Коньячок. Старый. Темный. Капли нехотя стекают по стенке бокала. После маленького глотка некоторые капли наперекор законам физики, поднимаются вверх. Внутри бокала благодать. Нос просится там поселиться. От глубокого вдоха закрываются глаза и открываются чакры. Не знаю, что такое "чакры", но что-то там открывается и приятности медленно стекают вместе с каплями. Теплота скатывается через горло по пищеводу и заселяется где-то в районе солнечного сплетения, незаметно возносится в голову. Мозги плавятся и стекают туда же... Набрякшие веки так тяжелы, что давят на глазные яблоки. Лучше уж их совсем закрыть. Так спокойнее... Тело в кресле стремится к горизонтали. Стекает. Теперь я понимаю Сальвадора Дали с его стекающими "Часами"...
Коньячок. Старый. Темный. Капли нехотя стекают по стенке бокала. После маленького глотка некоторые капли наперекор законам физики, поднимаются вверх. Внутри бокала благодать. Нос просится там поселиться. От глубокого вдоха закрываются глаза и открываются чакры. Не знаю, что такое "чакры", но что-то там открывается и приятности медленно стекают вместе с каплями.
Теплота скатывается через горло по пищеводу и заселяется где-то в районе солнечного сплетения, незаметно возносится в голову. Мозги плавятся и стекают туда же...
Набрякшие веки так тяжелы, что давят на глазные яблоки. Лучше уж их совсем закрыть. Так спокойнее...
Тело в кресле стремится к горизонтали. Стекает. Теперь я понимаю Сальвадора Дали с его стекающими "Часами"...