До приезда на Дальний Восток (1954 год) я о японской эстраде даже не слышал.
В топографическом отряде, где я служил старшим врачом, на радиоузле работал старшина сверхсрочной службы. Фамилию не помню, а звали его Герман.
В квартирах у всех офицеров и сверхсрочников висели динамики, транслировавшие радиопередачи и, при необходимости, в случае боевой тревоги, передававшие громкие прерывистые сигналы.
Однажды я зашел к Герману в радиоузел и спросил его можно ли в поселке принимать радиостанции, вещающие в диапазоне средних и коротких волн. Герман сказал мне, что сотрудник КГБ, курировавший наш отряд, якобы опечатал эти диапазоны на радиоузле и категорически запретил даже пытаться включать их.
В середине пятидесятых годов практически все зарубежные радиостанции, вещающие на СССР, глушили. Но многие офицеры и сверхсрочники отряда имели хорошие по тем временам радиоприемники с тремя диапазонами, позволявшие вести прием радиостанций, передающих в диапазоне коротких волн.
Мы с женой поехали в Хабаровск и купили себе такой радиоприемник. Слышимость, особенно на коротких волнах, была отвратительной.
Я посоветовался с Германом и решил установить высокую наружную антенну. Во время учебы в школе мы с братом ставили такую антенну и с помощью детекторного приемника в Курской области принимали европейские станции. Герман принес медный провод («антенный канатик»), и мы с ним антенну натянули между домами.
Но возникла еще одна проблема. Сын был совсем маленький, и включать приемник вечером или ночью жена и тёща не разрешали. Выручил Герман – дал наушники и сам поставил на корпус приемника тумблер, отключающий динамик.
Теперь вечером и ночью я бродил по эфиру, не беспокоя членов семьи. Я уже писал, что иностранные радиостанции, вещающие на СССР, глушили. Но однажды я нашел в эфире японскую радиостанцию, которая свободно вещала на русском языке.
Каждые полчаса станция передавала короткие информационные новости о событиях в мире и Японии, а затем почти полчаса транслировала инструментальную музыку и японские песни.
Ни одного раза я не слышал, чтобы в эфире этой радиостанции звучали какие-либо передачи, направленные против СССР. Наверное, поэтому её и не глушили. Вот тогда я впервые познакомился с эстрадой Японии. Мне настолько понравилась нежная, спокойная музыка, лирические песни, что, настраиваясь на эту станцию, я больше ничего и не слушал.
Диктор, объявляя очередную песню, в нескольких словах на ломаном русском языке рассказывала её содержание. Однажды я удачно настроился на свою станцию, с удовольствием слушал спокойную музыку.
Диктор объявила, что будет исполнена песня «Туман в порту». Пел мужчина.
Содержание песни было простое. Слова примерно такие: « Как только рассеется туман, мы причалим и в порту я снова увижу тебя…». Написана песня была в ритме танго.
Музыкальное сопровождение своеобразное, изумительное, нежное, с преобладанием японских мотивов. Прекрасно звучали скрипка, труба, саксофон, какие-то национальные инструменты.
У меня музыкального слуха не было и нет, но «Туман в порту» до сих пор звучит где-то в глубинах моего мозга. Потом я постоянно слушал эту радиостанцию и ждал, когда песню передадут еще раз, но так и не дождался.
Вскоре наша часть из посёлка Корфовский (недалеко от Хабаровска) передислоцировалась в город Шимановск Амурской области, и найти «свою» радиостанцию в эфире я больше не смог.
Через много лет фирма «Мелодия» начала выпускать пластинки с записью японских певцов, затем появились записи японской музыки на CD, но «Туман в порту» на них я так и не обнаружил.
Много лет я искал «Туман в порту», но так, к сожалению, и не нашел.
А в памяти звучит и звучит саксофон «…и в порту я снова увижу тебя…»
Предыдущая часть:
Продолжение: