Глава 1
– Виктория Игоревна, как вы и просили, охрана сообщила, что у здания Трибунала только что припарковался черный Volvo, – необычайно взволнованный голос помощницы заставил женщину поморщится.
Дело было не в том, что Тамара, как, впрочем, и многие другие представительницы слабого пола, пала жертвой силы, властности и мужественности, что каждой своей порой источал глава службы магической безопасности, а в том, что этой участи не избежала и сама Виктория Белорадова.
Стоило ей услышать о приезде вербера, сердце забилось в два раза быстрее, а по позвоночнику прошелся предательский жар.
Она заерзала в кресле, в поисках соблазнительной позы, что не кричала бы, а будто между прочим напомнила мужчине о единственной их ночи, случившейся много лет назад, когда она в первый и последний раз за все сорок лет своей жизни почувствовала себя на седьмом небе от пережитого наслаждения.
– Отлично, Тамара. Меня ни для кого нет, а все встречи перенеси на завтра, – отключив связь, Верховная Трибунала, что отличалась необычной красотой, и выглядела в два раза младше своего возраста, откинулась на спинку кресла, позволив ткани блузки натянуться на внушительной груди, и оправила черную юбку-карандаш так, чтобы в разрезе на боку мелькало ее обнаженное бедро, и стала ждать, считая про себя секунды.
Стучать он не привык. Если назначили встречу на определенное время, значит ждут. К чему лишние церемонии?
Костюмы офисные тоже не признавал. Заполнил собой весь немаленький кабинет и, даже не взглянув на диван, где обычно располагались гости, встал прислонившись к стене и скрестив мощные, покрытые татуировками руки на широкой, обтянутой черной футболкой груди.
Вернувшись несколько месяцев назад из джунглей Багрида, где проходила одна из рискованных операций, в которой Ратмир Краснов принимал непосредственное участие, он прекратил полностью брить голову, а вместо привычной бороды, половину его лица покрывала недельная щетина, при виде которой, пальцы Виктории начали зудеть от желания коснуться ее.
Его синие глаза лениво прошлись по формам сидящей за столом женщины, остановившись на ее ярко накрашенных губах.
– Вик, ты меня звала, чтобы пялиться без дела? Ну так предупредила бы, я бы тебе фото по почте прислал, чтобы время не терять, – его низкий, хрипловатый голос, в котором, несмотря на сарказм, не чувствовалась ни одна эмоция, полоснул ее, как удар хлыстом, возвращая с небес на землю.
– Возьму из твоего личного дела, Ратко, если работницы архива его до дыр не затерли, – растянув губы в притворной улыбке, Верховная подалась вперед, – я пригласила тебя не просто так, как это могло показаться, иначе передала бы информацию через твое непосредственное начальство. Присаживайся.
Она перевела взгляд на диван, но вербер даже не подумал пошевелиться, чем вызвал в женщине бессильный гнев, заставивший ее колдовские зеленые глаза метать молнии. Правда, без видимого результата.
Виктория знала, что на этого мужчину лучше не давить. Пользы все равно никакой, только настроит его враждебно, а дело предстоит очень важное.
– Я тебя внимательно слушаю, – и снова этот скучающий, безэмоциональный взгляд.
– Наши агенты получили информацию, что некоторое время назад на поверхность всплыл потерянный около ста лет назад Исмалинский гримуар, – Белорадова сделала небольшую паузу, ожидая хоть какой-то реакции, но ее не последовало.
Было непонятно, то ли Ратмир не знает, что это за книга, то ли ему попросту плевать. И, скорее всего, второй вариант тут больше подходит.
– Мы проследили цепочку перемещений гримуара, и последним ее владельцем был ромский барон Богдан Фролов. Он выменял книгу на одну из своих лошадей и скрылся вместе со своим табором в неизвестном направлении, – ее последние слова, судя по приподнятым бровям, Краснова удивили, – наши оракулы тут, к сожалению, бессильны. Его табор скрывает мощная магия, источник которой мы не знаем. Я не думаю, что ему известна истинная ценность книги, но ее, как можно скорее, необходимо забрать и вернуть Трибуналу.
– Почему я? – нахмурился Ратмир, – отправь одного из своих приспешников по следу. Какая бы магия его не скрывала, хорошая ищейка сделает дело в минимальный срок. У моего департамента несколько другой профиль, если ты не забыла.
– Не забыла, но я не могу поручить это дело никому другому. Не только мы обнаружили гримуар. Черный ковен возобновил за ним охоту, и не остановится ни перед чем. К делу подключена инквизиция, но пока никаких результатов. За все это время Черный ковен научился хорошо прятаться. Если книга попадет в их руки, нашему хрупкому миру конец. Закон будет попран, правда о существах выплывет наружу и начнется повальное уничтожение людей. Мы уже не сможем никого сдержать, так как в их руках будут сильные древние заклинания, о которых мы понятия не имеем. Я прошу тебя взяться за это дело, найти Фролова, забрать у него книгу и передать Трибуналу. Только здесь она будет в безопасности.
– Повторюсь, почему я?
– Ратко, ты единственный, кто смог доставить в Трибунал живого представителя Черного ковена, и конечно, не твоя вина, что один из наших стражей оказался подвластным ее чарам и помог ей сбежать. Лучше тебя с этой задачей никто не справится.
Повисшая в кабинете оглушающая тишина била по нервам, заставляя женщину постукивать длинными ногтями по столешнице, издавая хоть какой-то шум.
Ратмир умел держать паузы, и Виктория впервые за долгое время пожалела, что бросила курить.
– Хорошо. Я передам все текущие дела Стойчеву и сразу приступаю, – согласился Ратмир и, развернувшись спиной к Верховной, собрался, даже не прощаясь, покинуть кабинет, но вновь раздался ее взволнованный голос.
– Подожди, это еще не все, – когда Виктории удалось завладеть вниманием вербера, она продолжила, – я не думаю, что будет правильно отправить тебя одного. Прошу, возьми с собой Матвея.
– Опять во что-то ввязался? – хмыкнул Ратмир, – решила няньку приставить?
– Четверых на прошлой неделе избил, а они, на секундочку, вампиры. Теперь их осиное гнездо на меня напирает, требует суда. В деканате просят забрать его на время, голову охладить, иначе отчислят. Не знаю, откуда у него столько агрессии, но ее надо куда-то девать. Пожалуйста, Ратко.
Безысходность, читавшаяся во взгляде женщины, пробила брешь в стальном щите, которым Краснов привык отгораживаться от всего остального мира. Он кратко кивнул.
– Передай, чтобы завтра заехал в нашу штаб-квартиру, буду ждать.
Еще долгое время после того, как за ним захлопнулась дверь, Белорадова сидела в тишине, размышляя, родилась ли на свет та, что способна заставить эту бездушную машину потерять контроль?
Глава 2
– Как ты могла?! – ворвался в мое сонное сознание плаксивый голос Васьки, а за ним следом на голову приземлилась брошенная сестрой подушка, – я доверилась тебе, а ты отцу все разболтала!
Не понимая, о чем идет речь, я натянула повыше одеяло, боясь, как бы вслед за подушкой, моя несдержанная сестренка не бросила в меня что-то потяжелее.
Глаза не хотели разлипаться, а внутренний голос умолял отвернуться к стенке и попытаться снова уснуть, не обращая на Василису внимания – перебесится и успокоится – но природное любопытство уже успело поднять свою голову.
– Прекращай скандалить и объясни в чем дело, – голос вышел хриплым спросонья.
Откинув с лица вечно лезущую в глаза челку, я приняла сидячее положение, коснувшись босыми ногами покрытого холодным линолеумом пола, и, подняв руки над головой, потянулась, стряхивая с себя остатки сна.
Сейчас бы выпить чашечку горячего кофе, без которого я утром не человек, а ходячее умертвие, и сделать зарядку, к которой привыкла за годы, проведенные в балетной школе.
Но разве Васька даст? Пока не выскажет все, что накипело, не видать мне бодрящего напитка, как и покоя. Сестрица у меня такая, что, если в голову что-то вобьет, будет переть как танк, перемалывая все, что попадает под гусеницы.
Она на четыре года меня младше. Вроде немного, но порой этот промежуток кажется бездонной пропастью. Абсолютно разные внешне, мы были такими же непохожими внутри.
Восемнадцатилетняя Василиса была рождена для веселья. Любила и умела радоваться жизни. Благодаря яркой внешности, пользовалась бешеной популярностью среди парней, а из-за легкого характера очень просто заводила подруг.
Я же была ее полной противоположностью.
Серая мышка, которой не пойми от кого достался кроткий нрав, нелюдимость и любовь к порядку, а все бушевавшие внутри эмоции, я обычно выплескивала через танец.
В прошедшем времени, так как после бегства матери к любовнику, переехав с отцом и табором в Завенск, бросила балет и посвятила себя семье, работе и хозяйству.
Неделю назад успешно прошла аттестацию на единственное свободное место на четвертом курсе юрфака Завенского государственного университета, так что теперь ко всему вышеперечисленному прибавится еще и учеба. До нее еще пару месяцев, но подготовку я уже начала.
Думаете, жалуюсь? Да нисколечко!
Это Васька, которая с трудом окончив школу, целый год беспечно гуляла и отрывалась, сейчас воет по ночам в подушку, воображая страшных преподов, сессии и незачеты, мне же ни холодно, ни жарко.
Учиться я люблю, за что и носила последние три года гордое звание «зубрилки», совершенно по этому поводу не заморачиваясь.
– Не притворяйся, что ничего не знаешь! Это была ты, Кара, больше некому! – истеричных ноток в голосе Василисы поубавилось, но на первый план вышла обида, что заставила мое рассеянное от отсутствия кофеина внимание сосредоточится на стоящей в дверях сестренке, одетой в короткие пижамные шорты и такой же, как у меня, черный шелковый топ на тоненьких лямках.
– Ты можешь по-человечески сообщить, что у тебя опять стряслось?
– Отец в курсе, что я на выходных не у Машки задержалась, а с Михалем до ночи гуляла. Он рвет и мечет теперь, говорит, что ближайший месяц я нос из дома не покажу, пока из головы все мысли об этом «мерзавце» не выкину, – у Васи на глазах выступили злые слезы, – ему плевать что мы любим друг друга и хотим пожениться!
– Пожениться? Васька, ты только школу закончила, зачем тебе муж? – в голове началась слабая пульсация, что была предвестником наступающей мигрени.
– Это тебе он не нужен, правильная ты наша, а у Михаля дом свой здесь, в Завенске. Родители богатые, перспективы на будущее! Да я с ним, как у богов за пазухой буду. Он даже помочь мне обещал с поступлением в академию закрытую для богатых мажоров, где сам учится.
– Какая академия, Вася? У тебя же в среду вступительные в универ? Забыла, что ли? – нет, так больше нельзя.
Резко поднявшись, отчего закружилась голова и почернело в глазах, я рванула мимо сестры на кухню, к заветной кофемашине, которую купила с первых денег, заработанных благодаря своему Дару.
Не прошло и пары минут, как передо мной стояла, источая божественный аромат, моя любимая кружка с изображением косолапого мишки, которую мне на совершеннолетие подарила тетка Ксения, любившая меня словно родную дочь и помогавшая обращению с Даром, пока месяц назад не умерла, попав под машину.
От воспоминаний снова начала накатывать депрессия, поэтому я, сделав жадный глоток из кружки, тут же полезла в холодильник, решив заесть все печали огромным бутербродом с сыром и колбасой из индейки.
Всегда спасало, и в этот раз не подвело.
Ваське долго сидеть одной в спальне надоело, и она ворвалась на кухню прямо посреди моего сделанного на скорую руку завтрака, вновь привлекая к себе все внимание.
– Если не ты меня сдала, то кто, Кара? – в глазах сестры все еще пылал воинственный огонь, но голос был уже спокойным, – я кроме тебя никому не рассказывала.
– Вась, да кто угодно мог, какая разница? Твои рыжие волосы даже ночью ярче пламени горят, не узнать невозможно. Если так плохо все, попроси Михаля, пусть родителей к отцу зашлет, разрешение на свадьбу просить. По традициям чтобы все. Папа это любит.
– Нет, – поджав пухлые губы Василиса отвернулась к окну, – Михаль сам додуматься должен, я ничего просить не буду.
Знаю, мне должно быть стыдно, но громкий смешок сам слетел с моих губ, не дождавшись, когда я его проглочу.
– Сестренка, тогда у тебя проблемы. Как бы до пенсии ждать не пришлось… – договорить я не успела.
Открылась входная дверь, и маленькую прихожую заполонила широкоплечая фигура отца.
– Кармела, ты еще здесь? Собирайся, на ярмарке рядом с кибиткой уже народ столпился. Ждут тебя. Дядя Харман за тобой присмотрит.
Ах, да. Я же совсем забыла упомянуть, что иногда подрабатываю гадалкой, что раскладывает карты и разглядывает ладони, рассказываю людям их судьбы. Работенка не пыльная, но денег приносит достаточно, чтобы наша семья, в те периоды, когда у отца не ладится с работой, оставалась на плаву.
Естественно, восемьдесят процентов из того, что я предсказываю – бред сивой кобылы, и мне за это всегда очень стыдно, но люди почему-то верят девчонке с длинными белыми волосами и большими серыми глазами. Оставшиеся двадцать процентов – это работа моего Дара, полностью контролировать который я еще не научилась. Он срабатывает неожиданно и вопреки моим желаниям, будто кто-то сверху нажимает на кнопку, но тут же быстро ее отпускает, оставляя меня опустошенной и дезориентированной.
– А как же Васька?
– Васька сегодня дома останется, так что сама всех прими, – если поначалу голос отца звучал даже весело, то при упоминании сестры тут же стал строгим, а взгляд потяжелел.
– Папа, но мне вечером в клуб надо, девчонки ждать будут. Ты меня еще две недели назад отпустил, мы договаривались, – не вытерпев, влезла Василиса, подняв на родителя полные слез глаза.
Раньше этот прием действовал безотказно, вызывая жалось и желание утешить малышку, но не сегодня. Похоже отец крепко невзлюбил сестринского ухажера. Интересно, почему?
– Забудь. Одна на встречу с этим упырем ты у меня не пойдешь. Или хочешь сказать, что его в том клубе не будет?
– Михаль не упырь! – топнула ножкой сестра, – и я пойду не одна.
– А с кем же?
Так и знала!
Васька впилась в меня жалостливым взглядом, безмолвно умоляя поддержать ее, и я, как безвольная кукла, снова пошла на поводу у любимой чертовки, прекрасно зная, что все мы рыбки, пойманные на ее крючок.
– Я пойду с ней, – грустно вздохнула и отправила в рот остатки бутерброда, чувствуя, что ничем хорошим это не закончится, а предчувствие меня никогда еще не подводило.
Глава 3
У входа в «Сапожник», самый известный в Завенске ночной клуб, стояла длиннющая очередь из молодых девушек и парней, которым не терпелось попасть внутрь, в атмосферу веселья и праздника, и забыть на время обо всех насущных проблемах.
В первый раз в этом месте, даже внутрь еще не попала, а уже хочется сбежать домой, где никто не сможет проникнуть в мою зону комфорта, и где всегда царит покой и порядок.
Черт дернул поддаться на уговоры неугомонной сестренки, да еще и напялить на себя ее черное платье, длинной со середины бедер и облегающее, как вторая кожа.
– Я звоню в полицию! Скрывать такие формы балахонами, что ты вечно носишь, должно быть противозаконно! – охала Василиса, одновременно влезая в узкие брюки и помогая мне подобрать обувь.
Выбор мы, в конечном итоге, остановили на черных конверсах.
Косметика, красивый наряд и распущенные волосы творят чудеса: в зеркале я увидела не себя, а красивую незнакомку, от которой долгое время не могла оторвать немигающего взгляда.
Возникшее внезапно волнение может и заставило бы меня пойти на попятную, но устав после тяжелого рабочего дня, я была не в силах терпеть еще и Васькино нытье. А оно неминуемо последовало бы.
– Если ты бросишь меня в клубе одну, я больше в жизни никуда с тобой не пойду, – сразу предупредила и уже было направилась в самый хвост, чтобы занять очередь, как Васька бесцеремонно дернула меня за руку и, минуя толпу, потащила вперед, к самому входу, где по ушам била орущая изнутри музыка и стояло два одетых во все черное высоченных амбала.
Девчонки в очереди их глазами пожирали, а я поклонницей шкафоподобных мужчин никогда не была, чувствуя себя рядом с ними мелкой мошкой, которую раздавить – раз плюнуть.
Устало вздохнув, я начала мысленно отсчитывать секунды до того момента, как они развернут нас с сестрой и посоветуют вернуться в очередь, но не тут-то было.
– Вась, ты где месяц пропадала? – удивленно поинтересовался один из них, шлепая на запястье сестре ультрафиолетовую печать, – и кто это с тобой такая красивая?
Его взгляд, словно жирные пальцы, прошелся по мне, вызывая нестерпимое желание принять душ, хотя вот только оттуда. Пришлось даже отвернуться, чтобы он по моему лицу не прочел все то, что я думаю о его ненужном внимании.
– Сестра это моя, Сереж. А ты слюни вытри, не в ее вкусе. Вот скинешь килограмм сто, книжками умными увлекаться начнешь, тогда и подходи, – бледный, как смерть, амбал Сережа только хмыкнул в ответ, обхватив своей лапищей мою руку и впился в меня своими глазками-бусинками, то и дело облизывая свои мясистые губы.
Ставить печать он не торопился, чем сильно нервировал, и неизвестно сколько бы мы проторчали у входа, если бы по толпе за нами не прошелся недовольный ропот.
Напарник Сергея одернул своего приятеля, и тот все-таки шлепнул холодным пластиком по моему запястью, провожая недобрым взглядом.
– Еще увидимся, блондиночка, – гнусавый голос заставил меня вздрогнуть от страха и, опережая сестру, рвануть в клуб.
Ну уж нет, никаких «увидимся»! Первым дело выясню, где тут черный ход. Встречаться с этим типом на обратном пути желания не было никакого.
Внутри было шумно, и так много людей на квадратный метр, как я никогда еще не видела. Васька и раньше пару раз брала меня с собой на тусовки, но те места, где мы с ней бывали, не шли ни в какое сравнение с «Сапожником».
Казалось, что здесь сегодня по меньшей мере пол города решило оторваться.
К барной стойке не протолкнуться, столики у стен почти все заняты и оставался только огромный танцпол на котором толком и не рассмотреть никого. Разве что вспышки софитов порой выхватывали танцующих в центре людей.
– Вон они, у бара стоят, пошли, – громко крикнула Василиса, указывая пальцем в нужном направлении и, расталкивая пятой точкой стоящих на пути людей, двинулась туда.
У стены толпились ее девчонки, потягивая коктейли, и о чем-то увлеченно переговариваясь. Я сразу узнала Васькиных подруг – Юлию, Наташу и Мальвину. Близко мы не общались, но при встрече они всегда вежливо улыбались, скользя по мне невидимым взглядом, словно по еще оному предмету интерьера.
Оно и понятно, и даже не обидно. Кому сдалась необщительная, скучная и невзрачная старшая сестра подруги?
Но сегодня все было иначе.
Выпучив глаза, они обступили меня плотным кругом и давай кружить и трогать, как несколько часов назад делала это сама Васька, удивляясь результатам своего кропотливого труда по превращению меня в настоящую сказочную красавицу.
– Василиса, да ты любой фее-крестной сто очков форы дашь. Я Кару только по глазам и узнаю, – Мальвина хлопнула мою сестренку по плечу, – кстати, Михаль подходил, о тебе спрашивал. Он где-то здесь ходит, с дружками своими.
Глаза Василисы зажглись как два маленьких фонарика. Сразу начала крутить головой, выискивая на танцполе знакомую фигуру. Девчонки убежали танцевать, позвав нас с собой, но сестра лишь махнула рукой, прокричав «позже».
– Кара, закажи мне пока «Мохито», я сейчас вернусь, – тряхнула копной рыжих волос и все, испарилась, будто и не было ее рядом, а я ведь просила не оставлять меня одну.
Но в этом была вся Васька: порывистая как ветер, и не замечающая ничего вокруг, если где-то впереди маячит ее цель.
– Одно «Махито», пожалуйста, – до бармена получилось докричаться с третьего раза.
Все стулья около стойки были заняты, но меня это не огорчало, так как музыка сменилась на более щадящую для барабанных перепонок и тело, словно живя своей жизнью, само начало извиваться ей в такт.
Парни, сидящие неподалеку начали бросать в мою сторону заинтересованные взгляды, но я не обращала внимание. Закрыла глаза и полностью отдалась мелодии, отпуская на волю всю скопившуюся за день усталость и напряжение.
Только сейчас поняла, как мне все это время, после переезда, не хватало вот такой вот легкости, что дарил танец. Впервые, с того момента, как вышла сегодня из дома, получилось расслабиться и очень хотелось, чтобы это состояние не отпускало меня как можно дольше.
Если Васька испытывает в подобных местах такую же эйфорию, я ее за любовь к ночной жизни винить не могу.
– Эй, малышка, лезь на стойку, покажи нам шоу! – плевать, пусть кричат, притворюсь, что не мне. Вроде получается.
И вправду, покричали, посмеялись, поулюлюкали и затихли отстав.
Вернее, это я решила, что отстали наконец, пока не почувствовала, как на талию легла чья-то ладонь.
Резко дернувшись, попыталась скинуть ее с себя, но хватка у парня была жесткой и причиняла боль в тех местах, где его пальцы через тонкую ткань платья впивались в кожу.
Он прижал меня к своему телу, не давая обернуться, и что-то зашептал в ухо.
Паника и громкая музыка не давали сосредоточится на его словах, но мне и не нужно было. Хотелось только одного, вырваться и убежать как можно дальше.
Закрутила головой, пытаясь взглядом дать понять рядом сидящим, что мне нужна помощь, но никого это похоже не волновало. Они продолжали пить и веселиться, как-то чересчур поспешно отводя от нас взгляд.
– А ты миленькая и приятно пахнешь, – я мгновенно узнала голос амбала Сергея, и почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной озноб, – давай, до комнатки тут одной прогуляемся, я знаю, чем тебя занять.
Я же знала! Я же прекрасно знала, что ничем хорошим эта задумка с клубом закончиться не могла! Зачем я только разрешила Ваське себя уговорить?
– Отпустите! – то ли прокричала, то ли прошептала я и задергалась в его руках, словно попавшая в силки птица, а этому шкафу хоть бы что.
Развернул куда-то в сторону и чуть ли не на себе потащил вперед. Внезапно на его плечо легла чья-то рука, и раздался хриплый бас.
– Оставь девчонку в покое, и свали отсюда, пока я тебя на куски не порвал, кровососка.
Глава 1
– Виктория Игоревна, как вы и просили, охрана сообщила, что у здания Трибунала только что припарковался черный Volvo, – необычайно взволнованный голос помощницы заставил женщину поморщится.
Дело было не в том, что Тамара, как, впрочем, и многие другие представительницы слабого пола, пала жертвой силы, властности и мужественности, что каждой своей порой источал глава службы магической безопасности, а в том, что этой участи не избежала и сама Виктория Белорадова.
Стоило ей услышать о приезде вербера, сердце забилось в два раза быстрее, а по позвоночнику прошелся предательский жар.
Она заерзала в кресле, в поисках соблазнительной позы, что не кричала бы, а будто между прочим напомнила мужчине о единственной их ночи, случившейся много лет назад, когда она в первый и последний раз за все сорок лет своей жизни почувствовала себя на седьмом небе от пережитого наслаждения.
– Отлично, Тамара. Меня ни для кого нет, а все встречи перенеси на завтра, – отключив связь, Верховная Трибунала, что отличалась необычной красотой, и выглядела в два раза младше своего возраста, откинулась на спинку кресла, позволив ткани блузки натянуться на внушительной груди, и оправила черную юбку-карандаш так, чтобы в разрезе на боку мелькало ее обнаженное бедро, и стала ждать, считая про себя секунды.
Стучать он не привык. Если назначили встречу на определенное время, значит ждут. К чему лишние церемонии?
Костюмы офисные тоже не признавал. Заполнил собой весь немаленький кабинет и, даже не взглянув на диван, где обычно располагались гости, встал прислонившись к стене и скрестив мощные, покрытые татуировками руки на широкой, обтянутой черной футболкой груди.
Вернувшись несколько месяцев назад из джунглей Багрида, где проходила одна из рискованных операций, в которой Ратмир Краснов принимал непосредственное участие, он прекратил полностью брить голову, а вместо привычной бороды, половину его лица покрывала недельная щетина, при виде которой, пальцы Виктории начали зудеть от желания коснуться ее.
Его синие глаза лениво прошлись по формам сидящей за столом женщины, остановившись на ее ярко накрашенных губах.
– Вик, ты меня звала, чтобы пялиться без дела? Ну так предупредила бы, я бы тебе фото по почте прислал, чтобы время не терять, – его низкий, хрипловатый голос, в котором, несмотря на сарказм, не чувствовалась ни одна эмоция, полоснул ее, как удар хлыстом, возвращая с небес на землю.
– Возьму из твоего личного дела, Ратко, если работницы архива его до дыр не затерли, – растянув губы в притворной улыбке, Верховная подалась вперед, – я пригласила тебя не просто так, как это могло показаться, иначе передала бы информацию через твое непосредственное начальство. Присаживайся.
Она перевела взгляд на диван, но вербер даже не подумал пошевелиться, чем вызвал в женщине бессильный гнев, заставивший ее колдовские зеленые глаза метать молнии. Правда, без видимого результата.
Виктория знала, что на этого мужчину лучше не давить. Пользы все равно никакой, только настроит его враждебно, а дело предстоит очень важное.
– Я тебя внимательно слушаю, – и снова этот скучающий, безэмоциональный взгляд.
– Наши агенты получили информацию, что некоторое время назад на поверхность всплыл потерянный около ста лет назад Исмалинский гримуар, – Белорадова сделала небольшую паузу, ожидая хоть какой-то реакции, но ее не последовало.
Было непонятно, то ли Ратмир не знает, что это за книга, то ли ему попросту плевать. И, скорее всего, второй вариант тут больше подходит.
– Мы проследили цепочку перемещений гримуара, и последним ее владельцем был ромский барон Богдан Фролов. Он выменял книгу на одну из своих лошадей и скрылся вместе со своим табором в неизвестном направлении, – ее последние слова, судя по приподнятым бровям, Краснова удивили, – наши оракулы тут, к сожалению, бессильны. Его табор скрывает мощная магия, источник которой мы не знаем. Я не думаю, что ему известна истинная ценность книги, но ее, как можно скорее, необходимо забрать и вернуть Трибуналу.
– Почему я? – нахмурился Ратмир, – отправь одного из своих приспешников по следу. Какая бы магия его не скрывала, хорошая ищейка сделает дело в минимальный срок. У моего департамента несколько другой профиль, если ты не забыла.
– Не забыла, но я не могу поручить это дело никому другому. Не только мы обнаружили гримуар. Черный ковен возобновил за ним охоту, и не остановится ни перед чем. К делу подключена инквизиция, но пока никаких результатов. За все это время Черный ковен научился хорошо прятаться. Если книга попадет в их руки, нашему хрупкому миру конец. Закон будет попран, правда о существах выплывет наружу и начнется повальное уничтожение людей. Мы уже не сможем никого сдержать, так как в их руках будут сильные древние заклинания, о которых мы понятия не имеем. Я прошу тебя взяться за это дело, найти Фролова, забрать у него книгу и передать Трибуналу. Только здесь она будет в безопасности.
– Повторюсь, почему я?
– Ратко, ты единственный, кто смог доставить в Трибунал живого представителя Черного ковена, и конечно, не твоя вина, что один из наших стражей оказался подвластным ее чарам и помог ей сбежать. Лучше тебя с этой задачей никто не справится.
Повисшая в кабинете оглушающая тишина била по нервам, заставляя женщину постукивать длинными ногтями по столешнице, издавая хоть какой-то шум.
Ратмир умел держать паузы, и Виктория впервые за долгое время пожалела, что бросила курить.
– Хорошо. Я передам все текущие дела Стойчеву и сразу приступаю, – согласился Ратмир и, развернувшись спиной к Верховной, собрался, даже не прощаясь, покинуть кабинет, но вновь раздался ее взволнованный голос.
– Подожди, это еще не все, – когда Виктории удалось завладеть вниманием вербера, она продолжила, – я не думаю, что будет правильно отправить тебя одного. Прошу, возьми с собой Матвея.
– Опять во что-то ввязался? – хмыкнул Ратмир, – решила няньку приставить?
– Четверых на прошлой неделе избил, а они, на секундочку, вампиры. Теперь их осиное гнездо на меня напирает, требует суда. В деканате просят забрать его на время, голову охладить, иначе отчислят. Не знаю, откуда у него столько агрессии, но ее надо куда-то девать. Пожалуйста, Ратко.
Безысходность, читавшаяся во взгляде женщины, пробила брешь в стальном щите, которым Краснов привык отгораживаться от всего остального мира. Он кратко кивнул.
– Передай, чтобы завтра заехал в нашу штаб-квартиру, буду ждать.
Еще долгое время после того, как за ним захлопнулась дверь, Белорадова сидела в тишине, размышляя, родилась ли на свет та, что способна заставить эту бездушную машину потерять контроль?
Глава 2
– Как ты могла?! – ворвался в мое сонное сознание плаксивый голос Васьки, а за ним следом на голову приземлилась брошенная сестрой подушка, – я доверилась тебе, а ты отцу все разболтала!
Не понимая, о чем идет речь, я натянула повыше одеяло, боясь, как бы вслед за подушкой, моя несдержанная сестренка не бросила в меня что-то потяжелее.
Глаза не хотели разлипаться, а внутренний голос умолял отвернуться к стенке и попытаться снова уснуть, не обращая на Василису внимания – перебесится и успокоится – но природное любопытство уже успело поднять свою голову.
– Прекращай скандалить и объясни в чем дело, – голос вышел хриплым спросонья.
Откинув с лица вечно лезущую в глаза челку, я приняла сидячее положение, коснувшись босыми ногами покрытого холодным линолеумом пола, и, подняв руки над головой, потянулась, стряхивая с себя остатки сна.
Сейчас бы выпить чашечку горячего кофе, без которого я утром не человек, а ходячее умертвие, и сделать зарядку, к которой привыкла за годы, проведенные в балетной школе.
Но разве Васька даст? Пока не выскажет все, что накипело, не видать мне бодрящего напитка, как и покоя. Сестрица у меня такая, что, если в голову что-то вобьет, будет переть как танк, перемалывая все, что попадает под гусеницы.
Она на четыре года меня младше. Вроде немного, но порой этот промежуток кажется бездонной пропастью. Абсолютно разные внешне, мы были такими же непохожими внутри.
Восемнадцатилетняя Василиса была рождена для веселья. Любила и умела радоваться жизни. Благодаря яркой внешности, пользовалась бешеной популярностью среди парней, а из-за легкого характера очень просто заводила подруг.
Я же была ее полной противоположностью.
Серая мышка, которой не пойми от кого достался кроткий нрав, нелюдимость и любовь к порядку, а все бушевавшие внутри эмоции, я обычно выплескивала через танец.
В прошедшем времени, так как после бегства матери к любовнику, переехав с отцом и табором в Завенск, бросила балет и посвятила себя семье, работе и хозяйству.
Неделю назад успешно прошла аттестацию на единственное свободное место на четвертом курсе юрфака Завенского государственного университета, так что теперь ко всему вышеперечисленному прибавится еще и учеба. До нее еще пару месяцев, но подготовку я уже начала.
Думаете, жалуюсь? Да нисколечко!
Это Васька, которая с трудом окончив школу, целый год беспечно гуляла и отрывалась, сейчас воет по ночам в подушку, воображая страшных преподов, сессии и незачеты, мне же ни холодно, ни жарко.
Учиться я люблю, за что и носила последние три года гордое звание «зубрилки», совершенно по этому поводу не заморачиваясь.
– Не притворяйся, что ничего не знаешь! Это была ты, Кара, больше некому! – истеричных ноток в голосе Василисы поубавилось, но на первый план вышла обида, что заставила мое рассеянное от отсутствия кофеина внимание сосредоточится на стоящей в дверях сестренке, одетой в короткие пижамные шорты и такой же, как у меня, черный шелковый топ на тоненьких лямках.
– Ты можешь по-человечески сообщить, что у тебя опять стряслось?
– Отец в курсе, что я на выходных не у Машки задержалась, а с Михалем до ночи гуляла. Он рвет и мечет теперь, говорит, что ближайший месяц я нос из дома не покажу, пока из головы все мысли об этом «мерзавце» не выкину, – у Васи на глазах выступили злые слезы, – ему плевать что мы любим друг друга и хотим пожениться!
– Пожениться? Васька, ты только школу закончила, зачем тебе муж? – в голове началась слабая пульсация, что была предвестником наступающей мигрени.
– Это тебе он не нужен, правильная ты наша, а у Михаля дом свой здесь, в Завенске. Родители богатые, перспективы на будущее! Да я с ним, как у богов за пазухой буду. Он даже помочь мне обещал с поступлением в академию закрытую для богатых мажоров, где сам учится.
– Какая академия, Вася? У тебя же в среду вступительные в универ? Забыла, что ли? – нет, так больше нельзя.
Резко поднявшись, отчего закружилась голова и почернело в глазах, я рванула мимо сестры на кухню, к заветной кофемашине, которую купила с первых денег, заработанных благодаря своему Дару.
Не прошло и пары минут, как передо мной стояла, источая божественный аромат, моя любимая кружка с изображением косолапого мишки, которую мне на совершеннолетие подарила тетка Ксения, любившая меня словно родную дочь и помогавшая обращению с Даром, пока месяц назад не умерла, попав под машину.
От воспоминаний снова начала накатывать депрессия, поэтому я, сделав жадный глоток из кружки, тут же полезла в холодильник, решив заесть все печали огромным бутербродом с сыром и колбасой из индейки.
Всегда спасало, и в этот раз не подвело.
Ваське долго сидеть одной в спальне надоело, и она ворвалась на кухню прямо посреди моего сделанного на скорую руку завтрака, вновь привлекая к себе все внимание.
– Если не ты меня сдала, то кто, Кара? – в глазах сестры все еще пылал воинственный огонь, но голос был уже спокойным, – я кроме тебя никому не рассказывала.
– Вась, да кто угодно мог, какая разница? Твои рыжие волосы даже ночью ярче пламени горят, не узнать невозможно. Если так плохо все, попроси Михаля, пусть родителей к отцу зашлет, разрешение на свадьбу просить. По традициям чтобы все. Папа это любит.
– Нет, – поджав пухлые губы Василиса отвернулась к окну, – Михаль сам додуматься должен, я ничего просить не буду.
Знаю, мне должно быть стыдно, но громкий смешок сам слетел с моих губ, не дождавшись, когда я его проглочу.
– Сестренка, тогда у тебя проблемы. Как бы до пенсии ждать не пришлось… – договорить я не успела.
Открылась входная дверь, и маленькую прихожую заполонила широкоплечая фигура отца.
– Кармела, ты еще здесь? Собирайся, на ярмарке рядом с кибиткой уже народ столпился. Ждут тебя. Дядя Харман за тобой присмотрит.
Ах, да. Я же совсем забыла упомянуть, что иногда подрабатываю гадалкой, что раскладывает карты и разглядывает ладони, рассказываю людям их судьбы. Работенка не пыльная, но денег приносит достаточно, чтобы наша семья, в те периоды, когда у отца не ладится с работой, оставалась на плаву.
Естественно, восемьдесят процентов из того, что я предсказываю – бред сивой кобылы, и мне за это всегда очень стыдно, но люди почему-то верят девчонке с длинными белыми волосами и большими серыми глазами. Оставшиеся двадцать процентов – это работа моего Дара, полностью контролировать который я еще не научилась. Он срабатывает неожиданно и вопреки моим желаниям, будто кто-то сверху нажимает на кнопку, но тут же быстро ее отпускает, оставляя меня опустошенной и дезориентированной.
– А как же Васька?
– Васька сегодня дома останется, так что сама всех прими, – если поначалу голос отца звучал даже весело, то при упоминании сестры тут же стал строгим, а взгляд потяжелел.
– Папа, но мне вечером в клуб надо, девчонки ждать будут. Ты меня еще две недели назад отпустил, мы договаривались, – не вытерпев, влезла Василиса, подняв на родителя полные слез глаза.
Раньше этот прием действовал безотказно, вызывая жалось и желание утешить малышку, но не сегодня. Похоже отец крепко невзлюбил сестринского ухажера. Интересно, почему?
– Забудь. Одна на встречу с этим упырем ты у меня не пойдешь. Или хочешь сказать, что его в том клубе не будет?
– Михаль не упырь! – топнула ножкой сестра, – и я пойду не одна.
– А с кем же?
Так и знала!
Васька впилась в меня жалостливым взглядом, безмолвно умоляя поддержать ее, и я, как безвольная кукла, снова пошла на поводу у любимой чертовки, прекрасно зная, что все мы рыбки, пойманные на ее крючок.
– Я пойду с ней, – грустно вздохнула и отправила в рот остатки бутерброда, чувствуя, что ничем хорошим это не закончится, а предчувствие меня никогда еще не подводило.
Глава 3
У входа в «Сапожник», самый известный в Завенске ночной клуб, стояла длиннющая очередь из молодых девушек и парней, которым не терпелось попасть внутрь, в атмосферу веселья и праздника, и забыть на время обо всех насущных проблемах.
В первый раз в этом месте, даже внутрь еще не попала, а уже хочется сбежать домой, где никто не сможет проникнуть в мою зону комфорта, и где всегда царит покой и порядок.
Черт дернул поддаться на уговоры неугомонной сестренки, да еще и напялить на себя ее черное платье, длинной со середины бедер и облегающее, как вторая кожа.
– Я звоню в полицию! Скрывать такие формы балахонами, что ты вечно носишь, должно быть противозаконно! – охала Василиса, одновременно влезая в узкие брюки и помогая мне подобрать обувь.
Выбор мы, в конечном итоге, остановили на черных конверсах.
Косметика, красивый наряд и распущенные волосы творят чудеса: в зеркале я увидела не себя, а красивую незнакомку, от которой долгое время не могла оторвать немигающего взгляда.
Возникшее внезапно волнение может и заставило бы меня пойти на попятную, но устав после тяжелого рабочего дня, я была не в силах терпеть еще и Васькино нытье. А оно неминуемо последовало бы.
– Если ты бросишь меня в клубе одну, я больше в жизни никуда с тобой не пойду, – сразу предупредила и уже было направилась в самый хвост, чтобы занять очередь, как Васька бесцеремонно дернула меня за руку и, минуя толпу, потащила вперед, к самому входу, где по ушам била орущая изнутри музыка и стояло два одетых во все черное высоченных амбала.
Девчонки в очереди их глазами пожирали, а я поклонницей шкафоподобных мужчин никогда не была, чувствуя себя рядом с ними мелкой мошкой, которую раздавить – раз плюнуть.
Устало вздохнув, я начала мысленно отсчитывать секунды до того момента, как они развернут нас с сестрой и посоветуют вернуться в очередь, но не тут-то было.
– Вась, ты где месяц пропадала? – удивленно поинтересовался один из них, шлепая на запястье сестре ультрафиолетовую печать, – и кто это с тобой такая красивая?
Его взгляд, словно жирные пальцы, прошелся по мне, вызывая нестерпимое желание принять душ, хотя вот только оттуда. Пришлось даже отвернуться, чтобы он по моему лицу не прочел все то, что я думаю о его ненужном внимании.
– Сестра это моя, Сереж. А ты слюни вытри, не в ее вкусе. Вот скинешь килограмм сто, книжками умными увлекаться начнешь, тогда и подходи, – бледный, как смерть, амбал Сережа только хмыкнул в ответ, обхватив своей лапищей мою руку и впился в меня своими глазками-бусинками, то и дело облизывая свои мясистые губы.
Ставить печать он не торопился, чем сильно нервировал, и неизвестно сколько бы мы проторчали у входа, если бы по толпе за нами не прошелся недовольный ропот.
Напарник Сергея одернул своего приятеля, и тот все-таки шлепнул холодным пластиком по моему запястью, провожая недобрым взглядом.
– Еще увидимся, блондиночка, – гнусавый голос заставил меня вздрогнуть от страха и, опережая сестру, рвануть в клуб.
Ну уж нет, никаких «увидимся»! Первым дело выясню, где тут черный ход. Встречаться с этим типом на обратном пути желания не было никакого.
Внутри было шумно, и так много людей на квадратный метр, как я никогда еще не видела. Васька и раньше пару раз брала меня с собой на тусовки, но те места, где мы с ней бывали, не шли ни в какое сравнение с «Сапожником».
Казалось, что здесь сегодня по меньшей мере пол города решило оторваться.
К барной стойке не протолкнуться, столики у стен почти все заняты и оставался только огромный танцпол на котором толком и не рассмотреть никого. Разве что вспышки софитов порой выхватывали танцующих в центре людей.
– Вон они, у бара стоят, пошли, – громко крикнула Василиса, указывая пальцем в нужном направлении и, расталкивая пятой точкой стоящих на пути людей, двинулась туда.
У стены толпились ее девчонки, потягивая коктейли, и о чем-то увлеченно переговариваясь. Я сразу узнала Васькиных подруг – Юлию, Наташу и Мальвину. Близко мы не общались, но при встрече они всегда вежливо улыбались, скользя по мне невидимым взглядом, словно по еще оному предмету интерьера.
Оно и понятно, и даже не обидно. Кому сдалась необщительная, скучная и невзрачная старшая сестра подруги?
Но сегодня все было иначе.
Выпучив глаза, они обступили меня плотным кругом и давай кружить и трогать, как несколько часов назад делала это сама Васька, удивляясь результатам своего кропотливого труда по превращению меня в настоящую сказочную красавицу.
– Василиса, да ты любой фее-крестной сто очков форы дашь. Я Кару только по глазам и узнаю, – Мальвина хлопнула мою сестренку по плечу, – кстати, Михаль подходил, о тебе спрашивал. Он где-то здесь ходит, с дружками своими.
Глаза Василисы зажглись как два маленьких фонарика. Сразу начала крутить головой, выискивая на танцполе знакомую фигуру. Девчонки убежали танцевать, позвав нас с собой, но сестра лишь махнула рукой, прокричав «позже».
– Кара, закажи мне пока «Мохито», я сейчас вернусь, – тряхнула копной рыжих волос и все, испарилась, будто и не было ее рядом, а я ведь просила не оставлять меня одну.
Но в этом была вся Васька: порывистая как ветер, и не замечающая ничего вокруг, если где-то впереди маячит ее цель.
– Одно «Махито», пожалуйста, – до бармена получилось докричаться с третьего раза.
Все стулья около стойки были заняты, но меня это не огорчало, так как музыка сменилась на более щадящую для барабанных перепонок и тело, словно живя своей жизнью, само начало извиваться ей в такт.
Парни, сидящие неподалеку начали бросать в мою сторону заинтересованные взгляды, но я не обращала внимание. Закрыла глаза и полностью отдалась мелодии, отпуская на волю всю скопившуюся за день усталость и напряжение.
Только сейчас поняла, как мне все это время, после переезда, не хватало вот такой вот легкости, что дарил танец. Впервые, с того момента, как вышла сегодня из дома, получилось расслабиться и очень хотелось, чтобы это состояние не отпускало меня как можно дольше.
Если Васька испытывает в подобных местах такую же эйфорию, я ее за любовь к ночной жизни винить не могу.
– Эй, малышка, лезь на стойку, покажи нам шоу! – плевать, пусть кричат, притворюсь, что не мне. Вроде получается.
И вправду, покричали, посмеялись, поулюлюкали и затихли отстав.
Вернее, это я решила, что отстали наконец, пока не почувствовала, как на талию легла чья-то ладонь.
Резко дернувшись, попыталась скинуть ее с себя, но хватка у парня была жесткой и причиняла боль в тех местах, где его пальцы через тонкую ткань платья впивались в кожу.
Он прижал меня к своему телу, не давая обернуться, и что-то зашептал в ухо.
Паника и громкая музыка не давали сосредоточится на его словах, но мне и не нужно было. Хотелось только одного, вырваться и убежать как можно дальше.
Закрутила головой, пытаясь взглядом дать понять рядом сидящим, что мне нужна помощь, но никого это похоже не волновало. Они продолжали пить и веселиться, как-то чересчур поспешно отводя от нас взгляд.
– А ты миленькая и приятно пахнешь, – я мгновенно узнала голос амбала Сергея, и почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной озноб, – давай, до комнатки тут одной прогуляемся, я знаю, чем тебя занять.
Я же знала! Я же прекрасно знала, что ничем хорошим эта задумка с клубом закончиться не могла! Зачем я только разрешила Ваське себя уговорить?
– Отпустите! – то ли прокричала, то ли прошептала я и задергалась в его руках, словно попавшая в силки птица, а этому шкафу хоть бы что.
Развернул куда-то в сторону и чуть ли не на себе потащил вперед. Внезапно на его плечо легла чья-то рука, и раздался хриплый бас.
– Оставь девчонку в покое, и свали отсюда, пока я тебя на куски не порвал, кровососка.
Глава 7
Месяц назад
– Закрой глаза, Кара. Попытайся сосредоточиться на том, что хочешь увидеть, и открой сознание. Делай все медленно, черпай энергию ото всюду: из природы, света, людей. Видения не приходят просто так. Чтобы развить твой Дар, необходимо упорство, терпение и капелька сообразительности, – монотонный голос тетки Ксении в моей голове повторял одни и те же заученные наизусть фразы.
Она неспешно гладила меня по руке, которую я прижимала к толстенному черному фолианту, на обложке которого крупными, но из-за прошедших веков потертыми золотистыми буквами было написано «Собственность Евы Катеши», а чуть ниже россыпь красных камней очерчивала пятиконечную звезду.
– Ничего не выходит, я не вижу будущего этой книги. Я не могу тебе помочь, – чувствуя себя никчемной и бесполезной, я встала с пола и отошла в сторону, украдкой вытирая набежавшие на глаза слезы, – два часа уже бьюсь, а толку нет.
– Не переживай, девочка моя, попробуем завтра. А ты пока учебой своей займись, до аттестации меньше месяца осталось, – ее добрые, карие глаза излучали любовь и понимание.
Как жаль, что судьбе было угодно сделать нашей с Васькой матерью не эту заботливую и мудрую женщину, а кукушку, что ради любовника бросила дочерей и мужа, которые любили ее больше всего на свете.
Уйдя из наших жизней, она оставила после себя разруху и незаживающие раны, которые до сих пор давали о себе знать. Васька закрылась от нас с отцом, пряча боль за показным весельем. Отец не обращает внимание на женщин, отдавая всего себя нам с сестрой. А я… я возненавидела предательницу так же, как когда-то ее любила.
Тетка Ксения, которая, сколько себя помню, жила в нашем таборе, подрабатывая на ярмарках, продавая любовные зелья и охранные обереги, взяла в свои уже немолодые руки заботу о нашей семье.
Она готовила еду и убиралась в доме, когда я была поглощена учебой. Распекала Ваську, когда та ссорилась с отцом и назло ему вытворяла какие-нибудь глупости. И начала помогать мне обращению с Даром, когда я рассказала ей о своих видениях.
Одним словом, она стала нашим ангелом-хранителем, и мы без стеснения этим пользовались.
– Сегодня закончу одиннадцатый век, и с истории можно будет перейти на международное право, – поделилась я с ней, – я такую интересную статью в интернете нашла про Завенск. Оказывается, музей естествознания в Центральном парке, куда мы ездили в прошлое воскресенье, раньше был королевской резиденцией, которую в одиннадцатом веке построил король Смеян первый. Весь второй этаж у него занимала библиотека, и книги туда свозили со всего мира. Иголку в стоге сена было легче отыскать, чем нужную книгу в том хранилище.
– Большая библиотека говоришь? А расскажи-ка ты мне о ней поподробнее… – угасшая было в глазах тетки Ксении, после моего провального гадания надежда, зажглась с новой силой.
***
Наше время
Стоя за дверью спальной комнаты, я через маленькую щель наблюдала за разыгрывающимся зрелищем и дрожала от ненависти к тому чудовищу, что сама привела в свой дом, и страха за отца и Ваську.
Думала сначала вылезти через окно, и позвать на помощь соседей, но быстро похоронила эту идею, когда напавшие на нас мужчины начали нести какой-то бред про существование рас, что обитают на страницах фэнтези-книг. Какой-то Трибунал, какой-то ковен, а отец почему-то кивает и поддакивает им.
Может после ухода мамы у него поехала крыша? А мы с Васькой даже не заметили этого, занимаясь своими проблемами. Но тогда кто эти двое и что им нужно? Тут в пору не полицию звать, а в местный сумасшедший дом звонить и уточнять, не сбегал ли кто давеча.
Не удивлюсь, если их с собаками по всему городу ищут. Особенно того, что привез меня домой. В клубе я его плохо разглядела, а сейчас во всей красе увидела.
Бородатая бандитская рожа! Весь покрыт татуировками, а мышцы на руках и груди бугрятся, так и норовя порвать футболку. И высокий гад, больше двух метров, однозначно. Такого и десятку санитаров не скрутить. Нет, санитаров нельзя, вдруг и отца, за компанию, увезут.
Если бы сказочные существа жили на земле, я бы отнесла этого громилу к злобным демонам или лютым оборотням. А может вампир? Скалиться он умеет.
Внезапно вспомнилось, как он в клубе назвал охранника Сергея кровосоской. Кажется, этой братии он не сильно симпатизирует.
Когда разговор зашел о смерти Ксении, ведьминском гримуаре и короле Смеяне, я застыла с открытым ртом и выпученными глазами, переваривая услышанное. Воспоминания унеслись в тот день, когда тетка притащила к нам домой непонятный талмуд и попросила меня заглянуть в его будущее. У меня, естественно, ничего не вышло, но Ксения винить не стала и разговор постепенно перетек к жившему в средние века королю и его библиотеке.
Какая-то неведомая сила заставила меня толкнуть дверь и предстать перед всеми со словами, что навсегда захлопнули за мной путь к отступлению.
– Я последняя видела книгу прежде, чем Ксения ее спрятала, и знаю, кто такой король Смеян. Но расскажу, только если вы оставите в покое мою семью!
Пристальный взгляд бугая прожигал насквозь. Синие глаза излучали ледяное спокойствие, а губы скривились в циничной усмешке. В голове раздался звук защёлкнувшейся мышеловки.
– Спящая красавица решила почтить нас своим присутствием? Очень вовремя, – его хриплый голос пробирал до мурашек, заставляя ежиться, будто от холода, – рассказывай все, что знаешь и я клянусь, что ни твоего отца, ни сестру, никто не тронет.
Слегка кивнув, я обняла себя руками, пытаясь согреться. Смотреть на папу, или Ваську, я не могла, потому уставилась на громилу и начала свой рассказ, прокручивая в голове все, до малейшей детали.
Бугай перебил практически сразу же.
– Зачем она показала тебе книгу? Что ей было нужно? – а этот держиморда не так глуп, как можно было надеяться.
– Я… иногда со мной происходят странные вещи, – бросила украдкой взгляд на стоящего неподалеку отца, – коснувшись предмета или человека, я могу заглянуть в его будущее. Тетка Ксения называла это Даром, но контролировать его я не умею. Он срабатывает внезапно и, чаще всего, в самый неподходящий момент. Как сегодня…
– … в клубе, – произнес он, и это был не вопрос. Я кивнула, – надо же, один маленький табор, а тут тебе и ведьма, и оракул.
– Оракул? – подала голос Василиса, переводя недоумевающий взгляд с меня на громилу.
– У каждого вида есть свой оракул, – вмешался в разговор стоящий у стены высокий блондин, – у ведьм, у оборотней, у демонов. Даже у вас, у людей, он есть, и это гадалки. Похоже, ваша Ксения мало что знала об оракулах, иначе была бы в курсе, что только магический шар может помочь вам концентрироваться.
Почему-то поверить в то, что я гадалка было намного легче, чем в существование остальных монстров. Спорить я не стала. Пусть лучше спокойно испарятся из нашего дома и никогда сюда больше не возвращаются.
– Как бы то ни было, Ксения хотела, чтобы я взглянула в будущее книги, но у меня ничего не вышло. Мы решили попробовать на следующий день, и разговор зашел о моей учебе. Я рассказала ей о королевской библиотеке, построенной еще королем Смеяном в одиннадцатом веке, что находилась на втором этаже местного музея естествознания. Она тогда очень заинтересовалась этой темой. И да, больше ту книгу я не видела.
– Отлично, – оживился молодой парень, обращаясь к бугаю, – осталось съездить в музей, и найти спрятанную в библиотеке книгу.
– Но библиотеки там уже нет, – черт, и кто дернул меня за язык? Но идти на попятный было поздно, – второй этаж на реставрации уже год, а книги развезли по разным городам.
– Да и ведьма в последних словах не библиотеку упоминала, а Смеяна, – задумчиво протянул бугай, – она скорее всего портальщица, Матвей. Прыгнула в прошлое, и оставила книгу там. Ни один шар не увидит. Умно.
– И что нам теперь делать, Ратко? – в грубом голосе блондина больше не чувствовалось ни капли веселья.
– Обратиться к еще одной портальщице, и попросить ее забросить нас туда же, – пожал внушительными плечами громила.
Кто-то точно пропустил свой ежедневный прием лекарств, и теперь ему везде ведьмы на метлах мерещатся!
– Вот и отлично! – изобразив на лице вымученную улыбку, я отправилась к входной двери, собираясь проводить незваных гостей, – займитесь делом, вы же эти самые, как там их… магические детективы? А нас оставьте в покое.
Ратко встал со стула, кивнул своему напарнику, и уже через секунду мою талию сжимали его, покрытые татуировками, мощные руки.
– Даже не надейся, детка. Ты пойдешь с нами.
– Какого черта?
Глава 8
Последние слова я произнесла чуть слышным шёпотом, уставившись в обтянутый футболкой торс, что находился в считанных сантиметрах от моего лица.
Близость этого громилы, как и касавшийся ноздрей терпкий мужской запах, действовали на меня гипнотически. В сознании снова всплыли воспоминания о той интимной картине из видения, где надо мной нависало сильное тело, а медвежья маска не скрывала длинные клыки.
Тряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения, я попыталась вырваться из крепкой хватки, но бугай даже не заметил моих потуг. Лишь ладони с талии медленно сползли к моим бедрам, отчего сердце пустилось в бешеный галоп.
Как чувствовала, что поездка с Василисой в клуб не приведет ни к чему хорошему, но такой катастрофы не ожидал никто.
– Отпустите мою дочь! – отец рванул в нашу сторону, но дорогу ему перегородил приятель Ратко, – она никуда с вами не поедет.
– Поедет, – грозно рыкнул в ответ бугай, – как и вы все. Не переживайте, долго прятаться не придется, скоро вернетесь домой.
– В этом нет необходимости…
– Ты хочешь, чтобы твои дочери попали в руки Черному ковену, который любит питаться энергией живых существ? Пожалел бы милашек, мужик. Вон какие красавицы уродились, – пальцами одной руки громила ухватил меня за подбородок, заставив приподнять голову и утонуть в синих, как ясное небо глазах.
Сопротивляться я не решилась, так как неизвестно, что было на уме у этого психа. Его я сейчас боялась больше, чем какой-то призрачный ковен, что, скорее всего, живет только в его больном воображении.
Но отец, похоже, проникся его словами и угрюмо кивнул в ответ. Нам с Васькой оставалось только удивленно таращится на эту троицу, и на манер аквариумных рыбок, открывать и закрывать рот.
Дальнейшие события начали развиваться, как в дешевом боевике с погонями.
Первым делом отец написал записку дяде Харману, своему брату, где предупредил, что мы втроем уехали на несколько дней по делам, и как вернемся, он все ему расскажет. Затем на стол полетело две огромные сумки, в которые нам с сестрой было приказано собрать вещи первой необходимости, и кое-что из одежды.
Я так и осталась стоять у двери, как истукан, мысленно представляя себя в обитой матрасами квадратной комнате, одетой в белую рубашку с завязанными за спиной рукавами. И нет, это было не видение, а вполне себе реальное будущее.
А Васька, будто предвкушая веселенькую поездку на пикник с друзьями, с неподдельным энтузиазмом принялась за дело, да так, что через пятнадцать минут сумки с трудом можно было застегнуть.
Когда пришла очередь переодеваться, я почему-то выбрала не бесформенную толстовку и пижамные штаны, в которых ходила даже в магазин, а узкие джинсы с высокой талией, что мне на прошлый день рождения подарила сестра, черный топ с длинными рукавами и конверсы, которым практически никогда не изменяла.
Васька окинула насмешливым взглядом, но даже слова не сказала, когда мы с ней, взявшись за руки, отправились к выходу.
Закинув в багажник огромного внедорожника наши сумки, Ратко бросил в мою сторону нахмуренный взгляд и, вместе с Матвеем, уселся вперед.
Отец, и мы с Василисой, с комфортом расположились на заднем сидении, где меня тут же сморил беспокойный сон, что был результатом тяжелого и полного событий вечера.
***
– Кара, мы приехали, вставай! – раздался рядом с ухом голос сестры, которая будила меня уже третий раз, начиная с того момента, как мы покинули дом.
До этого дело было на стоянке с частными самолетами, которые я даже толком разглядеть не успела, находясь в полусонном состоянии, а затем по прилету, когда мы пересаживались в припаркованную рядом со зданием аэропорта точно такую же черную Volvo, как та, что осталась в Завенске.
Либо у машины тоже отросли крылья, либо кто-то помешан именно на этой модели. И судя по тому, кто в обоих случаях садился за руль, страсть к черным внедорожникам питал небритый псих.
Поймав в переднем зеркале мой чересчур пристальный взгляд, он подмигнул и вышел из машины. Забрал обе наши сумки из багажника и направился в сторону входа в четырехэтажное кирпичное здание, являющееся, как потом оказалось, штаб-квартирой той самой организации, где работали наши похитители.
Пусть отец хоть сто раз с ними сотрудничает, для меня этот Ратко был бандитом и похитителем!
Миловидная брюнетка, на бейджике у которой было написано «Тамара», связалась со своим боссом и через некоторое время проводила нас четверых на второй этаж, остановившись перед массивной черной дверью без каких-либо опознавательных знаков.
– Будто вход в преисподнюю, – шепнула мне на ухо Васька, но стоявший рядом блондин услышал и издал сдавленный смешок.
– Так и есть, – уточнить, что он имел в виду, я не успела. Тамара постучала и, услышав громкое «войдите», распахнула дверь перед нашими носами.
Все оказалось не так страшно, как рисовал мне мой уставший от переживаний мозг: ни чертей с рогами, ни разверзнувшейся посреди кабинета бездны. Обычный офисный стол, за которым в кресле сидела эффектная шатенка с ярко-красными губами, диванчик для гостей в углу, и… псих.
Наши сумки лежали на полу, а сам он, прислонившись к стене, скрестил руки на внушительной груди. Вошла я самой последней, но его взгляд почему-то остановился именно на мне, и он его так долго не отводил, что сидящей за столом женщине пришлось даже пару раз кашлянуть.
– Добрый день, – чарующий голос незнакомки, и ее милая улыбка, почему-то напомнили мне о матери, – меня зовут Виктория и я очень рада с вами познакомиться господин Фролов.
Нам с Васькой она тоже кивнула, и собиралась было продолжить свой монолог, как внезапно вмешался отец.
– А вот мы с дочками не очень-то горели желанием столкнуться у себя дома с вашими головорезами… Виктория, – процедил он, впившись в шатенку презрительным взглядом.
Если честно, я даже опешила. Папа никогда раньше не позволял себе такого обращения с женским полом, а тут его как прорвало. Приветливая улыбка сползла с красивого лица, и теперь эти двое метали друг в друга молнии глазами.
– Мне очень жаль, что так все вышло, но не скройтесь вы в неизвестном направлении с очень важной для нас книгой, никто бы не потревожил ваш покой, – у отца чуть пар из ушей не повалил, но Виктория вовремя сменила тему, – Ратмир успел посвятить меня в вашу ситуацию и я уже связалась с Натальей. Она работает на нашу организацию, специализируется на временных порталах, и скоро будет здесь.
Ратмир, значит… красивое имя, но абсолютно не подходит этой бандитской роже, а вот Ратко ему шло… Черт, почему я думаю о его имени, в тот момент, когда идет обсуждение временных порталов? Я тоже схожу с ума?
– Как только она будет здесь, Краснов пройдет инструктаж и отправится за книгой, а вас мы устроим на время в этом здании. Оно отлично охраняется, а на третьем и четвертом этажах находятся несколько свободных в данный момент апартаментов. Там иногда живут наши сотрудники. Вы сможете занять одни из них и жить до тех пор, пока угроза нападения Черного ковена не исчезнет, – женщина кивнула и, посчитав разговор законченным, опустила голову, начав перебирать лежащие на столе бумаги.
Сделав шаг в сторону двери, я хотела тихо, как мышка, первой выскочить из кабинета, где атмосфера накалилась до такой степени, что хоть костер разжигай, но тут вперед выступил Матвей.
– Почему речь идет только о Ратко? Я не иду вместе с ним? – Виктория резко оторвалась от бумаг, но прямо на парня не взглянула.
– Матвей, ситуация с теми молодыми людьми, которых ты избил, несколько усложнилась.
– Пара упырей лишились зубов, что же тут сложного? Или услуги дантиста подорожали? – каждое его слово сочилось ядом, давая понять, что между этими ребятами произошло что-то серьезное, а не обычная мальчишеская драка.
– Во-первых, их было четверо, – ого, а он силен! – а во-вторых, их родственники подсуетились и тебя завтра ждет суд. Твое присутствие необходимо, так что я снимаю тебя с дела.
– «Золотые купола, душу мою радуют», – тихонько пропела Василиса, еле сдерживая смех.
Наградой ей стал разъярённый взгляд блондина, в глубине черных, как ночь, глаз которого, вспыхнуло адское пламя. Виктория, между тем, продолжила.
– Ратмир пойдет один…
– Нет, – пробасил, все это время молчавший громила. Смотря прямо на шатенку, он кивнул в мою сторону, – девчонка идет со мной. Она видела книгу, а значит сможет отличить ее от многих других, и изучала историю того времени, что поможет нам в налаживании контакта с местными.
Что?!
– Только через мой труп! – прорычал задвинувший меня за спину отец.
– Я верну ее в целости и сохранности, – даже голос не повышает, говорит, будто с младенцем, – нам только в библиотеку попасть. Опознает гримуар, и сразу вернемся. Это в ваших же интересах. Чем дольше книга спрятана, тем больший шанс у Черного ковена добраться до вашей семьи. Я бы тебя взял с собой, но два мужика привлекут больше внимания и вряд ли король, или его свита, так уж добровольно пойдут на контакт.
Как гладко стелет, и не подкопаться!
Отец замолчал, обдумывая слова Ратко, а я впервые задумалась о том, что все эти сказочные истории могут быть правдой. Или так, или я все еще сплю в своей теплой постели. Мозг и сердце были двумя руками за второй вариант, а вот мечтающая о приключениях пятая точка, за первый.
Но слушать ее я не собиралась.
– Я никуда с ним, – для наглядности ткнула пальцем в наглую морду, – перемещаться не буду!
Мое возмущение прервал тихий стук в дверь. Виктория тут же расплылась в широкой улыбке.
– А вот и Наталья.
Глава 9
– Ратмир, возьми свою девушку на руки и не отпускай. Когда появится розовая воронка, где-то примерно с твой рост, прыгай в самый центр.
– Я не его девушка! – ага, как будто ей было до этого хоть какое-то дело.
Такая же рыжеволосая, как моя сестренка, Наталья оказалась женщиной обстоятельной, и долго церемониться не любила.
Подробно вникнув во все детали нашего дела, в которое ее посвятила Виктория, пока мы впятером, злобно уставившись друг на друга, напоминали бомбы замедленного действия, готовые взорваться в любой момент, она тыкнула пальцем в меня и Ратко, отдав короткий приказ – «идите за мной!».
Естественно, отец и Васька, а за ними и Матвей с Викторией, последовали за нами на первый этаж. Наталья оставила нас на некоторое время в фойе, и почти все оно ушло на подписание договоров о неразглашении, а когда вернулась, в ее руке были ключи и два небольших пузырька с розовой жидкостью.
Неопределенная ситуация, а также томительное ожидание чего-то непонятного, действовали на меня угнетающе. Напряжение не давало вздохнуть полной грудью, и бросало то в холод, то в жар.
И даже поделиться не с кем. Не хотела я, чтобы отец переживал. Начну артачиться и он тут же решит занять мое место, и тогда я от страха за него совсем изведусь.
Громила стоял рядом со мной, и до зубовного скрежета бесил своим невозмутимым выражением лица. Будто он каждый день только тем и занимается, что прыгает в прошлое и обратно. Хотелось стукнуть его хорошенько, или показать язык, чтобы проявил хоть какую-то эмоцию.
Когда передо мной открылась дверь в просторное помещение, освещенное лишь льющим из окна солнечным светом, мое возмущение достигло критической отметки. Все копившиеся внутри меня вопросы обрушились на Наталью автоматной очередью.
– А как вы поймете точную дату и время, когда тетка Ксения передала королю книгу? Как работают ваши порталы? Куда именно они перемещают? А как вы поймете, что нас надо возвращать обратно? А мы голые туда переместимся, или в одежде можно? Мы раздвоимся или полностью исчезнем? А если нас там убьют, мы не вернемся обратно? – да, последний вопрос был глупым, но чем черт не шутит?
Виктория мило улыбнулась. Ратко громко закашлялся, будто пытался скрыть смех, а вот Матвей не стеснялся, согнулся пополам и заржал как конь. Только Васька с отцом подошли ближе ко мне и уставились на Наталью, ожидая ответов.
Надо отдать должное этой женщине, она даже бровью не повела.
– Пока мы беседовали в кабинете Виктории Игоревны, наши оракулы вычислили, что последнее открытие портала в нужный нам период времени было сделано около месяца назад в городе Завенске. С большой вероятностью можно предположить, что это была ваша знакомая. Мне передали координаты, дату и время куда был совершен прошлый прыжок, их-то я и использую, добавив три дня, чтобы книга наверняка была в библиотеке. Возвращаться обратно вы будете сами, – она передала бугаю один из пузырьков, что сжимала в руках, – спрячь его пока, а как понадобится, разобьешь о землю и назовешь год, дату, время и место перемещения. Так и вернетесь обратно. Раздеваться вам не нужно, раздваиваться вы тоже не будете и да… постарайтесь не умирать.
Честно скажу, не обрадовала меня эта женщина, но деваться было некуда.
С папой и Василисой я простилась, крепко обняв на дорожку, вот и стояли мы теперь вдвоем с громилой в центре комнаты, пока остальные подпирали стены, провожая нас внимательными взглядами.
Послушав Наталью, Ратко нагнулся и подхватил меня на руки, крепко прижимая к своей широкой груди. На меня даже не взглянул, уставившись куда-то перед собой. Словно я ненужный балласт, навязанный ему руководством.
Сам же потребовал, чтобы с ним пошла, так чего теперь так себя вести?
Тут наружу вылез все это время спящий глубоко внутри меня бесенок. Потянувшись вверх, я обхватила Ратмира руками за шею и замерла, боясь пропустить его реакцию, что последовала незамедлительно. Он тяжело сглотнул.
Да-да, пусть даже не отрицает, я все видела! Крепкий орешек, оказался не таким уж крепким, как все думают.
– Прекрати вертеться, малявка, – хрипло пробасил он, когда Наталья, с громким хлопком разбив пузырек об пол, начала что-то про себя шептать, – лучше расскажи, что за видение было у тебя в клубе, из-за которого тебе стало плохо. Это связано со мной? Ты так громко кричала…
Его вопрос застал меня врасплох, заставив выпучить от удивления глаза и уставиться сначала на красивый рот, а затем выше, в синюю бездну.
– Я… я увидела, как ты превращаешься в огромную, уродливую жабу, – ага, так я тебе все и растрепала, и про кровать, и про связанные руки, и про голую себя, – как тут не закричать?
Ратко криво усмехнулся, но ответить не успел.
В этот самый момент перед нами, словно из неоткуда, образовалась самая настоящая розовая воронка, и только стыд уберег меня от поросячьего визга. Крепко зажмурившись, я спрятала лицо на груди Ратмира, чувствуя, как от страха по всему телу прошел озноб.
Недолго думая, громила рванул в самый центр воронки, а я услышала раздавшийся позади голос отца, вновь обрушившего свою ярость на Викторию.
– Если с моей дочерью что-то случится, я вас за шкирку возьму и в этот же портал запихаю.
***
Завенское королевство
– Ваше величество, вы бы это… не пили так много, вам еще речь говорить, – королевский воевода Петька уже не первый раз умолял Смеяна попридержать коней, но дело это было гиблое.
Он знал, если Смеян чарку с настойкой к губам поднесет, его никакая сила от нее не оттащит. А все вор, чтоб его черти в аду драли, виноват, да слухи о драконах.
Люду проклятому неймется, дай только повод языками почесать. А королю волноваться нельзя, у него сердце! Но разве этим гадам внушишь? Сказки друг другу рассказывают, а ему, Петьке, расхлебывай.
– А чего это я… ИК… речь охотникам своим зажму, что ли? Провожу в путь дорожку, не обижу, – мутный взгляд Смеяна обошел всех сидевших с ним за одним столом мужчин и женщин, что, откликнувшись на зов, собрались на пир перед нелегким походом в запретные земли, куда пару дней назад скрылся вор, унесший с собой королевские сокровища.
Крепкий кулак пьяного владыки с треском приземлился на столешницу, и в зале образовалась гробовая тишина. Десятки пар глаз устремились на Смеяна, ожидая речи, где король наконец объявит награду.
– Мои люди! ИК! Моя надежда! Моя опора! ИК! – делая паузы и икая практически перед каждым словом, король поднялся на ноги, и опершись на плечо воеводы, поднял вверх полупустую чарку, – вы вызвались помочь мне найти вора, что выкрал из дворца иноземные дары, а также мою корону. Да будет вам известно, что за голову этого супостата, я отдам вам руку и сердце моей дочери…
Тишина в зале стала гробовой. И дело было не в том, что многие из вызвавшихся в охотники уже были женаты, просто дочка у Смеяна сильной красотой не отличалась. Вечно угрюмое лицо со сросшимися бровями, тонкими губами, бородавками на носу и редкими волосами, даже бывалых вояк заставляло дрожать от страха.
– Гляжу не люба награда? – недоумевая нахмурил брови король, – ладно, Соньку оставим про запас. Вернете сокровища и убьете вора – можете просить у меня все, что вам угодно. Даю королевское слово, что выполню просьбу! ИК!
Тут же раздались одобрительные крики и зычное «ура», и лишь Петька схватился за голову, зная, что Смеян еще тысячу раз пожалеет о своей щедрости.
В этот самый момент, воздух начал наэлектризовываться, и в стене появилась розовая воронка, из которой выпрыгнули и полетели на пол мужчина и женщина. Пришелец принял весь удар на себя, поймав в объятия свою спутницу, и крепко прижав ее к груди.
Привыкшая быстро реагировать королевская стража тут же окружила непонятную парочку наставив на них мечи и арбалеты.
– Мама дорогая, – только и успел произнести Смеян, прежде чем схватиться за сердце и упасть в объятия воеводы.