В современном обществе уединение стало чем-то вроде роскоши, если не считать асоциальные элементы и таёжные тупики. Так что, сравнивать жизнь уединенную и деятельную сейчас не очень корректно. Служение обществу формально стало обязательным и не избегаемым. Другое дело, что желание извлекать выгоду для себя при служении обществу, в том числе и возвышаясь бесчестными способами, с веками, ничуть не ослабло, а общественная жизнь сильно усложнилась. Получилось где-то забавно, где-то отвратительно. Но, точно, не уединенно.
В отечественных условиях все осложняется малым количеством хозяев при избытке начальников. Хозяина, желающего уединиться, наем приказчика сдерживает совершенно очевидное соображение, а вдруг, доверенное лицо окажется ненадежным? Начальника, при найме заместителей, этот вопрос не заботит так сильно, руководит он вовсе не своим. Потому, нет естественного очищения от возможно дурного управления, и число порочных управленцев растет. Более того, государство вполне сознательно загоняет подданных в сети сложных законов, где они всегда виноваты. На «благословенном» Западе, кстати, не особенно лучше – паутина законов такова, что без почти непрерывной консультации с юристом, можно получить кучу неприятностей. А доверие заменено страховками, перестраховками и все теми же юристами. В этой непрерывной борьбе всех против всех со стайными объединениями «дружить против», люди закаляются или ломаются, уходя в отбросы. Реже, в дауншифтинг. Он, конечно, часто связан с уединением, но и тут проблема – уединиться, элементарно, часто негде. А вот тут России повезло – в наших ледяных просторах затеряться немного легче, чем в постриженной, покрашенной и посыпанной песком и мигрантами Европе.
Вариант одиночества в толпе, категорически не смотрится достойной альтернативой. Дело в том, что асоциальность плоха в том, что всегда является прогрессирующей болезнью. Причем, противоположности сходятся в своих абсолютах: невозможность уединиться порождает одиночество в толпе, а массовый характер «заболевания» ведет к тому, что общество становится крайне уязвимым. Во-вторых, человек, принципиально социален и потворство противоестественному, вредит ему персонально. Выход предложен даже до Монтеня. Надо меняться, избавляясь, как он выразился, от «основных и главных мучений нашего существования». Интересно, что прошли века, а с честолюбием, жадностью, нерешительностью, страхами и вожделениями у человечества все обстоит неважно. По счастью, не у всех, у меня, в том числе. Борьба с демонами проходит с переменным успехом и неизбежными уступками, но совершенно без надрыва и экзистенциальных кризисов.За то огромное спасибо семье, но ней отдельно.
Что же до уединения, оно прекрасно получается с книгами и прогулками по лесу. И, пока удается выдерживать необходимый баланс. И это именно баланс – нет никакой нужды замыкаться в себе и наслаждаться собой в сферическом вакууме или "башне из слоновой кости". Идея достичь душевного совершенства и наслаждаться одиночеством вне связи с толпой, властителями или родственниками выглядит свободой покойника от всех уз. И, правда, ему нет нужды в страстях и страданиях. Да, может он пока и живой, но ухитриться совместить семейную и общественную функцию с полной внутренней независимостью дано только выдающимся шизофреникам. Остальным приходится балансировать.
Не очень ладно с независимостью и в старости. Прожить только для себя остаток жизни трудно. Главное – что в общении и взаимодействии за пределами «себя любимого» есть немало позитивного, а быть свободным от всего, как мы уже выяснили, получается только у мертвеца.
С работой, конечно, рано или поздно нужно прощаться. Как можно более плавно, потому что внезапный отдых может подорвать здоровье ничуть не хуже руководства, в своей бесконечной милости вдруг взвалившего на старика двойной объем работы молодого. Зато появляются внуки, жить для которых не менее приятно, как и для себя. Или, а, лучше «и» другие заботы и развлечения.
С миром тоже когда-то придется прощаться. И тут тоже есть смысл оставить его лучше. А, для этого, нужно, чтобы в балансе взять от него и дать ему был чуть-чуть в пользу мира. И, постоянно помнить, что если ты явился в него, весь такой красивый и хороший, то это не значит, что он обязан осыпать тебя всякими благодеяниями.