время стали учениками Красноярского духовного училища. Но старший – Николай, полный курс училища не закончил и, по крайней мере, до 1919 года служил псаломщиком в Петропавловской церкви с. Богучанского. Средний – Михаил, после окончания духовного училища и Красноярской духовной семинарии был рукоположен в священника и с 1911 года служил настоятелем церкви с. Вершино-Рыбинского, а с 1916 -го до дня своей гибели в 1920-м – в церкви с. Агинс-кого.
Младший из братьев Вологодских – Семён, родившийся 2 февраля 1890 года (по старому стилю), сначала прошел тот же путь, что и старшие братья - Красноярское духовное училище, Красноярская духовная семинария. В 1912 году он, с отличием окончив полный курс (6 классов) семинарии и получив при этом звание «студента семинарии», священнического сана решил не принимать, а поступил на медицинский факультет Томского Императорского университета.
Кстати, вместе с Семёном Вологодским на этот же факультет поступил его одноклассник Анатолий Флеровский – сын агинского псаломщика Якова Иннокентьевича Флеровского. Анатолий Иннокентьевич Флеровский в годы Великой Отечественной войны работал главным хирургом Забайкальского военного округа. Заслуги полковника медицинской службы Анатолия Флеровского были отмечены орденами Знак Почета, Ленина, орденом Красного Знамени, медалями «За боевые заслуги» и «20 лет РККА». Но это – совсем другая история…
Гражданская война
Вернёмся к герою нашего рассказа. Год окончания Семёном Вологодским Томского университета пришелся на третий год Первой мировой войны – 1916-й. И 26-летний выпускник университета оказался на фронте, прослужив два года младшим врачом.
Очередной 1917 год войны ознаменовался событиями, изменившими не только историю российского государства, но и всего мира. В феврале пало самодержавие, император Николай II отрекся от престола. Российская империя стала республикой во главе с Временным правительством. Началась подготовка к созыву Учредительного собрания, которое должно было окончательно решить вопрос о государственном устройстве России. Но удержать власть Временному правительству не удалось, в октябре 1917-го во главе государства стала партия большевиков. Придя к власти под лозунгом «Мир народам!», 3 марта 1918 года в г. Бресте советской делегацией был заключен сепаратный мир между Германией и РСФСР. Теперь у советского правительства во главе с Владимиром Лениным появилась возможность приступить к реализации своих идей социалистического переустройства общества, одновременно объявив беспощадную борьбу со своими противниками. В стране загоралось пламя Гражданской войны…
В Енисейской губернии от органов Временного правительства к органам Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов власть перешла 29 октября (по старому стилю) 1917 года. Новая власть начала национализацию частных предприятий, реквизиции хлебных запасов у крестьян для снабжения городов, вместо торговли вводился товарообмен, вместо упраздненной полиции создавались отряды Красной гвардии и народной милиции. Всё это порождало недовольство и готовило почву для антисоветских выступлений. В мае 1918 года, воспользовавшись мятежом Чехословацкого корпуса, части Белой армии перешли к наступательным действиям. И уже в июне власть в г. Красноярске перешла от Советов в руки областников, выступавших за автономию Сибири. Сразу же после этого в Енисейской губернии стали возникать очаги партизанского сопротивления установившейся власти. Несколькими месяцами позже, в ноябре 1918 года, адмирал Александр Колчак объявил себя Верховным правителем России, власть которого распространялась над Уралом, Сибирью и Дальним Востоком. Началась мобилизация в армию молодежи, реквизиция лошадей, борьба с самогоноварением, крестьян обязали уплатить налоговую недоимку за 1915-1918 годы. Любое неподчинение и проявление недовольства предписывалось карать решительно и жестко. Повсеместные порки, расстрелы партизан, заложников из числа мирных жителей, мародерство, грабежи, насилие над женщинами, поджоги домов партизан, сел и деревень привели к созданию крупных партизанских формирований.
Врач партизанской армии
В беспокойном и тревожном 1918 году Семён Вологодский вместе с женой Анной Яковлевной жил в с. Агинском. Почему он выбрал его для жительства? Вероятно, свою роль в этом решении сыграл тот факт, что его старший брат отец Михаил служил настоятелем агинского Николаевского храма. Кроме этого, в с. Агинском ещё в 1911 году был открыт 5-й в Канском уезде врачебный пункт, врачом в котором и стал работать Семён Георгиевич.
17 ноября 1918 года у супругов Вологодских родилась дочь Нина. Крестными родителями новорожденной девочки стали начальник Агинского почтового отделения Павел Сидорович Москалевич и жена священника Агния Смарагдовна Вологодская.
А между тем война партизанских отрядов с колчаковскими войсками принимала всё более ожесточенный характер. На юге Канского и Красноярского уездов цент-ром объединения партизанских отрядов стали села Перовское (ныне Партизанское) и Степно-Баджейское. Партизанская армия Степного Баджея, командование которой возглавил Александр Диомидович Кравченко, вела тяжелые бои с противником. Из-за всё увеличивающегося количества раненых встал вопрос об организации госпиталя, который был оборудован в декабре 1918 года в с. Степной Баджей. В ходе боёв быстро увеличивалось число тяжелораненых, которым требовалась квалифицированная медицинская помощь. Тогда-то и был мобилизован в партизанскую армию агинский врач Семён Георгиевич Вологодский, вынужденный оставить молодую жену с новорожденной дочерью на долгие месяцы. Как всё это время жила Анна Яковлевна, оставшись одна в заботах о дочери и тревожных думах о муже? Единственными родственниками для них была семья отца Михаила и матушки Агнии, которые, вероятно, и взяли на себя заботу о семье Семёна Георгиевича.
Как писала в своих воспоминаниях бывшая партизанка Татьяна Евстратовна Петрова, «это было весьма ценное приобретение для повстанцев. Сначала весьма удрученный и оплакиваемый семьей Семен Вологодский впоследствии сделался в армии чем-то вроде символа доброты и самоотверженности. Как доктор, он быстро вошел в свою роль и оставил о себе большую память в армии».
По воспоминаниям работавшей в степнобаджейском госпитале Матрены Васильевны Толстихиной, «с появлением врача работа пошла организованнее, но не хватало оборудования и медикаментов. Например, спирт в первое время у нас совсем отсутствовал, пользовались первачом-самогоном. Даже в тех случаях, когда доставали сухой йод, его разводили самогоном. А как приходилось оперировать раненых, это сейчас трудно представить. Оружейные партизанские мастерские сделали нам пилку для перепиливания костей. Бывало, чистим её долго, затем положим кипятить, вынем из воды, а она покроется ржавчиной. Чтобы работать таким инструментом, надо было иметь стальные нервы. Врач наш сердится, берется сам, бросает, идет к окну, затем после паузы снова принимается за работу. И что удивительно, в таких условиях не было смертности».
Сам Семён Георгиевич позже вспоминал: «Хирургической практики большой не было, а в госпитале хватало хирургической работы и для хорошего хирурга… У нас не было ни бинтов, ни марли в достаточном количестве, хирургический инструмент поступал из Перова, Вершино-Рыбного, Агинского. Был у нас автоклав-стерилизатор. Достали цветной мануфактуры. Чтобы сделать её пригодной для перевязки раненых, её сначала стирали, парили и пропускали через стерилизатор. Получался белый и мягкий материал, но недостаточно пористый…»
Кроме лечения раненых, госпиталь оказывал медицинскую помощь населению на занятой партизанами территории.
Отступление через тайгу
В марте 1919 года к Степно-Баджейским партизанам Александра Кравченко присоединился ачинский партизанский отряд под командованием Петра Щетинкина. Во второй половине мая колчаковцы, в составе войск которых воевали чехословаки и итальянцы, начали масштабное наступление. Проведя несколько тяжелых боев, в июне 1919 года Главный штаб партизанской армии принял решение немедленно отступить за Ману и двигаться через тайгу в Минусинский уезд и далее – в Урянхайский край (Тыву). Вместе с партизанской армией был эвакуирован и госпиталь, в котором к моменту отступления было 250 раненых.
В своих воспоминаниях Татьяна Перова об этом переходе писала: «16 июня вся наша армия вступила в настоящую тайгу. Часть раненых, около двухсот человек, ехали верхом, а 30 человек везли на носилках. Какое это трудное дело, описать коего невозможно. […] Пройдя верст пятнадцать, мы изорвали обувь и платье, а домашние теплые вещи побросали: не под силу было нести. […] На третий день пришлось увеличить количество носилок до шестидесяти. Медицинский персонал почти поголовно болел, хлеба не было. Нам выдали немного муки, которую мы ели, размачивая собственной слюной[...] Измученные раненые были неимоверно требовательны. Раны их засорились и разболелись. […] Доктор Вологодский со слезами бродил как тень около носилок, но помочь был уже бессилен, т.к. у него не было нужных медикаментов».
Сам Семён Георгиевич вспоминал: «Соорудили для тяжелораненых носилки, легкораненые ехали верхами. Конструкция носилок была следующая: в стремена лошадей продевали две жерди, между жердями натягивали палатки, одеяла, клали на носилки матрацы, на которые укладывали раненых. […] Не хватало хлеба, сухари иссякли. Ели конину, черемшу. Особенно трудно было переходить вброд через горные речки».
В воспоминаниях Матрены Толстихиной упоминается, что во время этого похода через саянскую тайгу Семён Георгиевич сложил стихотворение, в котором были такие слова:
«По берегу шумного Крола,
По узкой таежной тропе,
Шли сыны трудового народа…
…Здесь нет плача и стона,
Стальные все люди идут».
Партизаны прошли через хребты Саян: Кролский, Сисимский, Каспинский, Осиновский и на десятые сутки вышли в д. Козино. Далее их путь лежал через Минусинский уезд в г. Белоцарск (ныне Кызыл). Там их ждал новый бой с отрядом белогвардейского есаула Бологова. Дня за четыре до Белоцарского боя в госпиталь приехал Александр Кравченко. Почти весь обслуживающий персонал госпиталя изъявил желание идти на передовую и принять участие в бою. Но оставлять без присмотра раненых было нельзя, и в окопы отправился врач Семен Вологодский, два фельдшера и пять сестёр. После разгрома белых войск партизанская армия, а вместе с ней и госпиталь, из Урянхайского края вернулись в Минусинск…
Продолжал работать врачом
Когда Семён Георгиевич смог вернуться в с. Агинское, что стало с женой и дочкой – мы, к сожалению, не знаем.
В январе 1920 года части красной 5-й армии заняли г. Красноярск, начались бои по освобождению Енисейской губернии от белогвардейцев. Советская власть утверждалась в своих правах, но, то тут, то там вспыхивали крестьянские бунты, протестуя против проводимой большевиками политики продразвёрстки. Одним из них осенью 1920-го стал так называемый Голопуповский мятеж, в ходе подавления которого за сочувствие повстанцам в октябре был расстрелян отец Михаил Вологодский. Матушка Агния осталась вдовой с тремя малолетними детьми на руках, младший из которых – Виктор, родился 18 ноября 1920-го. Вероятнее всего, что заботу о семье расстрелянного брата взял на себя Семён Георгиевич.
Он продолжал работать врачом, и в 1924 году был назначен первым заведующим агинской больницы. В больнице, которая располагалась в маленьком домике по ул. Советской, находился стационар на пять коек, работали одна санитарка и повар. К сожалению, в книге Михаила Северьянова «Присаянье на перепутье эпох: люди, события, факты» допущена неточность и первым заведующим назван Вологодский Сергей Георгиевич.
В 1928 году Приказом Революционного Военного Совета СССР № 101 от 23 февраля «В ознаменование десятилетия рабоче-крестьянской Красной армии, вписавшей славные страницы в историю героической борьбы пролетариата с многочисленными его врагами, Центральный исполнительный Комитет Союза СС Республик принял необходимым отметить доблестную службу отличившихся в боевых столкновениях защитников октября, как состоящих в РККА, так и находящихся вне её рядов» был опубликован списокнагражденных орденом Красного Знамени. В нем под № 152 значится Семён Георгиевич Вологодский, «бывший врач партизанской армии Минусинского фронта, ныне заведующий Агинским райотделом здравоохранения». Подписан приказ народным комиссаром по военным и морским делам, председателем Революционного Военного Совета Союза ССР Климентом Ворошиловым.