Зеленый купол церковки закрытой.
Обшарпанный кинотеатр “Прогресс”.
Парк, опустившийся до слова “лес”.
“Проспект” в кавычках и с привычной свитой,
где – промтовары, точки общепита,
быткомбинат и овощной базар.
“Проспект” завит, речною галькой крытый,
и носит старомодный тротуар.
В глубинке этой отдают концы
согласно расписанию “Метеоры”.
Здесь растворялись деды и отцы
согласно расписанию и кагору.
Но с корабля на бал: в любом киоске -
стакан “краснухи”, пирожок с яйцом.
И частный сектор вытянет присоски,
отец не зарифмуется с концом.
Я вел отца дощатым тротуаром.
Светило солнце, был погожий день.
Я, видит бог, существовал недаром:
я вел отца, как собственную тень.
А утро я встречал на берегу
болотца. Сквозь туман и репродуктор
Валерий Ободзинский пел как будто.
Он не был этой глубины продуктом
и на другом растаял берегу.
А здесь ловились славно караси,
безропотны, стары и неуклюжи.
Они заглатывали смерти ужин
и возносилися на небеси.
Скафандр детства тяжесть камских вод
смягчал. И было даже интересно.
Тем более что можно с первым рейсом…
И не открыт еще сомнений счет,
что в море всякая река впадет.
1989 г.
