Сегодня мы с ребенком сотворили елку. Не нарядили, а именно сотворили из гирлянд, игрушек и дурацкой конструкции на барной стойке, изначально предназначавшейся для бутылок и бокалов, но отродясь не использовавшейся по назначению.
Сотворили, зажгли гирлянды, и тут меня накрыло. К наряженной елке полагается новогодняя музыка, и это не про маленькую елочку и не про три белых коня. И не Абба. И даже не Щелкунчик.
Новогодняя музыка — это Вальпургиева ночь из «Фауста» Гуно и «Венгерские танцы» Брамса. Вальпургиеву ночь я впервые услышала лет в шесть. Название мне ничего не говорило — о докторе Фаусте и его отношениях с нечистой силой я узнала гораздо позже. Возможно, поэтому никаких ассоциаций с потусторонними силами у меня и не возникло. Зато было в этой музыке мягкое сияние елочных шаров, вишневый запах свечек в прищепках, похожих на еловые шишки, нетерпеливое ожидание чуда и бурный восторг, когда оно происходило.
Когда я, уже подростком, слушала «Фауста» в театре, я, помню, страшно удивилась, увидев под знакомую музыку не елку и Деда Мороза, а чертей и вакханок — они-то тут при чем?
Ну, а «Венгерские танцы» — это уж чистый Новый Год! Все сияет и переливается, изумрудно-зеленый переходит в лиловый, потом в бордовый, потом в розовый, потом все на секунду стихает до почти снежно-белого и-и-и... взрыв! Фейерверк! И еще.
Раз в жизни, не знаю, уж, за какие грехи, мне дали вести курс музыки на английском языке. Почему мне, понятия не имею, у меня из музыкального образования только принудительные семь классов музыкальной школы. Поэтому я договорилась со студентами, что на одном из двух занятий в неделю мы делимся музыкой: они приносят послушать то, что нравится им, а я — то, что люблю я.
До сих пор благодарна им за многочисленные безумно интересные вещи, которые сама нипочем не догадалась бы послушать. А на последнем занятии перед зимними каникулами я поставила им «Венгерские танцы», и один мальчик, рэпер, рокер, бас-гитарист, нигилист от музыки, на первом же занятии заявивший, что классика умерла и туда ей и дорога, вдруг заплакал, а после занятия сказал мне: «Как же я жил без этого?»
Брамс — это не только про вечность. Это еще и про чудо, которого все мы ждем под Новый год по детской памяти.
Автор: Анна Бондаренко
Фотография: Ice Tea, Unsplash